Страница 43 из 144
Но, да, поможет тебе бог, если ты парень, и у тебя есть бойфренд, как последние двенадцать месяцев или около того было с Блэем.
— Я… э-э, кое с кем порвал.
Теперь настала очередь матери находить слова для ответа.
— Правда? — спросила она через какое-то время, словно была шокирована, но пыталась этого не выдать.
«И для тебя это такое потрясение? Посмотрим, как ты отреагируешь на главную часть программы», - подумал Блэй.
Потому что, дерьмо, он собирался…
Подождите-ка, неужели он собирался рассказать все вот так по телефону? Не должно ли это произойти с глазу на глаз?
Что в такой ситуации диктуют приличия?
— Да, я, э-э… — Блэй сглотнул. — На самом деле у меня большую часть этого года были отношения.
— Ох… милый. — Боль в ее тоне ужалила Блэя. — Я… мы с твоим отцом не знали.
— Я не знал, как вам рассказать.
— Мы знаем ее? Или ее семью?
Блэй закрыл глаза, его грудь сдавило.
— Э-э… вы знаете семью. Да.
— Мне очень жаль, что у вас не сложилось. Ты в порядке? Как произошел разрыв?
— Честно говоря, просто умерли отношения.
— Знаешь, отношения — штука весьма трудная. О, моя любовь, мое милейшее сердечко… я слышу, как ты опечален. Может, ты приедешь домой и…
— Я встречался с Сакстоном. Кузеном Куина.
Блэй услышал, как на другом конце трубки резко вздохнула мать.
Она продолжала молчать, и рука Блэя начала так сильно дрожать, что он едва смог удержать телефон.
— Я… я, э-э… — Мать сглотнула. — Я не знала. Не знала, что ты, э-э…
Он закончил про себя то, что она не смогла договорить: «один из этих».
Как будто геи больны проказой.
Дерьмо. Вот нахрена он вообще это ляпнул. Проклятье, какого черта он в одночасье разрушил всю свою жизнь? Почему, порвав со своим первым настоящим любовником… Блэй не мог подождать пару лет, а может, с десяток, прежде чем выложить правду своим предкам, которые от него отвернутся. Но не-е-е-ет же, ему нужно было…
— Поэтому ты никогда не рассказывал с кем встречаешься? — спросила она. — Потому что…
— Возможно. Да…
Послышалось сопение. Потом сбивчивое дыхание.
Ее разочарование, передавшееся по проводам, было непосильной для него ношей, сдавившей грудь, не давая вздохнуть.
— Как ты мог…
Он прервал ее, потому что не мог вынести того, как своим нежным голоском она произнесет эти слова.
— Мамэн, прости меня. Послушай, я наговорил лишнего, понятно? Я не знаю, что несу. Я просто…
— Что я или мы сделали…
— Мамэн, остановись. Прекрати. — В наступившей паузе, он подумал, что мог бы процитировать что-то из Леди Гаги, и произнести кучу это-не-ваша-вина, вы-не-сделали-ничего-неправильного-как-родители. — Мамэн, я просто…
И в этот момент он сломался, заплакав так тихо, как только мог. Ощущение того, что по мнению матери он опозорил свою семью лишь тем, что являлся тем, кто он есть… отказ в одобрении, который он никогда не преодолеет. Блэй просто хотел жить, открыто и честно, без извинений. Как все остальные. Любить того, кого любил, быть тем, кем он был… но у общества были другие стандарты и, как всегда и опасался Блэй, его родители являлись частью всего этого…
Блэй смутно осознавал, что мать что-то ему говорила, и приложил усилия, чтобы собраться с силами и завершить звонок…
— …что заставило тебя подумать, будто не можешь к нам с этим прийти? Что это изменит наше к тебе отношение?
Блэй моргнул, когда до него дошло, что он только что услышал и вник смысл ее слов.
— Прости? Что?
— Почему… что мы такого сделали, чтобы заставить тебя почувствовать, что это как-то… унизит тебя в наших глазах? — Она прочистила горло, словно собиралась с силами. — Я люблю тебя. Ты мое сердечко, что бьется вне моей груди. Мне не важно, кого возьмешь ты себе в пару, будут ли у него светлые или черные волосы, голубые или зеленые глаза, мужские или женские признаки. Лишь бы ты был счастлив, ведь это все, о чем я беспокоюсь. Я желаю тебе того, что ты сам себе желаешь. Я люблю тебя, Блэйлок… Я люблю тебя.
