Страница 61 из 75
- Мы на месте, - ответил Бен, когда мы повернули и остановились возле дома с террасой. На вывеске над входом было написано: "Риальто Гест Хаус". Перед дверью лестница, декорированный забор, отделяющий дом от дороги. Рядом с дверью небольшой треснутый горшок, в котором раньше, должно быть, рос куст, но теперь он был пуст. Меня охватил сильный страх.
- Мы уже здесь были?
Он отрицательно покачал головой.
- Ты уверен? Выглядит знакомым.
- Уверен. Мы могли останавливаться где-нибудь здесь неподалёку. Наверное, ты вспомнила то место.
Я попыталась расслабиться. Мы вышли из машины. Рядом с гостевым домом был бар, и сквозь большие окна было видно множество пьющих людей и танцпол позади них. Глухо стучала музыка, приглушённая стеклом.
- Зарегистрируемся, а потом я вернусь за багажом. Хорошо?
Я плотнее закуталась в пальто. Ветер был холодным, а дождь усилился. Я поспешила подняться по лестнице и открыть входную дверь. На стекле прикреплен знак: "Свободных мест нет". Я открыла дверь и вошла в вестибюль.
- Ты забронировал номер? - спросила я, когда Бен подошёл ко мне. Мы стояли в коридоре. Дальше по коридору были распахнуты двери, из-за них доносился звук телевизора, конкурирующий по громкости с музыкой по соседству. Нигде не было рецепшена, вместо этого, на маленьком столике стоял колокольчик, а рядом записка, что необходимо позвонить, чтобы привлечь внимание.
- Да, конечно. Не волнуйся, - сказал он и позвонил в звонок.
Какое-то время ничего не происходило, потом из комнаты, находящейся где-то в задней части дома, появился молодой мужчина. Он был высокий и неуклюжий, и я заметила, что, несмотря на рост, он носил рубашку навыпуск. Он приветствовал нас, как будто давно ждал, но без радушия. Я подождала, пока Бен уладит все формальности.
Очевидно, что у гостиницы были лучшие времена. Ковёр был местами протёрт, краска на дверном проёме потрескавшаяся и поцарапанная. Напротив гостиной была ещё одна дверь, на которой было написано "Столовая", и в конце коридора еще несколько дверей, одна из которых, наверняка, ведёт на кухню, а другая в комнату отдыха персонала.
- Я провожу вас в комнату, пойдёмте? - сказал высокий мужчина, когда они с Беном закончили. Я поняла, что он говорит со мной. Бен тогда уже был на полпути к выходу, по-видимому, чтобы забрать сумки.
- Да. Спасибо.
Он отдал мне ключи, и мы начали подниматься по лестнице. На первом этаже располагалось несколько комнат, но мы прошли их и поднялись на один пролёт. Казалось, дом уменьшался, пока мы поднимались. Потолок становился ниже, а стены ближе. Мы прошли ещё одну спальню и остановились перед последним пролётом, который вёл к верхушке дома.
- Ваша комната наверху. Там она единственная.
Я поблагодарила его, и он повернулся и пошёл вниз по лестнице, а я - наверх в нашу комнату.
Я открыла дверь. В комнате было темно. Она оказалась больше, чем я ожидала. Сквозь окна напротив лился тусклый сероватый свет, и можно было разглядеть контуры туалетного столика, стола, кровати и кресла. Музыка из клуба по соседству глухо и неясно стучала, по сути, были слышны только басы.
Я стояла неподвижно. Страх снова сковал меня. Тот же страх, что и снаружи гостевого дома, но только хуже. Меня бросило в дрожь. Что-то не так, но я не могу понять что. Я глубоко вздохнула, но воздух не шёл в лёгкие. У меня появилось ощущение, как будто я начинаю тонуть.
Я закрыла глаза, словно надеялась, что комната будет выглядеть по-другому, когда я открою их, но ничего не изменилось. Меня захлестнул непреодолимый страх перед тем, что произойдёт, когда я включу свет, как будто это простое действие повлечёт за собой некое несчастье, конец всего.
Что произойдет, если я просто уйду из комнаты, окутанной темнотой, и спущусь по лестнице? Я бы смогла спокойно пройти по коридору мимо высокого человека, мимо Бена, если будет нужно, и уйти, уйти из этого отеля.
Конечно, они подумают, что я сошла с ума, найдут меня и приведут обратно. И что я им скажу? Что женщине, которая ничего не помнит, не нравится комната, что её мучают какие-то подозрения? Они бы подумали, что я нелепа.
