Страница 39 из 66
То есть Запад отдает промышленность Китаю, уже не получая доли в ее прибылях и управлении ею! Что это, как не самоубийство маразматиков?
Особенно разителен контраст в политике финансистов и «общих манагеров», правящих в США — и в политике китайских технократов.
«…Китайское правительство, которое в подавляющем большинстве состоит из бывших выпускников технических вузов, давно осознало главенствующую роль, которую играет станкостроение в создании мощной индустриальной базы. Оно выделило промышленность в качестве стратегического приоритета и призвало свои государственные компании дотошно искать по всему миру технологии, которые они могли бы приобрести или освоить. Почти во всех случаях закрытия предприятий на Среднем Западе и распродажи их активов на них присутствуют китайские покупатели, пытаясь раскупить оставшееся оборудование, техническую документацию и производственное ноу-хау. В Рокфорде, так же как и в других местах, следы алчных китайских корпораций заметны повсюду…» — пишет автор. Но мы-то знаем: китайцы, используя американское слабоумие, идут путем Сталина.
Д.Киндж представляет нам торжественный обед в рокфордской Торговой палате. 2005 год. Самый дорогой гость — советник по промышленной политике в администрации Буша-сына, Аль Фринк. При нем США лишились (с 2000 г.) 3 миллионов рабочих мест в индустрии. Судили-рядили о бедствиях разоряющейся промышленности Рокфорда, но… почти ничего не говорили о Китае. Но вот наконец глава местной электронной компании взрывается: «Мне пришлось сократить персонал наполовину! Мои квалифицированные работники, как и другие сокращенные, не могут найти работу в городе по своей квалификации! Им приходится идти в продавцы, теряя нормальный уровень жизни и дисквалифицируясь. Немудрено, что реальная зарплата в Америке падает. Мы не можем конкурировать с китайцами в силу тьмы причин! У них дешевые работники, у них вода и энергия намного дешевле американских, у них нет затрат на охрану окружающей среды и на оплату интеллектуальной собственности! Конкурировать с китайцами невозможно: можно только спасти Америку, оградив ее малый и средний бизнес протекционистскими барьерами. Иначе стране — кердык!»
А это значит, продолжу я, что США необходимо отказаться от либерально-монетаристской глобализации и выйти из ВТО.
И что же ответил на такую речь главный советник Буша-юниора по промышленной политке? А все теми же неолиберальными догмами.
Мол, ничего страшного в уходе производства в Китай нет. «Восемьдесят лет назад, когда компании базировались на Восточном побережье и постепенно стали переезжать в Калифорнию, это выглядело как перемещение производств из мест их основания. Может, через сто лет наше общество будет жить в межгалактическом пространстве и мы будем перемещать наши производства на другие планеты. Кто знает, куда это приведет? Но мы не можем быть сторонниками протекционизма…» — заявил Фринк.
И дальше начал повторять догмы о том, что Китай есть производитель дешевой продукции, что у него нет брендов — торговых марок. Что в ответ на его натиск американский бизнес может повышать цену своих брендов.
Джеймс Киндж с горечью пишет, что вся эта муть стоила Америке 3 миллионов рабочих мест только за первые пять лет нового века. И объясняется все просто: власть в США — у сверхкрупных транснациональных корпораций (вроде «Боинга») и их акционеров. А последним крайне выгодно уводить производство в Китай, ибо это повышает их прибыли. А следовательно — и дивиденды, и курс акций. Киндж приводит горькие слова одного из разоряющихся рокфордских промышленников: «По мнению Эрика Андерберга, капитализм деградировал в каннибализм. «Ленин говорил, что Америка будет изнутри разрывать себя на части от алчности… И вы знаете что? Он был прав!»…»
Здесь написано об Америке, но то же самое творилось и творится в Европе. И евроверхи страдают точно таким же кретинизмом. И не надо говорить, будто китайцы тупы и зависят от научно-технического творчества белых. Белые-то нынче стремительно опускаются, теряя прежние инновационные и технические способности. Китайцам в этих условиях достаточно просто сохранить достигнутый уровень.
