Страница 65 из 111
К северу от Клонкарри четыре человека из отряда Берка оказались уже в тропиках с их не прекращающимися дождями и душной жарой. В этих землях и в наши дни приходится встречать несметные полчища саранчи, ястребов, прыгающих кенгуру. Вдоль дороги нередки останки молодых быков, уже разложившихся. И повсюду белые термиты понастроили свои конические домики, придав местности какой-то кладбищенский вид.
До сих пор ничего доподлинно не известно о последних неделях путешествия Берка. Титульный лист пустой записной книжки Уилса зафиксировал их путь: «Полевая тетрадь N 8. От Куперс-крика до залива Карпентария. Лагерь 118–119. Южная широта 19 1/4° 17.53’. Нижняя часть залива Клонкарри». Но это и все.
В последнем, 119-м, лагере речные и озерные воды были солеными, и прилив уже давал о себе знать. Берк и Уилс пробивались вперед на лошади, но быстро увязли в трясине.
Им долго пришлось выбираться, сооружать что-то в виде небольшого вала и выталкивать животное на твердую почву. Дальше они вышли на тропу, наткнулись на туземцев, убежавших от них, потом встретили других, указавших им путь к морю, и наконец 11 февраля 1861 года цель всей экспедиции была достигнута. Люди стояли на берегу залива Карпентария. Но им так и не удалось увидеть океанские просторы и солнце, играющее на лазурных водах. Болота и мангровые заросли были последним непреодолимым препятствием для истощенных людей. Отрывочные записи Берка свидетельствуют: «…Как мы ни стремились, но так и не вышли к открытой воде».
Драматическая развязка
Ничего не оставалось, как в самый последний момент поворачивать обратно и идти вдоль мангровых зарослей, которые обрамляли приливные каналы в этой жаркой болотистой местности.
И все же Берк со своими людьми выполнил поставленную перед ними задачу и оказался первым, кто пересек Австралийский континент. За шесть месяцев был преодолен путь в 1650 миль от Мельбурна до океана. И теперь им оставалось как можно скорее добраться обратно.
Предательские болота и мангровые заросли, ставшие на пути Берка, не исчезли за сто с лишним лет. Но теперь здесь проложена ветка железной дороги — от Нормантона, расположенного примерно на месте 119-го лагеря, до Кройдона. Как ни сопротивлялись власти штата Квинсленд, но под давлением жителей здесь было налажено, хоть и редкое, но регулярное сообщение. Каждую среду, в 8.30 утра из Нормантона выходит одновагонный пассажирский поезд. Через четыре часа он прибывает на конечную станцию, возвращаясь на следующий день обратно. Один человек управляется со всем этим хозяйством — он здесь и за кондуктора, и за механика, и за водителя, а после каждой поездки еще и занят всякой документацией.
Проявляя чудеса настойчивости и упорства, Уилс продолжал вести свой дневник на протяжении всего долгого пути назад. Продвигаясь на юг, путешественники, истощенные, измученные и оборванные, за февраль и март убили и съели всех верблюдов, кроме двух. Они полагали, что склад на Куперс-крике придаст им силы для дальнейшего продвижения. Но тут Грей стал жаловаться, что из-за болезни и слабости не может больше идти. Остальные же считали, что он притворяется. Но 17 апреля на рассвете Грей скончался… Несмотря на то, что целую неделю до этого люди питались кониной, они были вконец обессилены и неглубокую могилу в болотистой почве близ озера Кунги копали целый день. До Куперс-крика оставалось 70 миль…
А в это время на каменистых холмах над Куперс-криком одинокий всадник Уильям Брейх, прикрывая глаза от палящего солнца, всматривался в горизонт на севере и западе, в поисках четырех людей с лошадьми и верблюдами. Каждый день на рассвете, в течение четырех месяцев он вглядывался в даль, но ничего, кроме тающей в дымке пустоты, не видел. Паттон уже две недели, как обессилел и пал духом, и теперь умирал от цинги, с настолько распухшими деснами, что уже не мог есть. Его жалобы разрывали душу Брейха. Прождав сверх положенного срока целый месяц, он теперь решился сниматься и двигаться в обратный путь. И в 110 милях к юго-востоку, невдалеке от урочища Булу, вспомогательный отряд стал небольшим лагерем. К этом их вынудили болезни и враждебно настроенные местные племена. Им потребовались невыносимые 68 дней, чтобы добраться от озера Булу до Менинди (Брак прошел в свое время это расстояние за 23 дня) на лошадях, падающих от истощения, и с людьми, слишком обессилевшими, чтобы двигаться. Через 12 дней умрут два человека, присматривавших за животными, да еще художник Бейкер; произойдет и опасная схватка с племенами, обитающими в этих краях.
