Страница 63 из 75
- Бен. Я знаю про Адама.
Его лицо изменилось. Я заметила, что он сглотнул, и отвёл взгляд в угол комнаты. Он смахнул что-то с рукава.
- Что?
- Адам. Я знаю, что у нас был сын.
Частично я ожидала, что он спросит, откуда я узнала, но потом я поняла, что в такого рода разговоре нет ничего необычного. Что у нас уже был такой разговор в тот день, когда я увидела свой роман, и в другие дни, когда я вспоминала Адама.
Я увидела, что он собирался заговорить, но не хотела услышать очередную ложь.
- Я знаю, что он умер в Афганистане.
Его рот закрылся, а потом снова открылся. Это было даже комично.
- Как ты узнала?
- Ты рассказал мне несколько недель назад. Ты ел бисквит, а я была в ванной. Я спустилась по лестнице и сказала тебе, что вспомнила, что у нас был сын, даже вспомнила, как его звали, а потом мы присели на диван, и ты рассказал мне, что его убили. Ты показал мне фотографии. Мои с ним фотографии и письма, которые он писал. Письмо Санта Клаусу...
Горе снова нахлынуло на меня. Я замолчала.
Бен удивлённо уставился на меня:
- Ты помнишь? Как?
- Уже несколько недель я записываю все события. Всё, что могу вспомнить.
- Куда? - он начал повышать голос, словно от злости, хотя я и не понимала, почему бы ему злиться. - Куда ты записываешь события? Я не понимаю, Кристина. Куда ты их записываешь?
- В блокнот.
- Блокнот? - это слово в его устах звучало так банально, как будто я использовала блокнот, чтобы написать список покупок или телефонные номера.
- Дневник.
Он дёрнулся в кресле, как будто собирался встать.
- Дневник? И долго ты его ведёшь?
- Не знаю точно. Пару недель.
- Можно его посмотреть?
Я почувствовала раздражение и злость. Это мне решать, показывать ему или нет.
- Нет. Пока нет.
Он пришёл в бешенство.
- Где он? Покажи мне его.
- Бен, это личное.
Он злобно выплёвывал слова:
- Личное? И что это значит "личное"?
- Это значит, что он не для посторонних глаз. Я бы чувствовала себя неловко, если бы ты прочитал его.
- Почему? Ты писала обо мне?
- Конечно.
- И что ты написала?
И что мне ответить? Я подумала обо всех случая, когда предавала его. То, что рассказывала доктору Нэшу, и что я думала о нём. То, как я не доверяла своему мужу, то, что я вообще была способна на такие мысли. Я подумала обо всём, о чём он врал, и то, что я ничего не рассказывала ему о встречах с доктором Нэшем и Клэр.
- Многое, Бен. Я написала о многих событиях.
- Но зачем? Зачем ты всё это пишешь?
Я не могла поверить, что он спрашивает такое.
- Мне хотелось, чтобы моя жизнь обрела смысл. Мне хотелось, чтобы существовала связь между днями, как у тебя. Как у всех.
- Но зачем? Ты что несчастна? Или не любишь меня больше? Не хочешь быть со мной?
Вопрос привёл меня в ступор. Почему он думает, что моё желание собрать воедино свою раздробленную жизнь, означает изменить её таким образом?
- Я не знаю. Что такое счастье? Я счастлива, когда просыпаюсь, но это утреннее счастье проходит, потому что я не понимаю, где я. Я несчастлива, когда смотрю в зеркало и вижу, что я не двадцатилетняя девушка, которую ожидала увидеть. Что у меня седые волосы и морщины вокруг глаз. Я не счастлива, когда узнаю, что все эти годы потеряны для меня, отняты у меня. Так что, думаю, на мою долю выпадает слишком много времени, когда я несчастлива. Но это не твоя вина. Я счастлива с тобой. Я люблю тебя. Я нуждаюсь в тебе.
Он подошёл и присел рядом со мной. Его голос стал мягче.
- Извини. Я ненавижу думать о том, что всё было разрушено автомобильным несчастным случаем.
Гнев снова начал нарастать во мне, но я попыталась успокоиться. У меня нет права злиться на него. Он не знает, что я узнала.
- Бен, я знаю, что случилось. Я знаю, что это был не несчастный случай. Я знаю, что на меня напали.
