Страница 16 из 22
В 6 часов утра 22 января радио разнесло печальную весть по Советскому Союзу и всему миру. «Его больше нет среди нас, но его дело останется незыблемым», — говорилось в правительственном сообщении о смерти Владимира Ильича.
23 января специальным поездом гроб с телом Ленина перевезли в Москву и установили в Колонном зале Дома Союзов. Среди тех, кто стоял в эти дни в почетном карауле у гроба Ильича, был и Егоров. Смерть Ленина глубоко потрясла его.
При открытии II Всесоюзного съезда Советов председатель ЦИК СССР М. И. Калинин сказал:
— Товарищи! Будем свято хранить его заветы. Отдавая его памяти наш последний долг, твердо скажем себе: его мысли, его заветы борьбы за коммунизм являются нашими мыслями, нашими заветами, и как ни была тяжела нам утрата величайшего, любимейшего вождя, мы все должны удесятерить свои силы в борьбе за достижение коммунизма — конечной цели рабочего класса.
Эти слова стали дивизом Егорова. В конце января он вошел в состав комиссии по обследованию текучести состава Красной Армии и состояния ее снабжения. Комиссия была создана еще в середине месяца на пленуме ЦК партии. В нее входили М. В. Фрунзе, А. А. Андреев, Г. К. Орджоникидзе, С. И. Гусев, Н. М. Шверник, И. С. Уншлихт. Одновременно с Егоровым в нее были введены К. Е. Ворошилов и А. С. Бубнов.
Результаты работы комиссии рассматривались 3 февраля 1924 года на пленуме ЦК РКП(б). От имени комиссии докладывал С. И. Гусев. Вскрыв ряд серьезных недостатков (текучесть личного состава, слабая боевая готовность, отсутствие планомерности и системы в работе органов военного управления и их отрыв от войск, необеспеченность армии мобилизационными запасами, неудовлетворительная постановка снабжения и т. д.), комиссия наметила меры по их устранению. Пленум ЦК принял специальное постановление, ставшее программой организационной перестройки РККА.
Одним из первоочередных мероприятий было укрепление центральных военных органов. В начале марта 1924 года Центральный Комитет рассмотрел и утвердил новый состав Реввоенсовета СССР. В него вошли М. В. Фрунзе, К. Е. Ворошилов, Г. К. Орджоникидзе, А. С. Бубнов, А. К. Караев и другие.
В апреле в Реввоенсовет СССР был введен С. С. Каменев. 11 марта 1924 года М. В. Фрунзе был назначен заместителем, а 26 января 1925 года — народным комиссаром по военным и морским делам и председателем Реввоенсовета СССР. 10 мая 1924 года Совет Народных Комиссаров СССР утвердил членом РВС СССР командующего Вооруженными Силами Украины и Крыма А. И. Егорова, сменившего на этом посту М. В. Фрунзе.
В Харькове, как и много раз до этого, Егоров начал с того, что пригласил к себе часть необходимых ему по штатам людей, теперь уже из Закавказья. И вот тут он впервые получил взыскание. Реввоенсовет СССР указал «на недопустимость перемещения комсостава «по вызову» командующих округов, без предварительного согласования с центром»[83]. Впрочем, нужды особой в этих перемещениях не было.
Первые два месяца новый командующий посвятил обследованию войсковых частей округа. В июле с ним выехал прибывший в округ с инспекционной поездкой С. М. Буденный. Они побывали в Умани у Г. И. Котовского, в Киеве, в Одессе. И всюду Егоров требовал прежде всего — учиться, учиться, учиться.
«…При установившейся организации частей Красной Армии, — говорил он, — при огромнейших задачах, стоящих перед ней в деле боевой выучки и политвоспитания, при отсутствии в то же время определенных взглядов на тактическое применение войск вообще и при непомерно увеличивающейся и совершенствующейся технике и вооружении в частности, повелительно диктуется, больше, чем когда-либо, с особенным вниманием, предусмотрительностью и целесообразностью использовать не только каждую неделю отведенного для учебы времени, но и каждый день и даже каждый час»[84].
Егоров стремился всячески развивать инициативу командного состава, неоднократно указывая на то, что «руководящим командирам и политработникам предоставлено право широко использовать необходимую оценку местной обстановки и условий учебы».
