Страница 62 из 75
- Ты уверена?
- Да, - почему он это делает? Он же знает, где мы и что это значит. Должно быть, он планировал всё это с самого начала. - Да. Я в порядке. Просто я немного устала.
И вдруг мысль, словно током, ударила меня. Доктор Нэш. Должно быть, он имел какое-то отношение к этому. В противном случае, зачем Бену, после стольких лет, в течение которых он мог что-нибудь сделать, но не делал, привозить меня сюда?
Должно быть, они общаются. Возможно, Бен позвонил ему, после того, как я рассказала о наших встречах. Возможно, когда-то на прошлой неделе, о которой я не знаю ничего, они всё и спланировали.
- Почему бы тебе не прилечь? - спросил Бен.
Я услышала свой голос:
- Думаю, так и сделаю.
Я повернулась к кровати. Возможно, они поддерживали связь всё это время? Доктор Нэш мог врать мне обо всём. Я представила, как доктор Нэш звонит Бену после того, как попрощается со мной, рассказывая ему о моём прогрессе или наоборот.
- Хорошая девочка, - сказал Бен. - Я хотел купить шампанское. Думаю, нужно сходить за ним. Наверное, где-то здесь недалеко есть магазин.
Он улыбнулся.
- А потом выпьем с тобой.
Я повернулась, и он поцеловал меня. Теперь поцелуи были дольше. Он провёл губами по моим, запустил руку в мои волосы и погладил по спине. Я боролась с желанием оттолкнуть его. Его рук опускалась всё ниже и ниже, пока не остановилась на ягодицах. Я с трудом сглотнула.
Я никому не могу доверять. В том числе и своему мужу. В том числе и человеку, который утверждал, что помогает мне. Они работали вместе, приближая этот день, день, когда мне предстояло встретиться с ужасом моего прошлого.
"Да как они смеют! - подумала я. - Как они смеют!"
- Хорошо, - ответила я и слегка отвернула голову, аккуратно оттолкнув его, чтобы он отпустил меня.
Он повернулся и вышел из комнаты.
- Я запру дверь, - сказал он, закрывая её. - Нужно быть осторожными...
Я услышала, как ключ повернулся в двери, и начала паниковать. Он и в правду пошёл покупать шампанское? Или встречается с доктором Нэшем? Я не могла поверить, что он привёз меня в эту комнату, даже не сказав мне. Ещё одна ложь после всех прочих. Я слышала, как он спускается по лестнице.
Заламывая руки, я села на край кровати. Я не могла успокоиться, не могла сосредоточиться на одной мысли. Мозг перескакивал с одной мысли на другую, как будто, в мозгу, лишённом воспоминаний, любая идея занимала слишком много пространства, чтобы вырасти. Вместо этого она просто начинала двигаться, сталкиваться с другими, рассыпаясь дождём искр прежде, чем оставит какой-либо след.
Я поднялась. Я была разъярена. Я не могла смириться с мыслью, что он вернётся, нальёт шампанское и ляжет со мной в одну постель. Так же как я не могла вынести мысль о его коже рядом с моей и о его руках на мне, которые трогают меня, давят, побуждая отдаться ему. Да как бы я смогла, если меня нет и нечего отдавать?
"Я сделаю всё, - подумала я. - Всё, кроме этого".
Я не могу остаться здесь, где разрушили мою жизнь и отняли у меня всё. Я попыталась подсчитать, сколько у меня времени. Десять минут? Пять? Я подошла к сумке Бена и открыла её. Не знаю почему. Я не думала об этом или как быстро я должна всё делать до того, как Бен вернётся, и всё снова изменится. Возможно, я хотела найти ключи от машины, выломать дверь, спуститься по лестнице и выйти на дождливую улицу. Хотя я даже не уверена, умею ли я водить, возможно, я хотела попробовать, сесть в машину и уехать отсюда, далеко-далеко.
Или я, возможно, хотела найти фотографию Адама. Я знала, что они там. Я взяла бы всего лишь одну, а потом вышла бы из комнаты и убежала, а когда бы я больше не могла бежать, я позвонила бы Клэр или ещё кому-нибудь, и рассказала, что я так больше не могу, и попросила бы их помочь.
