Страница 40 из 66
На самом деле президент Эйзенхауэр ответил на то, что американцы назвали «спутник-шок», громадными ассигнованиями на научно-технические разработки и созданием нового специального ведомства — НАСА. Его задачей было (вот именно!) догнать и перегнать Советы, перенять их достижения.
Догонять и перенимать, как видим, никому не вредно. Это было и остается основным правилом успешного экономического империализма: высокотехнологическая гонка и, как ее часть, подражание друг другу среди мировых лидеров, а беднейшим странам оставлены «исконные» преимущества в дешевой и простой рабочей силе.
Вот почему лозунгом должно стать: «Не слушать, что советуют американцы, а делать то, что сделали сами американцы»…» — пишет Райнерт.
Когда-то сделали — добавим мы.
«Если рассуждать честно, приходится признать, что, при всех колоссальных отличиях, в ХХ веке серьезных успехов в организации производства добивались и Муссолини с Гитлером, и Сталин, и скандинавские социалисты. Совершенно разные режимы проводили государственную политику активного индустриального развития. Многие из них диктаторские, но в Европе под ударами Великой депрессии (что сегодня приходится вспоминать как серьезное предупреждение) оставалось немного жизнеспособных демократий. Скажу не без гордости, среди тех, кому удалось в те времена защитить принципы свободы и не допустить при этом обнищания собственных граждан, мы, скандинавы…»
«И «птенцы гнезда Петрова», вашего великого русского царя, и шведские банкиры и плановики, во времена Великой депрессии каждую неделю собиравшиеся в кабинете Гуннара Мюрдаля, и легендарное японское министерство международной торговли и промышленности, и сингапурские технократы, позволившие премьеру Ли Куан Ю (откровенный диктатор, выведший Сингапур из нищего третьего мира в первый, богатый. — М.К .) так гордиться якобы сугубо азиатскими ценностями, — это все варианты государства развития.
У данной идеологии есть еще две черты, о которых необходимо упомянуть. Как правило, она сочетается с элементами национализма или национального государственного строительства, чья вирулентность зависит от остроты геополитических конфликтов, в которые вовлечено государство. Война вообще очень часто способствует возникновению государства развития, поскольку в такие чрезвычайные периоды обычные финансовые опасения и соображения отбрасываются в сторону, приходится работать по принципу «Все для фронта, все для победы»…»
Так говорит башковитый Райнерт, и умному этого достаточно, чтобы понять, каким может быть государство развития в острейшем кризисе начала XXI столетия. Прощай, либеральный кисель!
Ибо даже в условиях сохранения власти в руках старой финансовой элиты (которая и довела Запад до нынешнего краха), один бес, придется сворачивать демократию. Ибо, как считает Э.Райнерт, в Европе и Америке вслед за финансовыми кризисами, похоже, наступает своя эпоха «постиндустриального феодализма» с громадной массой беднеющих простолюдинов и сверхвлиятельной, сверхбогатой элитой.
А где вы видели демократическо-либеральный феодализм, пускай и с приставкой «нео»? Нет, товарищи, тут вам не равнина, тут климат иной… Тут — вся власть в руках тех, у кого — власть/богатство. А остальным — терпеть и подчиняться. Радоваться маленьким заработкам — спасибо и за такие. Терпеть холод, кутаясь в два свитера (ибо отопление дорого). Не выходить на забастовки — иначе производство закроют и уведут в Малайзию. Мириться с тем, что на пенсию придется выходить в 80 лет, а сама пенсия будет мизерной. И голосовать только за тех, за кого скажут. Вот оно, неофеодальное и неосредневековое будущее как один из вариантов «рыночного развития» нынешнего Запада. Его гражданам (вернее, уже подданным) останется со слезами смотреть старые записи группы «АББА» и вспоминать о том, что еще в 1970–1980 гг. их родители или бабушки-дедушки зарабатывали по-царски на элементарной работе, имели кучу социальных гарантий, а в старости могли на свою пенсию ездить в круизы.
