Страница 96 из 295
Сделался, наконец,
В рукавичку малую величиной;
Снова спрятал его богатырь
В серебряное ухо коня.
Вскидывал гривой скакун,
Нетерпеливо переступал;
Прянул Юрюнг Уолан
На крутое седло с высокой луко́й;
Прыгнул его скакун
И полетел над пучиной морской,
Над заливом пасмурным Лэбийэ,
Что плещется, словно турпан,
Шумно хлопает,
Словно утка-нырок...
По воздуху всадник летел,
Только ветер в ушах
Гудел и свистел...
А куда он летит — не видал,
Туман глаза застилал.
Как опомнился Юрюнг Уолан,
Видит — он на другом берегу
Моря шумного Лэбийэ;
Конь его быстро бежит,
Броскою рысью идет
По дебрям, глухим,
По травам сухим,
По широким распадкам речным,
Мимо воющих девяти камней,
Мимо восьми желтопегих гор.
Не разбирая дороги, летел,
Мчался его скакун,
Только буря гудела следом за ним;
Семьдесят вихрей шальных
Сопровождали его,
Восемьдесят восемь смерче́й
Спутниками стали ему,
Девяносто девять столбов вихревых
Друзьями стали ему...
Наконец-то всадник и конь
Пустыню дикую всю прошли.
Солнечная травяная степь
Приветливо засинела вдали.
Посреди равнины степной
Красовалось коновязью резной,
Окруженное рядами берез
В украшеньях из конских грив,
Летнее золотое жилье,
Просторный желтый шатер,
Богатая ураса.
Три красивые девушки из шатра
Вышли навстречу богатырю,
Три милых дочери рода айыы
В праздничных ярких нарядах своих,
В островерхих шапках своих
Из сверкающих соболей дорогих.
Ласково улыбаясь, они
К богатырю подошли,
Поднося кумысный чорон,
Песню приветственную завели.
ПЕСНЯ ТРЕХ ДОЧЕРЕЙ АЙЫЫ
Добро! Добро, дорогой наш гость!
Дорогой счастливой ты прибыл к нам!
Довелось нам тебя увидать,
Племени солнца
Возлюбленный сын,
Плетеный повод в руке держа,
Скачущий на Мотыльковом коне,
Дядя наш — Юрюнг Уолан!
Постой, внимательно выслушай нас
Парой чутких своих ушей...
Ты с дороги,
Может быть, не устал,
Может быть — не голоден ты,
Но сойди ненадолго с коня,
В наш дом загляни,
В тени отдохни!
Белое играющее молоко
Трехтравных наших степных кобылиц —
Крепко выбродившийся кумыс
Мы преподносим тебе,
Мы пригубить просим тебя
Из чорона хотя бы один глоток,
Дорогой наш дядя-тойон!
Ты попробуй нашей пищи слегка,
Ты отведай нашего каймака,
Ты беседой нас удостой!
И тогда — счастливый, прямой
Путь откроется пред тобой... —
Так умильно упрашивали богатыря
Три девушки рода айыы,
Подходя к нему с солнечной стороны,
И вот уже, повод взяв,
Сплетенный из золотых лучей,
Уже взяв коня за узду,
Кованную из солнечного огня,
С радостными возгласами, они
Сняли Юрюнг Уолана с седла,
На шести своих белых руках
На землю опустили его.
И вот — Юрюнг Уолан,
Юноша-богатырь,
Он как будто спать захотел,
Дремой затуманился взгляд,
Истомой наполнилось тело его,
Заныли суставы его,
Забыл он слово коня своего...
Он подумал: «Если проеду я,
Яства почетного не коснусь,
Не пригублю крепкого кумыса,
Приготовленного для меня
Прекрасными дочерьми
Солнечного рода айыы,
Поневоле обижу их,
И поблекнет имя мое,
И померкнет слава моя!»
И беспечно он в их усадьбу вошел,
С величавой осанкой вступил