Я засунула руку глубоко в сумку и нащупала что-то металлическое и пластиковое. Что-то мягкое. И затем конверт. Я вытащила его, подумав, что там могут лежать фотографии, и увидела, что это тот конверт, который я нашла в кабинете дома. Должно быть, я положила его в сумку Бена, когда собиралась, намереваясь напомнить ему, что его так и не открыли. Я перевернула его и увидела пометку "Лично в руки". Не думая, я разорвала его и вытащила содержимое.
Бумаги. Страницы, страницы. Я узнала их. Бледные синие линии и красные поля. Такие же листы, как в моём дневнике.
И потом увидела свой собственный почерк и начала понимать.
Я не прочитала всю свою историю. Она гораздо больше. Больше на многие страницы.
Я нашла дневник в сумке. Сразу я не заметила, но сейчас увидела, что после заключительного листа была вырвана целая секция. Страницы рядом с корешком были вырезаны аккуратно скальпелем или бритвой.
Вырезаны Беном.
Я села на пол, разложив перед собой страницы. Это пропавшая неделя моей жизни. Я начала читать остальную часть своей истории.
***
Первая запись была датирована: Пятницей, 23 Ноября. Тем же днём, когда я встретила Клэр. Должно быть, я сделала её тем же вечером, после разговора с Беном. В конце концов, возможно, у нас и состоялся разговор, который я планировала.
Запись начиналась так:
"Я сижу на полу ванной в доме, в котором, предположительно, просыпаюсь каждое утро. Передо мной лежит дневник. Я пишу, потому что это единственное, что я могу сделать.
Платки раскиданы вокруг меня, пропитанные слезами и кровью. Когда я моргаю, всё вокруг подёргивается красной пеленой. Кровь течёт в глаза так быстро, что я едва успеваю вытирать.
Я посмотрела в зеркало и увидела, что кожа над глазами и губы рассечены. Когда я сглотнула, то почувствовала металлический привкус крови.
Мне хотелось спать. Хотелось найти где-нибудь безопасное место, закрыть глаза и отдохнуть, как животное.
Да я и была им. Животным. Живущим от события до события, ото дня ко дню, пытаясь найти смысл в мире, в котором себя обнаружила".
...
Моё сердце билось с сумасшедшей скоростью. Я ещё раз перечитала абзац, глаза снова и снова возвращались к слову "кровь". Что случилось?
Я начала читать быстро, спотыкаясь о слова, перебираясь от строки к строке. Я не знала, когда вернётся Бен, и не могла рисковать быть застигнутой врасплох до того, как я дочитаю. Может быть, это мой единственный шанс.
...
Я решила, лучше поговорить после ужина. Мы поели в гостиной, держа на коленях тарелки с сосисками и пюре. И когда мы закончили, я спросила, может ли он выключить телевизор. Казалось, ему не хотелось этого делать.
- Мне нужно поговорить с тобой, - сказала я.
В комнате стало слишком тихо, слышно было лишь тиканье часов и шум города вдалеке. Мой голос был глухим и пустым.
- Дорогая, - начал Бен, поставив тарелку на кофейный столик между нами. Наполовину недоеденный кусок мяса лежал сбоку тарелки и горошины плавали в жидком соусе. - Всё в порядке?
- Да. Всё хорошо.
Я не знала, как продолжить. Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Он ждал.
- Ты же любишь меня, да? - спросила я. Было ощущение, как будто я собирала доказательства, страховку на случай неодобрения.
- Да. Конечно же. А что такое? Что случилось?
- Бен. Я тоже люблю тебя. И понимаю, почему ты делаешь то, что делаешь, но я знаю, что ты врёшь мне.
Как только я закончила это предложение, я начала раскаиваться. Я увидела, как он вздрогнул. И посмотрел на меня глазами раненного зверя, его губы раскрылись, как будто он хотел что-то сказать.
- Что ты имеешь в виду? Дорогая...
Теперь мне придётся продолжать. Теперь уже не было никакого выхода из этого туннеля, по которому я начала пробираться.
- Я знаю, что ты делаешь это, чтобы защитить меня. Ты не рассказываешь мне многого, но так больше не может продолжаться. Мне нужно знать.
- О чём ты? Я не вру тебе.
Н меня нахлынула волна злости.