Страница 279 из 295
Молотом неустанно бьет,
День и ночь грохочет, кует,
Железом скрежещет,
Сталью звенит...
Там такая работа идет,
Что за три дня верховой езды
Солнца белого не видать;
От кузни такой поднимается дым,
Что за шесть дней верховой езды
Вся земля окутана мглой.
Героическому эпосу неведомы были процессы становления, развития образа. В девятой заключительной главе-песни Нюргун Боотур, одолев последнего смертельного врага, заставляет все три мира содрогаться от яростного сражения... со своей невестой, красавицей Кыыс Нюргун. В этой исполинше противоборствуют два начала: добра и зла. Смирить их, заставить одну из равномощных сил покориться возможно лишь с помощью светлых богов Верхнего мира, которые и посылают на землю шаманок. Они околдовывают сном Кыыс Нюргун, выпускают ее злую «порочную кровь», изгоняют из сердца и сжигают на костре «ящерицу раздора» и лишь тогда, окропив спящую живой водой, возвращают ее к жизни обновленной и очищенной, способной к добру и созиданию.
Как ни фантастично сказание о подвигах богатырей далеких незапамятных времен, но и в нем уже присутствуют, пусть очень наивные, но дальнозоркие представления о тучных урожаях (восьмиветвистый злак), о пище-благодати, способной насытить на восемь лет, придать человеку восьмикратную силу.
Труд Платона Ойунского, воссоздавшего в совершенной и стройной форме якутский героический эпос, может быть приравнен к подвигу Э. Ленрота, первооткрывателя карельских народных рун, на основе которых им был создан эпос «Калевала», ставший ныне достоянием мировой культуры. Сегодня, благодаря титанической работе талантливого поэта-переводчика Владимира Державина, «Нюргун Боотур Стремительный» встает в первый ряд эпического наследия народов Советского Союза.
Богатейшая переводческая практика Владимира Державина — его перу принадлежат переводы эстонского эпоса «Калевипоэг», армянского «Давид Сасунский», латышского «Лачплесис», а также классиков таджикской, узбекской, украинской поэзии — сказалась достойнейшим образом в его работе над якутским героическим эпосом. В каждой из частей олонхо проступает глубокое ощущение русским поэтом образов якутской устной поэзии, умение чеканным словом передать звучание и ритмы эпоса, максимально сохранив колорит подлинника.
Труд Владимира Державина — крупный вклад в сокровищницу нашей многонациональной литературы, еще одно выдающееся достижение советской переводческой школы. Выход в свет якутского эпоса на русском языке — праздник культуры всех советских народов.
Сергей Михалков,
действительный член Академии педагогических наук СССР,
Лауреат Ленинской премии,
Герой Социалистического Труда.
ОЛОНХО — ДРЕВНИЙ ЭПОС ЯКУТОВ
На обширных пространствах северо-востока Советского Союза живет немногочисленный народ тюркского происхождения — якуты. По переписи 1970 г. их было всего 296 тыс. человек. Якуты в настоящее время относятся к коренным жителям Якутской Автономной Советской Социалистической Республики.
Современная Якутия, как и все национальные республики Советского Союза, — цветущая социалистическая республика с развитой промышленностью (особенно добывающей), с крупным коллективизированным и механизированным сельским хозяйством, широко развитым воздушным транспортом. В Якутии — крае сплошной грамотности — имеются университет, филиал Академии наук СССР со многими институтами, национальные и русский театры, музеи, широкая сеть библиотек, клубов, кинотеатров и т. д. Здесь возникли новые промышленные центры (Алдан, Мирный и другие). В крупные индустриальные и культурные центры превратились старые города, прежде всего — столица республики гор. Якутск. Среди якутов много ученых, инженеров, врачей, учителей, специалистов с высшим и средним образованием по самым различным отраслям знания и народного хозяйства.
Прошлое же якутов было совершенно другим: этот небольшой народ прошел очень сложный путь исторического развития.
Прежде всего, якуты в отдаленном прошлом не обитали в Якутии. С незапамятных времен небольшими группами прибывали они на нынешнюю свою территорию. Этот процесс, вероятно, усилился в XIII в. и закончился около XIV—XV вв. Считается, что предки якутов до переселения в Якутию жили в северном Прибайкалье и в Приангарье. Неизвестно, как долго они там жили. И жили ли они в более отдаленные времена еще где-нибудь в другом месте? Вполне возможно, что далекие предки якутов жили (или распространяли свой ареал) и намного западнее Прибайкалья. Во всяком случае, можно считать определенным: они находились в тесном общении с народами не только Саян, но и Алтая. Легендарные предки якутов — курыканы[1] упоминаются в орхонских надписях VI—VIII вв.
Как видно из содержания их героического эпоса, древние якуты занимались не только скотоводством, но и охотой, рыболовством. Характерно, что рыболовством в эпосе занимаются те, кто ничего, кроме рыбы, не имеет, т. е. те, кого в позднейшие времена в исторической действительности называли крайними бедняками — «балыксытами» («рыболовами»).
Обычно принято считать, что якуты переселились на свою нынешнюю родину под давлением более сильных соседей. Межплеменные войны, конечно, сыграли большую роль. Именно под давлением соседей слабые племена предков якутов покидали обжитые места. Но, кроме этого, видимо, были и «мирные» причины для постепенного передвижения на север и северо-восток мелких групп лесных охотников и рыболовов. Первыми двинулись, вероятно, самые неимущие слои — в поисках изобильных охотничьих и рыболовных угодий. Эти первые «переселенцы», должно быть, имели лишь малое количество скота и лошадей или вовсе не имели их. Исторические предания отмечают приход в Якутию не только богатого Омогоя, обладавшего большим количеством скота и людей, но и бедного Эллея, прибывшего в одиночестве[2]. Это вообще был разнородный элемент — не только тюркского, но частично и монгольского происхождения. Они ассимилировали часть местных племен, и спустя века образовался современный якутский народ, называющий себя «саха» и давший свое имя Якутии[3]. Некоторую роль в этногенезе якутов сыграли и русские — через смешанные браки.
Якутский язык сложился на основе тюркского с некоторым элементом монгольского. Частично в нем имеются и корни лексики местных народов Якутии; современный якутский язык имеет много слов, проникших из русского языка или через него. Это понятно: с первых же лет общения с русскими в якутский обычай входило множество предметов и понятий, терминов культуры, ранее неизвестных якутам. Названия их осваивались якутами в своем фонетическом оформлении, и они постепенно входили в словарный состав их языка как «свои слова». Это видно и по олонхо: в нем много слов, вошедших из русского языка, например, «тэриэккэ» (тарелка), «хобордоох» (сковорода), «чааскы» (чашка).
Жили якуты на своей новой родине в очень трудных условиях. Надо было приспосабливаться к страшным климатическим и другим природным условиям, сохранять в этих условиях скот. Их терзали межплеменные стычки, кровная месть[4].
Постепенно стал выдвигаться класс баев (богачей) и тойонов (господ). Произвол и гнет их был самый дикий и жестокий. Позднее к этому присоединился гнет царских чиновников, грабеж купцов. Так дореволюционную свою жизнь якуты прожили под двойным гнетом — «своих» баев и царских чиновников и купцов. Ко времени Октябрьской революции население было почти поголовно неграмотным. Письменности своей не было. Народ томился в нищете и бесправии, вымирал от голода и болезней. По словам одного дореволюционного ученого, голодал не только сам якут, его жена и дети, но даже голодала мышь в его амбаре.