Страница 127 из 295
Выше кучевых облаков
Летел ликующий клич его;
В трех подземных
Хохочущих пропастях
Отдавался топот его коня.
Перевалы горные перевалив,
Миновал он великий путь.
На своем Вороном коне
Прискакал, наконец, Нюргун Боотур
На счастливое лоно средней земли,
На высокий загривок ее,
На благословенный простор,
Где красовался серебряный дом,
Блистающий за семь дней пути.
С любимой своей сестрой
Приблизился Нюргун Боотур
К брошенному жилью своему,
Быстрым взглядом все осмотрел
И сразу увидел он
Огромную боевую стрелу,
Торчащую в матице главной жилья,
Что выстрелом прощальным вогнал
Брат его Юрюнг Уолан,
Отправляясь в далекий путь
На своем Мотыльково-белом коне,
Уезжая в подземный мир
Спасать Туйаарыму Куо.
Перистое древко стрелы
Расщепилось, высохло до белизны;
А там, где вонзилась стрела
В матицу головную жилья,
Густая кровь запеклась,
Капала свежая кровь,
Звучно падая у основанья стены...
Понял все Нюргун Боотур,
Понял он, что Юрюнг Уолан
Пропадает, быть может, сейчас,
Погибает в подземной тьме.
На каменный высокий порог
Сверкающего жилья своего
Сел Нюргун Боотур,
Сетуя и ропща.
Огромный, словно гора,
Грозно вздымался он,
Горевал, сокрушался он,
А где его брат — не знал.
Не буря, громом гремя,
Не буран, завирухою шелестя,
Не бушующий вихрь степной,
К небу поднимающий пыль, —
С западной стороны,
С заболоченного края небес
Послышался крыльев могучих шум,
Послышался перьев железных звон...
Сверкая, как падающая звезда,
Полыхая столбом огня,
Растопырив десять черных когтей,
Как десять кривых верхоянских кос,
Опустился медленно из облаков
На вершину древа Аар-Лууп
Полосатый небесный орел.
Склонив железный кованый клюв,
Схожий с десятипудовым кайлом,
Трижды, четырежды распластав
Исполинские крылья свои,
Всем огромным телом он сел
На звонкой макушке ствола
Священного древа земли;
Словно кто-то билом забил
В медный, гулко звенящий чан,
Медным нёбом заклекотал,
Заговорил небесный орел.
ПОЛОСАТЫЙ НЕБЕСНЫЙ ОРЕЛ
Аарт-татай!
Отыскал я тебя, Нюргун!
Изнурен я долгим путем...
Я кружил над миром земным,
Пролетал над домом твоим;
Пустым он был —
Золотой твой дом...
Да не пропал мой труд —
Увидал я тебя самого!
Летающий, как грозовая стрела,
На Вороном своем
Стоя рожденном коне,
Стремительный Нюргун Боотур,
Непреклонный в бедствиях
Друг-человек,
Поклон мой низкий тебе!
Если спросишь — кто я такой,
Непрошенный, к тебе прилетел,
Тревожить тебя посмел, —
Прямо отвечу тебе:
Я тоже неба высокого сын,
Резвый бегун,
Проворный прыгун,
Быстроногий Бараанчай.
Могучие крылья меня
От участи лютой спасли...
Хоть погибели я избег,
Да покинул друга в беде...
Летающего высоко над землей
На Мотыльково-белом коне
Юрюнг Уолана-богатыря
Выручить я хотел,
Вырвать из вражьих когтей,
Да и сам едва не погиб
И теперь за тобой прилетел.
В провале бездонном,
К кровавой земле
Придавленный лапой врага,
Остался Юрюнг Уолан.
Рыдая, меня он просил
Тебя отыскать, тебе передать:
«Если брат мой на небе или на земле, —
Пусть рогатиной устремится вниз,
Коль под землей мой брат,
Пусть острогой взлетит,