Как известно, в 20‑х годах в условиях, когда страна не могла выделить для строительства армии достаточного количества средств, было признано целесообразным строить Красную Армию по принципу сочетания кадровых войсковых соединений с территориальными формированиями. Последние предназначались для прохождения боевой подготовки той части призывного контингента, которая не могла быть пропущена через кадровую армию.
Обучению территориальных дивизий (на Украине они имелись в Харькове, Екатеринославе, Артемовске, Киеве и других местах) Егоров уделял особое внимание. «Если полевые войска, — отмечал он, — имеют плюсом значительный период для обучения своих бойцов, то терчасти располагают всего четырьмя неделями. Основные принципы территориально-милиционного строительства, помимо боевой выучки и политвоспитания самих переменников (переменный состав территориальных частей. — А. Н.), еще требуют широкой спайки и связи терчасти… со всем окружающим населением»[85].
Если на Кавказе одной из основных забот Егорова было обучение русскому языку командных кадров национальных формирований, то на Украине он одним из первых поставил перед комсоставом и курсантами военно-учебных заведений задачу изучения украинского языка.
Многих командиров соединений Егоров рекомендовал в академии и на академические курсы. В Артиллерийскую академию РККА он откомандировал помощника начальника артиллерии 51‑й стрелковой Перекопской дивизии Л. А. Говорова, будущего Маршала Советского Союза; в Военную академию РККА — командира 5‑го кавалерийского полка 2‑й Черниговской кавдивизии А. В. Горбатова, в последующем генерала армии; на Военно-политические и академические курсы — помощника начальника политотдела 80‑й стрелковой дивизии М. Я. Апсе.
В первое время после переезда в Харьков Егоров очень скучал: жены Галины Антоновны[86] рядом не было, она заканчивала Московский университет по отделу внешних сношений факультета общественных наук. Дочь тоже была далеко. И он отводил душу в письмах. Галине Антоновне отправлял длинные и ласковые послания. Татусе такие же. С дочерью разговаривал, как со взрослой, без скидок. В одном из писем к ней в это время он писал:
«Поступай в организацию юных ленинцев, а потом в комсомол. Знакомься, усваивай и развивай политические знания, дабы быть просвещенной и политически сознательной работницей. Учись хорошо, все должна ты понимать ясно, чего не понимаешь — спроси. Без науки, которую наша юная молодежь должна осилить и понять, мы не мыслим себе развитие нашего Советского государства, а ты должна быть преданной Советскому государству работницей»[87].
Из Тифлиса ему писали друзья, сослуживцы.
В марте 1925 года из Закавказья пришла тяжелая весть о смерти одного из председателей ЦИК СССР, известного советского государственного и партийного деятеля, писателя и публициста Наримана Нариманова. А через несколько дней при авиационной катастрофе погибли Александр Мясников — первый секретарь Закавказского краевого комитета РКП(б), член президиума ЦИК СССР и Реввоенсовета СССР, Георгий Атарбеков — председатель Ревкома Армении, нарком почт и телеграфа Закавказья, замнаркома РКИ и Соломон Могилевский — председатель ЧК Закавказья. В архиве сохранился подлинник телеграммы, написанной рукой Егорова 24 марта:
«Срочная. Тифлис. Зак ЦИК, Заккрайком РКП, РВС ККА.
Реввоенсовет Украинского военного округа от имени всех бойцов, командиров и политработников с чувством великой скорби выражает глубокое соболезнование народам Закавказской Федерации, коммунистическим организациям Закавказья и Кавказской Краснознаменной Армии… Отдаем свою товарищескую честь светлой памяти погибших борцов»[88].
83
ЦГАСА, ф. 25899, оп. 1, д. 70, л. 241.
84
ЦГАСА, ф. 25899, оп. 3, д. 1166, л. 307.
85
ЦГАСА, ф. 25899, оп. 3, д. 1166, л. 313—314.
86
Галина Антоновна Цешковская — вторая жена А. И. Егорова.
87
Из личного архива Т. А. Егоровой-Кузнецовой.
88
ЦГАСА, ф. 25899, оп. 3, д. 1133, л. 113.