Страница 101 из 142
В политической сфере партия власти вынуждена была поначалу противостоять коммунистам, имевшим сравнительно высокую поддержку и ориентированным на маоистский Китай. Полиция, нисколько не стесняясь, разгоняла оппозиционные демонстрации и без зазрения совести отправляла коммунистов в лагеря, даже не заручившись решением какого-нибудь доморощенного «басманного суда». Ли Куан Ю прямо пишет в своих мемуарах, что вряд ли смог бы одержать над противниками победу без использования недемократических методов.
При таком подавлении политических противников оппозицию могли бы составить массмедиа, но Ли Куан Ю и здесь не терпел никакой самостоятельности. Местная пресса, критиковавшая власть, вынуждена была эмигрировать в Малайзию, а впоследствии стать полностью лояльной, перейдя на освещение лишь дозволенных властями тем. Что же касается ведущих СМИ Англии и Америки, то за статьи «антисингапурской направленности» их наказывали резким сокращением числа экземпляров, допускаемых к продаже в государстве г-на Ли.
Наш герой не признавал роли массмедиа даже в такой сфере, как борьба с коррупцией, которая для всякого общества с авторитарной культурой населения является чрезвычайно серьезной проблемой. Сингапур в начале 60-х гг. был сильно коррумпирован, причем нетрудно догадаться, что на первых местах по злоупотреблениям находились местные таможенники и «гаишники».
Вместо демократизации партия власти ужесточала законодательство. Если некий чиновник, скажем, жил не по средствам, сей факт уже использовался в качестве доказательства злоупотребления служебным положением. А для сбора иных доказательств следствие получило огромные полномочия, включая арест подозреваемого, доступ ко всем его счетам (в т.ч. к счетам членов семьи) и право использовать в качестве обвинения одно лишь свидетельство сообщника по делу.
Понятно, что в подобной системе «за коррупцию» нетрудно посадить любого человека. Например, политического противника или конкурента при продвижении по службе. Скорее всего, «борьба с коррупцией» стала еще одним инструментом для укрепления позиций партии власти. Тем не менее формально поставленной цели Ли Куан Ю тоже достиг. В 2008 г. Сингапур по степени некоррумпированности чиновничества занимал четвертое место в мире и первое — в Азии. Правда, скорее всего главную роль в достижении высоких показателей сыграло не столько репрессивное законодательство, сколько либерализация экономики. Трудно ведь брать взятки там, где от чиновника мало что зависит.
«Инь» и «ян» в процессе модернизации
Все сказанное выше о политическом курсе Ли Куан Ю представляет нашего героя ярко выраженным правым: свобода в экономике, опора на крупные корпорации, твердость в использовании власти, пренебрежение правами человека. Так был ли в стратегии Партии народного действия какой-либо социализм? Или она принадлежала к левым лишь формально?
В каком-то смысле, наверное, ПНД действительно была правой, поскольку ее основной политический соперник — коммунисты — находился слева. Однако нельзя сказать, что Ли Куан Ю был безразличен к социальным благам, предоставляемым населению. Нельзя сказать, будто он делал ставку лишь на рост реальных доходов трудящихся и пренебрегал проблемами пенсионного страхования, здравоохранения и массового жилищного строительства. Наоборот, именно в социальной сфере наш герой стал истинным новатором. Именно благодаря примененной им системе страхования Ли Куан Ю поднялся из разряда крупных государственных деятелей в разряд великих реформаторов.
Распространенное на Западе «государство всеобщего благоденствия» он не терпел. Оно тормозило развитие и лишало людей стимулов. В этом смысле западник Ли Куан Ю оказался первопроходцем, отошедшим от устоявшихся за несколько десятилетий стандартов. Ему удалось соединить либеральные экономические принципы с теми гарантиями, которые предоставляет человеку социализм.