Я с мужем. Я приехала сюда, чтобы помириться с ним, уладить все проблемы. С ним я в безопасности.
Я включила свет.
Когда мои глаза привыкли к свету, я увидела комнату. В ней не было ничего выдающегося. И нечего было бояться. Серовато-зелёный ковёр, несоответствующие друг другу занавески и стены с цветочным узором. Накренившийся шкаф с тремя зеркалами и выцветшей птицей над ними, плетёное кресло с цветочным узором на подушке, и кровать, накрытая оранжевым в ромбах покрывалом.
Этот номер, наверняка, разочаровал бы тех, кто заказал его на выходные, но хоть Бен и заказал его для нас, я не чувствовала разочарования. Страх превратился в ужас.
Я закрыла дверь за собой и попыталась успокоиться. Я веду себя глупо. Как параноик. Нужно чем-нибудь заняться. Сделать что-нибудь.
В комнате было прохладно и от занавесок тянуло сквозняком. Окно было открыто, и я подошла, чтобы закрыть его. Но прежде я выглянула наружу. Мы были высоко. Уличные фонари намного ниже. На них сидели чайки. Мой взгляд скользнул по крышам, луне, висящей в небе, и морю вдалеке. Я могла разглядеть пирс, американские горки, мигающие огоньки.
И тогда я увидела их. Слова на входом на пирс.
"Пирс Брайтон"
Несмотря на холод и дрожь, я почувствовала капельки пота на бровях. Теперь всё обрело смысл. Бен привёз меня сюда, в Брайтон, на место, где со мной случилось несчастье. Но почему? Он что думает, что я скорее вспомню, что случилось, если вернусь в город, где у меня отобрали жизнь? Думает, что я вспомню, кто это сделал со мной?
Я вспомнила, что доктор Нэш предлагал мне прийти сюда, и я отказалась.
Я услышала шаги на лестнице и голоса. Похоже, высокий мужчина ведёт сюда Бена. Они вместе принесут багаж, подняв его по лестнице. Они скоро будут здесь.
Что мне ему сказать? Что он ошибается, и нахождение здесь не поможет мне? Что я хочу домой?
Я вернулась к двери. Я помогу занести их, распакую, а потом мы ляжем спать, а завтра...
И тут меня, как будто ударило. Завтра я ничего не вспомню. Должно быть, это и было на уме у Бена. Фотографии. Альбом. Ему придётся использовать всё, чтобы объяснить, кто он и где мы.
Меня мучил вопрос, привезла ли я с собой дневник, положила ли я его в сумку. Я попыталась успокоиться. Сегодня вечером я положу его под подушку, а завтра я найду и прочитаю. Всё будет хорошо.
Я услышала голос Бена на лестничной площадке. Он разговаривал с высоким мужчиной, обсуждая детали завтрака.
- Мы хотели бы позавтракать в номере, - услышала я, как он сказал. Крик чайки за окном испугал меня.
Я подошла к двери и увидела её. Справа. Ванну с открытой дверью. Ванна, туалет, таз. Но моё внимание привлёк пол, меня захлестнул ужас. Он был выложен плиткой с необычным узором, сумбурно чередовались чёрные и белые диагонали. У меня отвисла челюсть. По телу побежали мурашки. Я услышала свой собственный крик.
Я узнала этот узор.
Я узнала не только Брайтон.
Я уже была здесь. В этой комнате.
Дверь открылась. Я ничего не сказала, когда вошёл Бен, но мой мозг метался. Неужели в этой комнате на меня напали? Почему он не сказал, куда мы едем? Как он дошёл от нежелания даже рассказывать о том, что на меня напали, до того, чтобы привести меня в комнату, где всё произошло?
Я увидела, что высокий человек стоит за дверью, и мне захотелось позвать его и попросить остаться, но он повернулся и ушёл, а Бен закрыл дверь. Мы остались вдвоём.
Он посмотрел на меня.
- Любимая, с тобой всё в порядке?
Я кивнула и сказала, что да, но было ощущение, словно слова выдавливали из меня. Я почувствовала, как внутри меня начали пробиваться ростки ненависти.
Он взял мою руку и сжал слегка сильнее, чем требовалось. Ещё чуть-чуть сильнее, и я бы что-нибудь сказала, чуть-чуть слабее и я бы даже не подумала, что он заметил это.