Он не двигался. И посмотрел на меня ничего не выражающими глазами. Я уже подумала, что он не слышал меня, но потом он спросил:
- В смысле "напали"?
Я повысила голос:
- Бен! Прекрати!
Я так больше не могла. Я рассказала ему, что веду дневник, рассказала, что пыталась собрать детали своей жизни, и всё же, он врёт мне, когда уже очевидно, что я знаю правду.
- Хватит, чёрт возьми, врать мне! Я знаю, что не было никакого несчастного случая. Я знаю, что случилось со мной. Нет смысла притворяться, что со мной случилось что-то другое. Отрицание никуда нас не приведёт. Ты должен прекратить врать мне!
Он поднялся, при этом на моём фоне он казался огромным, он навис надо мной, загородив собой всё.
- Кто рассказал тебе? Кто? Эта сука Клэр? Её вонючий рот никогда не закрывается, и она дошла до того, что наврала тебе? Она вечно лезет туда, куда её не просят.
- Бен... - начала я.
- Она всегда ненавидела меня. Она бы сделала всё, что угодно, чтобы натравить тебя против меня. Всё! Она врёт, моя дорогая. Она врёт!
- Это была не Клэр, - сказала я, наклонив голову.
- Кто тогда? Кто? - закричал он.
- Я встречаюсь с доктором, - прошептала я. - Он рассказал мне.
Он был совершенно неподвижен, кроме большого пальца правой руки, который медленно описывал круги по кулаку левой руки. Я ощущала тепло его тела, слышала его дыхание, вдох, выдох. Когда он заговорил, его голос был настолько тихим, что я с трудом разбирала слова.
- В смысле "доктор"?
- Его зовут доктор Нэш. Вероятно, он связался со мной несколько недель назад.
Даже когда я говорила это, складывалось ощущение, как будто я рассказываю не свою историю, а чью-то чужую.
- И что он сказал?
Я попыталась вспомнить. Записывала ли я наш первый разговор?
- Не знаю. Не думаю, что записала.
- Это он вдохновил тебя вести записи?
- Да.
- Зачем?
- Я хочу, чтобы мне стало лучше, Бен.
- И это работает? Что вы делаете? Он даёт тебе таблетки?
- Нет. Мы делаем тесты и упражнения. Я прошла сканирование...
Его большой палец перестал двигаться, и он повернулся лицом ко мне.
- Сканирование? - его голос снова стал громким.
- Да. МРТ. Он сказал, что это может помочь. Этих аппаратов ещё не было, когда на меня напали. Ну, или они не были такими точными, как сейчас...
- Где? Где ты проходила эти тесты? Говори!
Я почувствовала себя сбитой с толку.
- В его офисе. В Лондоне. Сканирование тоже было там. Я точно не помню.
- Как ты туда добиралась? Как кто-то вроде тебя может добраться до офиса доктора? - теперь его голос повысился ещё сильнее и стал настойчивым. - Как?
Я попыталась говорить спокойно:
- Он забирал меня отсюда и отвозил...
Сначала на его лице появилось разочарование, потом гнев. Я даже не представляла, что разговор будет таким, таким тяжёлым.
Мне нужно попытаться объяснить ему.
- Бен…
Того, что случилось дальше, я точно не ожидала. Глухой глубокий стон вырвался из горла Бена. Он быстро нарастал, а потом превратился в страшный визг, словно ногтями провели по стеклу.
- Бен! - сказала я. - Что с тобой?
Он повернулся, пошатываясь, отвернув лицо от меня. Я уже начала волноваться, что у него какой-то приступ. Я поднялась и вытянула руки, чтобы обнять его.
- Бен! - сказала я снова, но ничего не ответил, прижавшись к стене. Когда он повернулся обратно, его лицо было ярко-красным, глаза широко раскрыты. Я увидела слюну в уголках рта. Было ощущение, словно он надел гротескную маску, настолько были искаженны черты его лица.
- Ты тупая грёбая сука, - сказал он, направившись ко мне. Я вздрогнула. Его лицо было лишь в нескольких сантиметрах от моего.
- Сколько это продолжается?
- Я...
- Говори! Говори, шлюха. Сколько?
- Ничего не было!
Страх начал толчками нарастать внутри меня. Он медленно поднимался на поверхность, а потом откатывал.
- Ничего! - ещё раз повторила я.