А недовольных таким порядком вещей будут тихо уничтожать. Как в пророческом фильме Терри Гиллиама «Бразилия» (1985 г.). Не пожалейте времени — посмотрите. Он теперь выглядит воспоминанием о будущем.
В таком неоварварском (нью-феодальном) варианте не только Европе, но и США придется познать все «прелести» шоковой терапии: дальнейшую деиндустриализацию, падение жизненного уровня (вы должны быть так же дешевы и неприхотливы, аки китайцы!), прогрессирующую дебилизацию и политические репрессии. Старость будет означать бедность, а то и нищету. Полноправными гражданами объявят лишь частных владельцев (и де-факто, надличностные существа — корпорации), все остальные — быдло. Черная кость. Подлый люд. Вся власть — частному бизнесу. В РФ ярчайшим представителем таких взглядов выступает публицист Никонов.
Между технократией и варварством
Пишу это и невесело усмехаюсь. ХХ век знал немало диктатур, но большинство из них было вполне «демократическими», сторонниками и проводниками развития. Как ни относись к Гитлеру, Франко, Перону, Сталину, Муссолини, но они заботились о жизненном уровне народа и его будущем. Разворачивали гигантские стройки новой индустрии. Строили доступное жилье для простых граждан. Давали рабочим социальные пакеты. Огромные ресурсы государств бросали «нерыночным методом» в обучение и подготовку молодежи. (Тут вам и школы, и вузы, и оздоровительные лагеря, и планеры, и кружки технического творчества, и книги, и спорт.) Они стремились уйти от импортной зависимости. Пытались поднять свои страны на качественно новый уровень развития и могущества. Все это было антимонетарно, антилиберально, «нерыночно». Тот же Гитлер смог и рабочих заставить больше трудиться, но и богачей принудил тратить на себя намного меньше, понуждая их вкладывать деньги в реальный сектор. То есть — всем в лямку впрягаться! Ради будущего нации.
Но были и иные диктатуры. Другие хунты-военные клики. Те, которые, наоборот, отбирали у народа социальные гарантии, опускали его жизненный уровень, закрывали массу предприятий, ставших с либерально-монетарной точки зрения «нерентабельными». Это — военные правители Аргентины и Чили в 70 — 80-х гг. ХХ века. Диктаторы-деградаторы. При них (когда осуществлялись железной рукою рыночные «реформы» по МВФ и Гарварду) невыплата пенсий, прозябание миллионов людей на нищенские зарплаты, утренние путешествия на работу по нескольку миль (ибо автобус стал дорог) стали страшной реальностью. Равно как и тайные тюрьмы для недовольных, и похищения их, и секретные казни оппозиционеров. Со сбрасыванием людей с вертолетов то в океан, то в тропические реки, кишащие аллигаторами и пираньями.
Для рыночно-либерального (неофеодального) «антикризиса» на Западе понадобится что-то подобное. Может, и не столь прямолинейно-грубое, но все же… Благо тайные тюрьмы и пытки в «негосударственных структурах» уже использовались США после 2001 г. Что мешает применить то же самое уже не к «международным террористам», а к оппозиционерам, буде они возникнут?
Причем мы можем смело прогнозировать усиление именно фашистского элемента. Ибо левые силы, начавшие свой бурный подъем на Западе в 1999 г. с выступлений в Сиэтле, оказались на поверку слишком поверхностными, организационно беспомощными. Вместо того чтобы реально бороться за власть, они увлеклись постмодернистскими представлениями-перформансами вроде метания пакетов с майонезом и арт-пиар-акций. И потому, как справедливо замечает видный теоретик левого движения Борис Кагарлицкий, нарастание глобально-системного кризиса капитализма после осени 2008 г. застало их врасплох. Они не смогли отобрать власть у прежней «элиты». Не оказалось у них сплоченных политических структур.
«…Мировой кризис, разразившийся в 2008 году, поставил под вопрос принципы неолиберализма, заставив усомниться в них даже тех, кто недавно сам их проповедовал. Но с этого момента «агитация действием», являвшаяся главной формой антиглобалистского движения, потеряла смысл.