Звезда любви

Вызвав горничную, хозяйка поручила свою нежданную ночную гостью ее заботам, а сама поспешила в гостиную к своему спутнику. Горничная Ирэн постелила ей на небольшом диванчике в будуаре и удалилась, а Юля наконец-то смогла вздохнуть спокойно.

В комнате было тихо, только громкое тиканье напольных часов нарушало эту тишину. Юленька задремала, но ее разбудил тихий смех в соседней комнате. Она поневоле прислушалась: какие-то странные, непонятные звуки и шорохи, а потом послышался протяжный стон… Девушка вспыхнула, когда поняла, что происходит за стенкой, совсем рядом с ней. Она подскочила на постели и прижала ладони к пылающим щекам. Отчего-то стало так жарко, и сердце зачастило в груди. Боже, боже! - прошептала она. – Что я делаю здесь? – но тут же подумала с удивившим ее саму странным спокойствием: уж лучше здесь, чем в компании подвыпивших гвардейцев. Господи! Сколько всего свалилось на нее, не успела она и суток провести в столице! За стеной все стихло, часы все так же мерно отсчитывали секунды. Юля вновь легла, натянула на себя одеяло, укрывшись им с головой, и постаралась не думать о том, чем занимается Ирэн. Теперь ей стало понятно, почему ее дорожная знакомая старалась избегать разговоров на эту тему по пути в столицу.

Оставшись один посреди бального зала, Шеховской недоуменно вертел в руках шелковую перчатку. Анна так стремительно исчезла, что он не успел даже толком понять, что происходит, но более всего его поразило поведение Гедеонова: насколько он знал, Александр Михайлович не только не возражал против того, чтобы его актрисы имели покровителей, но и сам весьма охотно пристраивал их, с улыбкой разводя руками и ссылаясь на необходимость экономии. Пожав плечами, Поль торопливо спрятал сей предмет дамского туалета под мундиром, а подняв голову, встретился глазами с насмешливым взглядом Мишеля.

- Я смотрю, тебе все же удалось заполучить некий трофей? – усмехнулся Горчаков.

- Зависть - большой грех, Ваше сиятельство, - парировал Шеховской.

- Однако ж на эту птичку ты, похоже, впечатления не произвел, иначе с чего бы ей так стремительно бежать от тебя?

- Похоже, mon ani, не только мы с тобой имеем виды на этого соловушку, - усмехнулся Павел.

- Неужто Гедеонов?! – искренне удивился Мишель.

- Ты разве не заметил, как Александр Михайлович поспешно увез свою протеже, стоило мне только пригласить ее?

- Ну, не знаю! Уж ему-то доподлинно известно, что место в твоей постели, - впрочем, как и в сердце, - ныне никем не занято, - намекнул Горчаков на его былую связь с Элен, на что Павел только скривился. – Может быть, он, зная твою репутацию решил уберечь такое сокровище от тебя? Очень уж она юна!

Возвращаясь домой под утро, Поль то и дело вспоминал широко распахнутые темные глаза. Анна, Анни, Аннет, где же я видел Вас? – думал он. Не женщина – загадка, - усмехнулся он своим мыслям. Однако же пока дело принимало скверный оборот. И с чего он был так уверен в легкой победе? Но пари заключено, ставки сделаны, и не в его правилах ни отступать, ни проигрывать.

Юля проснулась поздно - сказались тревоги и усталость прошедшего дня. С трудом разлепив глаза, она села на постели и потянулась, разминая затекшие спину и плечи. Что ни говори, а вычурный диванчик для дамского будуара - не самое комфортное ложе. Поднявшись, девушка прошлась по комнате. И что теперь делать? – вздохнула она. Ушел ли гость Ирэн? Но тут, предварительно постучав, в комнату вошла вчерашняя горничная, держа в руках довольно милое домашнее платье.

- Проснулись? – улыбнулась, сделав книксен, девушка. – Ирина Михайловна ждет Вас в столовой. Позвольте, я помогу Вам одеться!

Спустя полчаса Юля входила в небольшую столовую. На столе дымился пузатый самовар, от теплых булочек исходил восхитительных аромат. Сглотнув слюну, девушка присела за стол и улыбнулась хозяйке. В ярком свете утра Ирина в простом и скромном платье ничем не напоминала вчерашнюю кокотку.

