Страница 39 из 75
Мне хотелось сказать, что это не моя комната. Здесь какая-то ошибка. Но я промолчала.
Встаёт четырёх или пятилетний ребёнок, который сидел на краю кровати, и бежит ко мне, называя меня мамочкой. Я понимаю, что он обращается ко мне, и лишь потом понимаю, кто это. Адам. Я присела, и он обнял меня. Я поцеловала его в макушку и встала.
- Кто вы? - спросила я у сидевших вокруг кровати людей. - Что вы здесь делаете?
Лицо мужчины сразу стало грустным, а женщина в берете встала и сказала:
- Крис, Криси. Это я. Ты же знаешь, кто я, правда?
Она подошла ко мне, и я увидела, что она плачет.
- Нет. Нет! Выметайтесь! Выметайтесь!
Я повернулась, чтобы выйти из комнаты, но увидела ещё одну женщину, которая стола за мной. Я не знала, кто она и как сюда попала. Я заплакала.
Я начала сползать на пол, но незнакомый ребёнок, обнимающий мои колени, продолжал называть меня мамочкой. "Мамочка, мамочка, мамочка". Я не знала, почему, я не знала, кто он и зачем он меня обнимает.
К моей руке кто-то прикоснулся. Я вздрогнула. Голос.
- Кристина? С тобой всё хорошо? Доктор Уилсон здесь.
Я открыла глаза и осмотрелась. Перед нами стояла женщина в белом халате.
- Доктор Нэш, - сказала она. Они пожали друг другу руки, а затем она повернулась ко мне. - Кристина?
- Да.
- Рада встрече. Меня зовут Хилари Уилсон. Я пожала ей руку. Она была немного старше меня. Её волосы начали седеть, и очки в форме полумесяца висели на золотой цепочке у неё на шее.
- Как поживаете? - спросила она. И откуда-то пришла уверенность, что мы с ней уже встречались. Она кивнула в сторону коридора. - Пошлите?
Её офис был очень большим, заставленный книгами и коробками с документами. Она села за стол и указала на два стула перед ним. Мы с доктором Нэшом сели.
Я наблюдала за тем, как она достала папку из стопки на столе, и открыла её.
- Сейчас, дорогая, - сказала она. - Посмотрим, что у нас здесь.
Всё вокруг, как будто замерло. Я знаю её. Я видела её фотографию, когда лежала в сканере, но тогда я её не узнала.
Я уже была здесь. Много раз. Сидела там же, где и сейчас, на этом же стуле или на похожем, наблюдала за тем, как она делает записи в моём деле, поглядывая на меня поверх очков, элегантно сидящих на носу.
- Мы уже встречались... - сказала я. - Я помню.
Доктор Нэш посмотрел на меня, затем на доктора Уилсон.
- Да, - сказала она. - Встречались. Хоть и не очень часто.
Она объясняла, что только начала работать здесь, когда меня перевели. Сначала она даже не была моим врачом.
- Очень обнадёживает, что вы помните меня. Прошло много времени с тех пор, как вы лечились здесь.
Доктор Нэш нагнулся вперёд, и сказал, что стоит взглянуть на комнату, в которой я жила. Она кивнула и присмотрелась в папку. Спустя примерно минуту, она сказала, что не знает, какая комната была моей.
- Возможно, вы переезжали из комнаты в комнату много раз, да и в любом случае, и после вас было много пациентов. Может быть, стоит спросить у вашего мужа? Согласно записям, Адам и Бен посещали вас почти каждый день.
Утром я читала про Адама, и я почувствовала всплеск счастья от упоминания его имени и облегчение от того, что я застала хотя бы кусочек его детства. Я покачала головой:
- Нет. Я предпочла бы не звонить Бену.
Доктор Уилсон не стал возражать.
- Ваша подруга Клэр тоже часто заходила. Может быть, узнать у неё?
Я отказалась:
- Нет, мы не общаемся.
- Какая жалость. Но не берите в голову. Я могу вам немного рассказать, какой была ваша жизнь здесь.
Она посмотрела записи, затем сцепила руки.
- В основном вас лечил психолог-консультант. Вы прошли сеанс гипноза, но, боюсь, успех был временный и незначительным.
Она продолжала читать:
- Вы не реагировали на большинство лекарств. Хотя успокоительное помогало вам заснуть, здесь бывает довольно шумно. Надеюсь, вы понимаете, о чём я.