Место у зеркальной глади Куперс-крика, где стоял форт Брейха, показался Джозефу Джаджу, много путешествовавшему по свету, самым безмятежным и спокойным местом. Они прибыли сюда к вечеру, когда солнце навело румянец на песчаные дюны, отполировало водоемы. Перейдя вброд ручей, расположились лагерем под большим деревом. Из густой кроны доносилось непрерывное щебетание птиц.
В сумерках грациозные белые цапли застыли в воде под серебристым сиянием одной половинки луны. Американские путешественники сидели у костра, где уже закипала вода в котелке, и размышляли о тех людях, кто прождал здесь так долго, и о тех, кто прибыл в эти места слишком поздно.
…21 апреля 1861 года, как только рассвело, умирающего Паттона вместе с поклажей взгромоздили на верблюда. На всякий, совершенно невероятный, по его предположению, случай, Брейх закопал для Берка вяленое мясо, муку, сахар, овсяную крупу, рис, поместил в этот тайник также бутылку с запиской. И отметил место, вырезав на дереве самую примечательную, надпись во всей истории исследования Австралии:
«Копать 3 фута
СЗ»
Потом он повел свой небольшой отряд по высохшему руслу крика, пройдя всего лишь 14 миль прежде чем стал лагерем под сияющей луной.
Под этой самой луной, спустя каких-то девять часов после отъезда Брейха, Берк, Уилс и Кинг, шатаясь, вышли на место недавней стоянки. Они разминулись со своим триумфом на девять с половиной часов и 14 миль… Завидный сюжет для писателей и сценаристов, но так было на самом деле!
А Брейх тем временем продолжал свой путь вверх по Куперс-крику на юго-восток по суровой местности до озера Булу. Оттуда на юго-восток по суровой местности до озера Булу. Там, на рассвете он и повстречал людей Райта, только что отбивших нападение аборигенов. Трудно сказать, чего было больше в этой встрече: удивления или радости. Когда объединенный отряд отдыхал, Брейх и Райт, взяв трех подходящих лошадей, быстрым темпом двинулись к Куперс-Крику. У них еще теплилась слабая надежда на то, что, может быть, за это время Берк все-таки вернулся. С их стороны это был смелый и решительный поступок. А Берк действительно побывал на условленном месте, раскопал тайник и — уехал…
И опять словно злой рок ополчился на путешественников (скорее всего, сказывалась их малоопытность в экстремальных ситуациях) — два утомленных ездока не заметили, что кто-то побывал в лагере, и повернули обратно к Буду. Теперь их путь лежал к Менинди, а позади оставались могилы тех, кто не выдержал тяжелых испытаний, — Стоуна, Пурсела, Бейкера. В начале июня, уже в пути, скончался и Паттон.
Когда Брейх прибыл в Мельбурн и рассказал всю историю, со всех концов Австралии были направлены поисковые партии. И вскоре они стали прочесывать места возможного исчезновения группы Берка с севера на юг и с запада на восток.
Откопав тайник и прочитав записку Брейха, из которой было ясно, что лагерь свернули утром того же дня Берк, Уилс и Кинг впали в глубокую депрессию. Как кощунственно это ни казалось, но всем одновременно подумалось, что день, потраченный на похороны Грея, оказался решающим и теперь отделял их от сравнительно успешного завершения экспедиции. Но не хотелось думать о худшем, и путешественники, собрав всю свою волю, решили двигаться к юго-западу, к горе Безнадежности, где встречаются аборигены. Они пришли к выводу, что уже не смогут нагнать Брейха.
Целый месяц прошел в попытках пробиться через пустыню. Один верблюд настолько застрял в грязи высыхающей речки, что его пришлось пристрелить; второй вконец выбился из сил, и его постигла та же участь. Какое-то время верблюжатина поддерживала страдающих от недоедания людей. Погрузив поклажу себе на спины, они попытались преодолеть пески самостоятельно, но это было сверх их сил, и, пройдя 45 миль, пришлось вернуться к ручью.