- Ну, вот, теперь Вам известно, кто я, - грустно улыбнулась она уголком полных губ. – Не удивлюсь, если прямо сейчас Вы пожелаете уйти и никогда более не вспоминать обо мне.

- Как я могу осуждать Вас? – вздохнула Юля. – Впрочем, чем я лучше? Не появись вы вчера так своевременно…

- Не будем об этом, - ответила Ирэн. – Смотрю, столица встретила Вас неласково. Право, я удивлена была, увидев Вас в такое время, да еще в подобном одеянии. Вы уж меня извините, но Ваше вчерашнее платье - верх безвкусицы! Так что же все-таки с Вами случилось? Впрочем, я постараюсь сдержать свое любопытство: сначала завтрак, все разговоры оставим на потом.

Улыбнувшись друг другу, девушки принялись за завтрак. А потом, устроившись на уютном диванчике, Юля рассказала Ирэн обо всех удачах и злоключения прошедшего дня.

- Рада, что Вам удалось поступить в труппу, - заметила Ирэн. – Не стоит, конечно, сразу ожидать многого, но если сам Гедеонов заинтересован в Вас, Вы можете много добиться.

- Спасибо Вам огромное, - тепло поблагодарила Юля свою нечаянную спасительницу, - но мне, пожалуй, пора. А где платье, в котором я была вчера? Оно ведь не мое, думаю, его надо будет вернуть.

- Конечно! Я попрошу Дуню сложить его в коробку, - отозвалась Ирина и, прикоснувшись к рукаву Юлиного платья, добавила, – а это оставьте себе, что-то я не заметила, чтобы у Вас было много багажа.

- Благодарю Вас!

К вечеру, забрав свою одежду и ключи от квартиры из дирекции императорских театров и отдав Елизавете Андреевне злополучное платье, Юля наконец-то вернулась в свою квартирку. С Александром Михайловичем ей увидеться в этот день не удалось, но ей передали записку от Гедеонова, в которой он просил ее завтра утром прибыть в Александринский театр на репетицию новой постановки.

Засыпая вечером уже в своей постели, Юленька была полна самых радужных надежд на будущее. Утром, надев доставленное прачкой платье и позавтракав в кофейне напротив, она отправилась в театр. Извозчик высадил ее на площади перед зданием театра, и девушка замерла в восхищении. Боже! Какое огромное здание! Дворец, да и только! Неужели здесь ей предстоит играть?! И сколько же народу приходит сюда на постановки?! Сердце забилось неровными толчками. Взяв себя в руки, Юля поднялась по ступеням. В дверях ее встретил пожилой швейцар.

- Доброе утро, сударыня, - приветливо улыбнулся он. – Чем могу служить?

- У меня назначена встреча с Александром Михайловичем Гедеоновым, - не сдержала ответной улыбки Юля. – Где я могу его найти?

- Его превосходительство на репетиции нынче. Ступайте прямо в зал, - открыл перед ней двери швейцар.

Все было ей в новинку: высоченные потолки, роскошный интерьер. По пути к залу она то и дело останавливалась, рассматривая афиши прошлых постановок. Перед большими дверями, ведущими в зал, девушка замерла. В зале слышались голоса, играла музыка. Вздохнув, чтобы унять волнение, Юля потянула на себя массивную створку.

Внутри царил полумрак, только сцену довольно ярко освещали специальные керосиновые лампы. Осторожно ступая по проходу и глядя себе под ноги, она начала спускаться туда, где, как ей показалось, увидела Гедеонова. Юля не обманулась он действительно сидел в первом ряду и увлеченно глядел на сцену.

- Доброе утро, Александр Михайлович, - подала голос Юля, привлекая его внимание.

Гедеонов повернулся, и тотчас его лицо осветила улыбка.

- Анна, как я счастлив видеть Вас! Стало быть, Вы получили мою записку?

- Аристарх Павлович еще вчера мне ее передал, - улыбнулась Юленька.

- Господа, прошу минутку внимания, - хлопнул он в ладоши останавливая репетицию.

Действо на сцене замерло, музыка стихла, и все повернулись в его сторону.

- Прокофий Семенович, голубчик, подите сюда, - обратился он к постановщику спектакля Загоскому.

Пожилой человек, спустившись со сцены, приблизился к ним.

- Прокофий Семенович, я Вам Любушку привел для «Аз и Фет», - улыбнулся Гедеонов. – Это mademoiselle Анна Быстрицкая.

Поднеся к глазам монокль Прокофий Семенович повернулся к Юле.