Страница 27 из 69
– Слушаю тебя, Кайли.
– Ты уделял внимание в последнее время Лайе?
– Совсем немножко, – осторожно ответил Кинан.
– Она очень расстроена. Мне кажется, у них с Ризом проблемы. Он очень хотел иметь детей, но Лайа была против. Она боится, что умрет, если забеременеет, точно так же, как наша мать. Страх Лайи иррационален и явно вредит ее отношениям с Ризом. Я не хочу показаться навязчивой, но вынуждена попросить тебя побеседовать с ней. Все-таки твоя подготовка…
– Я уже этим занимаюсь, Кайли.
– Ты смог бы… – наконец до нее дошел смысл сказанного Кинаном. – Так ты уже говорил с ней?
– Да.
– И что скажешь?
– Я просто с ней беседую. Большего я сказать не могу, да и не имею права.
Кайли пристально на него посмотрела.
– Мне казалось, ты не собираешься возвращаться к медицине.
– Пару часов потратить на то, чтобы выслушать или осмотреть кого-нибудь… Едва ли это можно назвать медицинской практикой.
– Значит, ты не считаешь ее положение серьезным?
– Кайли, я же сказал тебе. Я не могу обсуждать с кем бы то ни было характер наших бесед.
– Но ведь если она не здорова, я имею право знать.
– Лишь в том случае, когда ее состояние будет представлять определенную опасность. В остальном, что бы ни происходило между Лайей и мной, – это только наше дело. Если ты не согласна, то в любой момент можешь попросить меня покинуть борт корабля.
– И тем самым расстроить Лайю, а значит, и Риза? Не говоря уже о Холли и Джоне Роберте. Да у меня здесь начнется самый настоящий бунт!
– И другие ничего не должны об этом знать. Если я тебе не нужен, так и скажи… Уверяю тебя, все останется между нами.
Кайли первой отвела глаза.
– Я не могу так поступить. Ты ведь наш самый лучший друг, в том числе и мой друг… Что до меня, то ты можешь оставаться здесь навсегда.
Словно в подтверждение своих слов, Кайли встала и поцеловала его в щеку. Кинан не мог с уверенностью сказать, кто из них был более удивлен или смущен, столь неожиданным явилось это проявление симпатии.
Дежурство Кинана закончилось в полночь. Обычно он заходил на камбуз, чтобы перекусить перед сном, но сегодня решил сразу же пойти к себе в каюту. Он разделся и уже собирался было залезть под одеяло, как вдруг заметил слабое свечение на стене справа. Застыв от ужаса, Дэниэл внимательно осмотрел всю каюту. Тусклое, еле уловимое для глаза сияние освещало стены, потолок, пол. В его каюте появилась квайла. Этого ему еще не хватало, подумал Кинан. В ту же секунду свет задрожал и почти угас. Неужели квайла так чувствительна к мыслям? Дэниэл постарался подавить волну нарастающей неприязни. Ведь он не против того, чтобы квайла обитала на звездолете, почему же она не имеет права посещать его каюту?
Похоже, квайла не собиралась вступать с ним в контакт. Кинан не ощущал никакой исходящей от нее угрозы. Почему же в таком случае не позволить этому существу остаться? Свет стал ярче… Квайла по-прежнему находилась в комнате. Кинан попытался подавить охватившую его панику. Неужели она и впрямь могла читать человеческие мысли? Должно быть, могла, поскольку свет снова стал меркнуть, отхлынув на стены. Он исчезал.
– Подожди! – воскликнул Кинан.
Ни секунды не раздумывая, он коснулся ладонью стены, словно пытаясь привлечь тем самым внимание света. Как будто он говорил с ним, а свет мог его слышать.
– Подожди, – повторил Кинан. – Не уходи… Пожалуйста!
Свет задрожал, затем стал ярче. Вблизи ладони Кинана образовалось нечто вроде солнечного зайчика. Краски взвихрились и стали контрастнее. Желтый превратился в персиковый, потом в нежно-розовый. Секундой позже светоносный фонтанчик пополз к руке Дэниэла. Кинан инстинктивно отдернул руку, но быстро успокоился и вновь коснулся стены. С любопытством и ужасом человек наблюдал за тем, как квайла испустила очередную порцию сияния. Через две секунды свет коснется его руки. Уже через одну. Внезапно сияние рванулось вперед и обволокло его руку. Никаких ощущений Кинан не испытал, абсолютно, никаких! Он подавил невольный возглас то ли удивления, то ли разочарования. И вот этого он так боялся? Кинан хотел рассмеяться, но прежде чем смех вырвался из его губ, свет вновь начал перемещаться. Он пролился из стены, пробежал по руке и каскадом обрушился на его тело. Дэниэл не успел отступить. Он в ужасе воззрился на себя, но по-прежнему никакой реакции на свет не было: ни горячо и ни холодно, ни давления, ни боли… Лишь исходящий в пространство свет.