— Что… ты говоришь…
— Я люблю тебя.
— Мамэн… — Блэй осекся, когда снова потекли слезы.
— Я жалею лишь, что этот разговор произошел по телефону, — пробормотала она. — Прямо сейчас мне хотелось бы тебя крепко обнять.
Он неуклюже, хрипло рассмеялся:
— Я не собирался. В смысле, я не планировал это. Просто само как-то вырвалось.
«Забавный подбор слов», - подумал Блэй.
— Мне жаль, — начала она, — что у тебя не срослось с Сакстоном. Он очень милый джентльмен. Ты уверен, что между вами все кончено?
Блэй потер лицо, когда реальность для него так резко изменилась. Любовь, которую он знал, по-прежнему оставалась с ним. Несмотря на правду. Или, возможно… из-за нее.
В подобные моменты он ощущал себя самым удачливым сукиным сыном на свете.
— Блэй?
— Прости. Да, прости. Насчет Сакстона… — Блэй подумал о том, чем занимался в кабинете в тренировочном центре, когда остался наедине с собой. — Да, мамэн, все кончено. Я уверен.
— Ладно, значит вот, что тебе нужно сделать. Возьми небольшой перерыв и хоть немного исцелись от душевных ран. Ты поймешь, когда этого станет достаточно. Затем начни встречаться с кем-то другим. Ведь ты же такой привлекательный.
В этом была вся его мать, которая сейчас советовала ему познакомиться с другим парнем.
— Блэй? Ты меня слышал? Я не хочу, чтобы ты провел жизнь в одиночестве.
Он снова протер лицо:
— Знаешь, ты самая лучшая мать на всем белом свете.
— Так когда ты приедешь домой меня навестить? Я хочу что-нибудь для тебя приготовить.
Блэй расслаблено откинулся на подушки, несмотря на то, что начала раскалываться голова… потому что, хоть он и был один, все равно пытался держать себя в руках во время этой истерики. Скорее всего и потому, что по-прежнему ненавидел то, что у них происходит с Куином. И по-прежнему скучал по Сакстону… потому что так трудно спать одному.
Но оно и к лучшему. Он прошел долгий путь к этой открытости…
— Подожди, постой. — Блэй приподнялся с подушек. — Послушай, я не хочу, чтобы ты что-то рассказывала отцу.
— Дражайшая Дева-Летописеца, почему нет?
— Не знаю. Я нервничаю.
— Дорогой, он не отнесется к этому как-то иначе.
Да, но как единственный сын и последний в кровной линии… и со всей этой отец-сын фигней…
— Пожалуйста. Позволь мне поговорить с ним с глазу на глаз. — О, как будто его от этого не тошнило. — Я хотел так поступить и с тобой. Я появлюсь дома так скоро, как только буду свободен от патрулирования… я не хочу ставить тебя в положение, при котором тебе придется что-то скрывать от отца…
— Об этом можешь не беспокоиться. Это твоя тайна… и ты вправе делиться ею, когда захочешь и как. Однако я оценю, если ты не станешь затягивать. При обычных обстоятельствах мы с твоим отцом рассказываем друг другу все.
— Обещаю.
В разговоре наступила пауза.
— Ладно, расскажи мне о работе — как тебе там?
Он покачал головой.
— Мамэн, ты не хочешь это слушать.
— Конечно же, хочу.
— Я не хочу, чтобы ты думала, что моя работа опасна.
— Блэйлок, сын моего возлюбленного хеллрена, насколько ты считаешь меня идиоткой, интересно мне знать?
Блэй рассмеялся, а затем снова стал серьезным.
— Сегодня ночью Куин управлял самолетом.
— Правда? Не знала, что он умеет пилотировать.
Ну, это просто лейтмотив сегодняшней ночи.
— А он и не умеет. — Блэй снова откинулся на изголовье и скрестил ноги в лодыжках. — Зейдиста ранили, и нам пришлось вытаскивать его из удаленной местности. Куин решил… ну, ты же знаешь какой он — попытаться сделать все возможное.
— Очень предприимчивый, немного дикий. Но все равно милый молодой человек. Какое вопиющее безобразие, что его семья так с ним поступила.
Блэй играл поясом своего халата.
— Тебе он всегда нравился. Забавно, я думал, что многие родители не одобрили бы его… по многим причинам.