Я вспомнила ужасную картину, которую представила себе ранее, изумившись, неужели я когда-то была такой.
- Какой я была? Я была счастлива?
Она улыбнулась.
- В целом, да. Вы многим нравились. Кажется, даже завели друзей, в особенности дружили с одной из медсестёр.
- Как её звали?
Она просмотрела записи.
- Боюсь, тут не указано. Вы часто играли в пасьянс.
- Пасьянс?
- Карточная игра. Возможно, доктор Нэш объяснит позже? - Она подняла глаза и сказала. - Согласно записям, иногда вы проявляли жестокость.
- Не беспокойтесь. В таких случаях это нормально. Люди, перенёсшие тяжелые травмы головы, часто склонны к насилию. Особенно, если был повреждён участок мозга, отвечающий за самоконтроль. К тому же, пациенты с такого рода амнезией, как у вас, частенько склонны к тому, что мы называем "конфабуляция". Всё вокруг кажется им бессмысленным, поэтому они вынуждены изобретать детали. Придумывать подробности о себе и людях, окружающих их, о том, что случилось с ними. Это объясняется желанием заполнить пробелы в памяти. В некотором смысле это понятно. Но когда фантазии страдающих амнезией опровергают, зачастую это влечёт за собой агрессивное поведение. Должно быть, реальная жизнь сильно сбивала вас с толку. Особенно, когда к вам приходили посетители.
Посетители. Я вдруг испугалась, что могла ударить своего сына.
- Что я делала?
- Иногда вы набрасывались на кого-нибудь из персонала больницы, - сказала она.
- Но не на Адама? На своего сына?
- Нет. Согласно записям, нет.
Я выдохнула, но напряжение не ушло.
- У нас есть несколько страниц чего-то вроде дневника, который вы вели.
- Может быть, вам будет полезно взглянуть на них? Так вам легче будет понять состояние, в котором вы пребывали.
Это было рискованно. Я взглянула на доктора Нэша, и он одобрительно кивнул. Доктор протянула мне синий лист бумаги, и я взяла его в руки, боясь даже смотреть на него.
Когда же я отважилась, то увидела, что он покрыт безумными каракулями. Сверху буквы шли ровно и строго по горизонтальным линиям. Но чем ниже опускался текст, тем грязнее и крупнее они становились. В самом низу были почти двухсантиметровыми. Влезало всего пару слов в строку. Хоть меня и пугало то, что я могу увидеть, я начала читать.
"8:15 утра, - гласила первая запись. - Я проснулась. Бен здесь".
Сразу же ниже я написала:
"8:17 утра. Игнорировать последнюю запись. Она была написано кем-то другим».
А ниже:
"8:20 утра. ТЕПЕРЬ я проснулась. До этого я спала. Бен здесь".
Мои глаза скользнули в конец страницы.
"9:45. Я только что проснулась САМЫЙ ПЕРВЫЙ РАЗ".
И затем строчкой ниже:
"10.07. ТЕПЕРЬ я определённо проснулась. Все эти записи - ложь. ТЕПЕРЬ я проснулась".
Я подняла глаза.
- Это что, правда, я?
- Да. Долгое время у вас было постоянное ощущение, как будто вы только что проснулись от очень долгого, очень глубокого сна. Смотрите.
Доктор Уилсон указала на страницу, что лежала передо мной, и начала цитировать: "Я спала целую вечность. Это всё равно, что быть МЁРТВОЙ. А я только что проснулась. И вижу всё, будто впервые".
- Ваши попытки записать свои переживания, по-видимому, одобрялись в надежде, что это поможет запоминать события прошлого. Но боюсь, это привело лишь к тому, что вы начали полагать, что все записи были сделаны другими людьми. И думать, что на вас ставят эксперименты, удерживая здесь против вашей воли.
Я снова посмотрела на страницу. Она была заполнена почти одинаковыми записями, написанными с разницей в пару минут. Мурашки побежали по телу.
- Неужели мне было настолько плохо? - спросила я. Мои слова, казалось, эхом отозвались в голове.
- Некоторое время, да, - сказал доктор Нэш. - Твои записи показывают, что ты могла хранить воспоминания всего лишь несколько секунд. Иногда пару минут. Постепенно время хранения информации увеличивалось.