Так же внезапно, как и появился, свет исчез. Сияние отхлынуло от Дэниэла и опять сконцентрировалось на стене. Затем распространилось по всем плоскостям подобно языкам желтого пламени. В течение мгновения стены светились так ярко, что Дэниэлу пришлось прикрыть глаза. Бело-желтый свет превратился в оранжевый, причем сияние его стало приглушенно мягким. Кинан отпрянул от стены и, присев на край кровати, огляделся по сторонам. Свет тускло пульсировал. Дэниэл долго созерцал его… но ничего не происходило. Через некоторое время Кинан растянулся на кровати и продолжил наблюдение за квайлой. В какой-то момент глаза его закрылись, и он задремал. Прошло еще немного времени, и Кинан крепко уснул. Если он и видел в эту ночь сны, то не запомнил их.
«Северная Звезда» встретила возвращение «Галактики Виддона» на Сумпали приказом пройти досмотр гантирцев. Через пять минут после завершения процедуры досмотра они получили добро на стыковку.
– Капитан Майкл сон, – объявил связист. – Адмирал Бергстрем приказывает вам оставаться на борту. Все люки корабля должны быть задраены. Он намерен организовать с вами встречу позже. Мы назначим ее на восемь утра, если, конечно, вам не понадобится больше времени для отдыха.
Утром Бергстрем встретился с Кайли в том же зале, которым они воспользовались во время предыдущей беседы. Кайли пришлось ждать его не менее пятнадцати минут. Когда Бергстрем наконец появился, Кайли была поражена происшедшей в нем переменой. Адмирал совершенно забыл о хороших манерах.
– Садитесь, капитан, – приказал Бергстрем, когда Кайли встала, чтобы приветствовать его. – Инженеры Партелли установили дополнительные емкости для воды и переоборудовали грузовые отсеки?
– Да, сэр.
– Отлично. Мы тотчас же начнем загрузку запасов для инопланетян. Если все пойдет по расписанию, ближе к вечеру ваши пассажиры будут на борту. Как только они разместятся в каютах, можете отправляться.
– Так скоро? – переспросила Кайли.
– Все хотят, чтобы делегация отправилась побыстрее, – сказал Бергстрем. – Вы готовы к перелету?
– Да, сэр.
– Хорошо. Чем скорее гантирцы переговорят с «действительно уважаемым» представителем власти, тем лучше. – Откинувшись в кресле, Бергстрем уставился немигающим взглядом на Кайли. – С тех пор как вы вылетели к «Воскресению», все шло из рук вон плохо. Переговоры с миквири застопорились. Большую часть времени мы обсуждали распорядок дипломатических раутов. В конце концов мы договорились, что каждая из сторон пошлет на переговоры по три представителя. Мы предупредили миквири и гантирцев, что ожидаем достойного поведения от их посланцев, но боюсь, им на это глубоко наплевать. Вот почему я пригласил вас сюда.
– Адмирал?!
– При всем моем уважении, капитан, я уверен, что у вас нет ни опыта, ни подготовки для того, чтобы принимать верные решения в условиях чрезвычайной обстановки. Именно поэтому я решил, что группа землян будет состоять из дипломата – Елены Криставос, моего лучшего офицера – старшего лейтенанта Пита Арича и шефа службы безопасности «Северной Звезды» – Джи Фонга. Арич будет моим полномочным представителем на борту вашего корабля. Он также уполномочен принять на себя командование звездолетом в любой момент, дабы доставить делегации к «Воскресению» в целости и сохранности.
– Что, адмирал?!
– Приберегите ваши протесты для другого случая. Я слышать их не желаю. Решение принято, и я не собираюсь позволить вам, гантирцам или миквири мне помешать. Арич не станет вмешиваться до тех пор, пока не посчитает, что корабль и находящиеся на его борту существа подвергаются опасности. В этом случае вы должны ему беспрекословно подчиниться.