Объяснял свою философию он чисто по-китайски, трактуя либеральный индивидуализм как мужское начало, а социалистическое выравнивание как женское: «Чем больше "ян" (мужского элемента), то есть чем больше конкуренции в обществе, тем больших результатов оно добивается. Если "победитель получает все", то конкуренция будет острой, но групповая солидарность — слабой. Чем больше "инь" (женского элемента), то есть чем равномернее распределены результаты работы, тем сильнее групповая солидарность, но тем ниже общие достижения ввиду ослабления конкуренции».
Сочетания «инь» и «ян» Ли Куан Ю добился, создав первую в мире обязательную систему пенсионного страхования накопительного типа. Работник и работодатель совместно своими отчислениями создавали персональный фонд, из которого человек по достижении 55 лет начинал получать пенсию. Таким образом, с одной стороны, преодолевалась традиционная для третьего мира практика содержания стариков за счет заработков детей, но с другой — устранялись недостатки принятой в Европе и в СССР распределительной системы, в которой пенсии почти не зависят от личного трудового вклада.
Гражданин Сингапура мог трудом накопить себе денег на достойную старость. Более того, Ли Куан Ю с годами увеличивал ставку отчислений в персональный накопительный фонд. Средства этого фонда стали использоваться на приобретение жилья и на частичную оплату медицинских услуг. А для того чтобы деньги не обесценивались инфляцией, граждане инвестировали их в ценные бумаги.
Быстрый рост ВВП и либеральная экономика, привлекательная для ТНК, сохранили доверие инвесторов даже в годы кризисов. Сингапур страдал от них меньше, чем Малайзия, Индонезия и Россия. Таким образом, система социального страхования оказалась в Сингапуре прочнее, чем в странах, где биржа из-за паники может рухнуть за один день. Свобода предпринимательства обеспечила людям социальные гарантии в большей степени, чем регулирующая деятельность государства. Такой вот получился сингапурский парадокс.
OTA ШИК.
КОММУНИСТ С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ
В августе 1968 г. советскими танками была задавлена Пражская весна — самая яркая попытка придать европейскому социализму человеческое лицо. Кремлевские руководители боялись демократизации Чехословакии, боялись выхода этой страны из Восточного блока, боялись популярности нового коммунистического лидера Александра Дубчека. Однако за всем этим скрывалось самое главное — попытка пражских реформаторов осуществить серьезные экономические преобразования. Обрести человеческое лицо, как полагали тогда, мог только рыночный, но никак не директивный, бюрократический социализм. А человеком, который пытался двигать страну к рынку, был профессор Ота Шик.
Чешский еврей с немецкой культурой
Вся судьба Шика отражает то сложное и противоречивое состояние, в каком находилась Чехословакия двух послевоенных десятилетий, и особенно то состояние, в котором она подошла к событиям 1968 г. Наш герой родился в 1919 г. в Судетах — самом западном регионе Чехии, испытавшем на себе огромное влияние немецкой культуры. В его жизни с самого начала переплелись линии трех ключевых для развития Чехии народов. Отец Шика был евреем, мать — чешкой, но при этом он обучался в немецкой школе и испытал существенное воздействие со стороны немецких учителей.
Молодость Шика пришлась на период оккупации страны (начавшейся, кстати, с отторжения в пользу Германии именно Судетского региона), что неизбежно должно было дать его интеллектуальному развитию некий левый уклон. Подпольная антифашистская деятельность и несколько лет, проведенных в Маутхаузене (ему чудом удалось уцелеть, поскольку из-за еврейского происхождения он мог быть отправлен в один из лагерей смерти), объективно ориентировали Шика на сотрудничество с коммунистами.
Образование, полученное им после войны, было абсолютно марксистским. Лишь в середине 50-х гг. будущий реформатор-рыночник самостоятельно познакомился с трудами таких классиков западной экономической науки, как Евгений фон Бем-Баверк и Джон Мейнард Кейнс. К этому времени он уже успел сделать карьеру как экономист и преподаватель, полностью находящийся в рамках сложившейся коммунистической системы.