Да, Владимир Ильич Ульянов-Ленин во многом прав оказался! Не учел он того, что появление СССР 1922 г. заставит капитализм на 70 лет умерить аппетиты и остановиться. Но с падением Союза все вернулось словно к кануну Первой мировой: капитализм стал разнузданным. И покатился к краху. Ленин еще говорил, что капиталисты настолько жадны, что могут продать за хорошую цену ту веревку, на которой их же и повесят. Китай эту мудрость Ленина усвоил — и теперь использует маразм и алчность позднего капитализма. И в Европе, и в Америке.
Потому и небогат выбор сценариев будущего. Либо — окончательный и полный упадок Европы. Либо — фашизм. Пускай даже в пожилом варианте.
Опыт истории гласит, что в случае острейших социально-экономических кризисов устанавливаются отнюдь не демократические режимы. В прошлом суперкризисе 1930-х мы увидели массовое пришествие нацизма, фашизма и откровенного авторитаризма. Или нового цезаризма. Если такое случится в Европе, то та же тенденция перекинется и за океан. Ибо Европа — главный торговый партнер США.
Глава 5
Время великой расплаты
Итак, роковой час Европы и его возможные сценарии мы уже посмотрели. И все же — что может ожидать средоточие глобальной капиталистической системы — Соединенные Штаты?
То, что произойдет в Америке в ходе Великой депрессии-2, без преувеличения, определит судьбы мира…
Тотальная тоска
У меня уже почти нет сомнений в том, что белый мир Запада вползет в то, что трактуется весьма растяжимым понятием «фашизм». То есть в крайне недемократичный политический режим, подавляющий громадные массы недовольных. Режим, насильственно проводящий весьма болезненные преобразования в экономике и социальной сфере. А то, что они получатся крайне болезненными — как операции без анестезии у хирургов две сотни лет назад — и что без них уже не обойтись, уже понятно всякому хоть с малой толикой умственных способностей. И никакие интернеты, твиттеры и прочие социальные сети от подобной перспективы не спасут.
Уже знаменитый антилиберал-предприниматель норвежец Эрик Райнерт советует вспомнить о проектном «государстве развития», указуя на примеры Сталина, Рузвельта, Гитлера, Муссолини и Швеции времен Гуннара Мюрдаля. Да, такое государство необходимо установить на время выхода из жесточайшего кризиса, оно не может жить вечно — но через такую стадию придется пройти. Подобное государство централизованно, имеет сильнейшие диктаторские начала и внешне — недемократично. (Его демократичность — не в формальных выборах и декларативных «свободах личности», а в том, что оно дает жизненные перспективы, качественную работу и заработки большинству народа, выводя страну на более высокий уровень развития вопреки «рыночным законам» монетарной глобализации.) Как говорит норвежец, государство развития строит свою идеологию и легитимацию на способности вывести страну из ловушки бедности и добиться качественного, трансформирующего жизнь страны роста. Иначе говоря, ощутимое улучшение в экономическом положении населения есть также и политическая стратегия удержания власти элитами. Это в равной степени относится к просвещенному абсолютизму Европы XVIII века или к так называемым азиатским ценностям наших дней.
«Вообразим, что 5 октября 1957 года, наутро после запуска первого спутника, советский посол навещает президента Эйзенхауэра и доводит до него следующие предложения руководства СССР: «Мы в Советском Союзе внимательно изучили труды Давида Рикардо и особенно его великую теорию мировой торговли, которая заложена в основу капиталистических международных отношений. Великая теория Рикардо предрекает мир во всем мире и экономическое сотрудничество, если все страны отменят барьеры по торговле и начнут заниматься своим делом, то есть специализацией в своем относительном преимуществе. Руководство СССР желает мира и полностью уверовало в идеи Рикардо, в связи с чем предлагает признать, что СССР обладает на сегодня преимуществом в космической технике, а США обладают неоспоримым преимуществом в сельском хозяйстве. Мы должны откровенно признать, что советское сельское хозяйство испытывает трудности. Поэтому, согласно капиталистической теории, мы готовы прекратить заниматься животноводством и земледелием вообще и предлагаем США стать нашим поставщиком продовольствия. Тем временем мы собираемся сосредоточиться на космической технике, где США все равно делать нечего». Смешно, правда?