Страница 44 из 144
— Потому что они покупаются только на внешний вид паренька. А для меня важно внутреннее содержание. — Она хмыкнула, и Блэй представил, как мать печально качает головой. — Знаешь, я никогда не забуду, как ты впервые привел его к нам. Он был совсем еще крошкой претрансом с необычной внешностью, которая, я уверена, каждый раз причиняла ему неудобство. И все же, несмотря на это, он подошел прямо ко мне, протянул руку и представился. Он смотрел мне прямо в глаза, без вызова, но, будто ожидая, что, как следует его рассмотря, я могу вышвырнуть его из дома, если мне так будет угодно. — Мать Блэя тихо выругалась. — Ты же знаешь, что в ту ночь я приняла его. С огромным удовольствием. И к черту глимеру.
— Ты и в правду, воистину, самая совершенная и лучшая мать на планете.
Она рассмеялась.
— Подумать только, ты говоришь это не тогда, когда я ставлю перед тобой тарелку с едой.
— Вообще-то, лазанья может повысить тебя до самой лучшей матери во вселенной.
— Я сейчас же поставлю вариться лапшу.
Когда Блэй закрыл глаза, то возвращение непринужденной взаимности, всегда присущей их отношениям, сегодня казалось чем-то нечто особенным.
— А теперь расскажи мне подробнее о доблести Куина. Я обожаю слушать твои рассказы о нем, ты так оживляешься.
Черт, Блэй отказывался думать о причинах этого. Он сухо пересказал историю, слегка ее отредактировав, чтобы не выдать то, чего Братья не хотели бы разглашать — не потому, что мать Блэя могла кому-нибудь что-нибудь разболть.
— Ну, мы были на патрулировании и осматривали территорию…
***
— Желаете чего-нибудь еще, господин?
Куин покачал головой и прожевал так быстро, как только мог, чтобы освободить рот.
— Нет, спасибо, Фритц.
— Может, еще ростбифа?
— Не-е, спасибо… хотя… — Он не стал препятствовать, когда еще одна порция отлично приготовленного мяса легла на его тарелку. — Только не нужно…
Добавлять картошки. И кабачков.
— И я принесу еще один стакан молока, — с улыбкой сказал дворецкий.
Когда старый доджен развернулся, Куин сделал глубокий вздох, чтобы собраться с силами, и приступил ко второму раунду трапезы. У него было ощущение, что вся эта еда — способ Фритца сказать «спасибо», и, что странно… чем больше он ел, тем сильнее ощущал голод.
Но если подумать… он уже забыл, когда в последний раз по-человечески ужинал.
Когда дворецкий принес еще «на лугу пасутся ко…», Куин все выпил как послушный ребенок.
Проклятье, он не собирался тратить это время на кухню. Первоначальным намерением Куина, когда он поднялся из клиники, было направиться прямиком в комнату Лэйлы. Но у Фритца оказались другие планы. Старый дворецкий даже слушать не стал возражений, что наводило на мысль, что приказ отдан сверху. Например, Тором — главой Братства. Или самим королем.
Поэтому Куин уступил, оказавшись на кухне… и все закончилось тем, что он сидел за гранитной барной стойкой, под завязку набитый как горшок.
«По крайней мере, капитуляция оказалась восхитительной», - подумал Куин позже, положив вилку и вытерев рот.
— А это, господин, на десерт.
— О, спасибо, но… — Так-так-так, что тут у нас: вазочка с кофейным мороженым, политым горячим шоколадом — никаких взбитых сливок или орехов. Как он и любил. — Тебе действительно не стоило беспокоиться.
— Разве это не ваше любимое?
— Вообще-то, любимое. — И, поглядите-ка, здесь даже серебряная ложечка.
Эх, будет кощунством позволить ему растаять.
Когда Куин принялся за десерт, швы, наложенные доком Джейн над бровью, начали пульсировать под повязкой… и боль напомнила, какой сумасшедшей выдалась ночка.
Даже не верилось, что всего час назад он находился на волоске от гибели, болтаясь в чернильном небе в самолете, больше похожем на кусок дерьма, и понятия не имел, как им управлять. А теперь? Перед ним стояло лучшее мороженое. С горячим шоколадом.
И на мороженом не было ни орехов, ни взбитых сливок, которые пришлось бы соскребать и которые испортили бы ему весь вкус. Потому что, да, в данный момент именно это было бы самой серьезной проблемой.
