Страница 115 из 295
Стремительный Нюргун Боотур
Залетит в подземный провал,
Заглянет через трубу
В заветное наше жилье.
Если он нападет на нас —
Неуемный в гневе своем,
Не гостящий мирно в доме чужом,
Не уходящий добром,
Мира Среднего исполин,
Великих соседей сын,
Он шейные нам позвонки рассечет,
Вырвет кровавой рукой
Живые наши сердца,
Ничком он повалит нас,
Никому пощады не даст...
А покамест я на охоту пойду,
Нелегка охота будет моя,
Далека дорога моя.
Чтоб в изобильи пищи добыть,
Чтобы много дичи набить,
Чтобы свежего мяса запас
Для пира свадебного притащить,
Принужден я сперва истребить
Тридцать шесть коварных племен,
Корень вырвать скорби моей.
Ближних соседей моих
Я заставлю вопить и рыдать,
Дальних соседей моих —
Я заставлю выть и стонать.
Я выкурю их из улусов родных,
Не выходивших на мой призыв,
Не делившихся со мной подобру
Ни скотом, ни другим добром,-
Ух, как я им носы утру!
Сколько толстых чугунных голов
Слетит с широченных плеч
Дорогих моих земляков,
Много крови придется пролить
Родственникам моим!
Хоть и жалко мне их, дорогих,
Но пускай узнают они,
Что последний их отпрыск,
Правнучек их,
Заброшенное дитятко их,
Возмужал, окреп,
Стал свирепым быком,
Умыкнул Туйаарыму Куо,
Красавицу в жены взял.
Ну, мой молодой зятек,
Названный мой золотой сынок,
Мы две свадьбы справим —
Твою и мою!
Гору дичи для пира я притащу,
До отвала я угощу
Всех твоих худородных друзей,
Всех твоих отощалых гостей...
Жиру нет и на палец на брюхе у них,
В жилах бледная кровь у них,
Железы иссохли у них.
А для достойной сестрицы моей —
Для пустой утробы ее —
Столько мяса я припасу,
Ей такую гору еды навалю,
Чтобы брюхо до тошноты
Пищею набила она,
Чтобы высохший свой пищевод
Желтым жиром смягчила она,
Чтоб трещали кости у ней на зубах,
Чтобы чавкала, грызла,
Смоктала всласть! —
Молвив такие слова,
Уот Усутаакы,
Пасть прикрывая рукой,
Раскатисто захохотал...
Тут с пронзительным криком он
Закружился, гудя, как вихрь,
Обернулся змеем о трех головах —
И, полыхнув огнем,
Шумно к темным тучам взвился,
Шипя, улетел, пропал...
* * *
На Мотыльково-белом коне
Летающий высоко над землей,
Блистающий красотой
Юноша удалой,
Юрюнг Уолан-богатырь,
Уразумев, что погибель его
Далеко теперь отошла,
Глубоко, облегченно вздохнул
И, обратив лицо
К страшной невесте своей,
Крутящей подолом,
Дымящей хвостом,
Грозящей железным носом-пешней,
К потаскухе подземных трех пропастей,
К молодухе трех тысяч отроду лет,
Когтистой девке-абаасы,
Неистовой Кыскыйдаан Куо,
Заглянул ей прямо в глаза,
Заговорил горячо.
ЮРЮНГ УОЛАН
Кэр-даа-бу!!! Кэр-даа-бу!!!
Красавица ты моя,
Свет очей моих,
Сила крыльев моих,
Милая Кыскыйдаан Куо!
Перестань подолом беспечно крутить,
Перестань хвостищем дымить,
Погодим ликовать и шутить,
Подумаем, как нам быть...
Томит меня страх,
Тревожит меня,
Что задумал грозный твой брат —
Уот Усутаакы.
Он задумал нас погубить,
Он задумал нас в рабов превратить,