Он рыгнул, и в каждом нерве его тела забился сигнал тревоги — Куин прекрасно понимал, что последствия сегодняшних ночных приключений будут, то накрывать на него, то отступать. Как удары хлыста по его нервной системе.
Но куда лучше иметь дело с посттравматическим шоком, чем сгореть в пламени. Или упасть вниз — в зависимости от обстоятельств.
Расправившись с десертом, Куин приложил все усилия, чтобы навязать свою помощь по уборке, прежде чем отправиться к Лэйле, но Фритц не позволил ему даже чашу с ложкой отнести в раковину. Снова уступив ему, он побрел в столовую и остановился, чтобы оглядеть длинный стол, представляя всех, кто обычно за ним сидел на своих местах.
Самое главное, что Зи вернулся в объятия своей шеллан… и больше никто не пострадал…
— Простите, господин, — произнес Фритц, протискиваясь мимо. — Входная дверь.
Доджен направился в фойе, чтобы взглянуть на экран системы безопасности. Секундой спустя, он отпер замок на внутренней панели вестибюля.
И вошел Сакстон.
Куин попятился. Последнее, что ему сейчас было нужно — столкнуться с этим типом. Он собирался проверить, как там Лэйла и отрубиться…
Запах, которым повеяло от Сакстона, оказался чужим.
Куин нахмурился и подошел к арке. Его кузен перекинулся с Фритцем парой фраз и двинулся к парадной лестнице.
Куин сделал глубокий вдох. Его ноздри затрепетали. Ага, так, он почуял одеколон Сакстона… но к нему примешивался и другой запах. Аромат другого одеколона также был мужским.
Это не одеколон Блэя. Или любого другого воина.
И еще был безошибочно узнаваемый запашок секса…
Куин не стал раздумывать, а просто вышел из укрытия и рявкнул:
— Ты где шлялся.
Его кузен остановился, оглянувшись через плечо.
— Прошу прощения?
— Ты меня слышал. — При ближайшем осмотре стало чертовски очевидно, что парень хорошо провел время. Губы кузена были раскрасневшимися, на щеках алел румянец, который, Куин мог поспорить, проявился не из-за холодной погоды.
— Думаю, это ни черта не твое дело, кузен.
Куин зашагал по мозаичному полу, не останавливаясь, пока его тяжелые ботинки не столкнулись носами с великолепными мокасинами парня.
— Ебливая шлюха.
У Сакстона хватило наглости изобразить скуку:
— Ты уж не обижайся, дражайший родственничек, но у меня нет времени на разборки.
Парень развернулся…
Куин схватил Сакстона за руку. Резко дернув, он повернул парня к себе лицом. И, черт, от него несло так, что в животе Куина все сжалось.
— Блэй рискует в бою своей жизнью… а ты, блядь такая, развлекаешься за его спиной? Охуенно, хуесос…
— Куин, это не твоя забота…
Сакстон попытался его оттолкнуть. Явно не лучшая затея. Прежде чем осознать свои действия, Куин вцепился в горло парня.
— Да как ты, сука, посмел, — прошипел он, обнажая клыки.
Сакстон ударил по запястьям Куина в попытке освободиться, дергаясь, потягиваясь назад, но абсолютно безрезультатно.
— Ты… задушишь… меня…
— Мне следует убить тебя на этом месте, — прорычал Куин. — Как ты сука посмел так с ним поступить? Он любит тебя…
— Куин… — сдавленный хрип становился все ниже и ниже. — Ку…
Мысль о том, что имел его кузен и чем абсолютно не дорожил, придала его рукам суперсилу.
— Что еще, блядь, тебе нужно, ублюдок? Думаешь, какой-то незнакомец лучше того, кто в твоей постели?
Сила натиска Куина начала толкать Сакстона назад. Туфли парня заскользили по гладкому полу, а тяжелые ботинки Куина следовали за ними. Все остановилось, когда плечи Сакстона врезались в перила величественной парадной лестницы.
— Ах ты блядская сука…
Кто-то закричал. Потом кто-то еще.
Затем со всех сторон послышался топот, а за ним и толпа народа, которая начала растаскивать дерущихся.
Ну и хрен с ними. Куин закрыл глаза и только сильнее сцепил руки, ярость, клокотавшая глубоко внутри превратила его в бульдога, который…