Страница 102 из 142
Таким образом, с одной стороны, специфика исторического развития Чехословакии, специфика текущего момента ориентировали Шика на поддержку модели социалистического развития. С другой же стороны, принадлежность к культурной традиции Центральной Европы, в значительной степени определявшейся немецким экономическим влиянием, а также собственный здравый смысл и отсутствие языкового барьера, отделявшего в то время большинство советских граждан от Запада, поставили Шика, как, кстати, и очень многих его соотечественников, в положение потенциальных реформаторов. Для того чтобы этот потенциал реализовался, должны были несколько измениться внешние обстоятельства. И они действительно начали постепенно меняться.
Парижский шок
После того как в СССР XX съезд партии разрушил тот образ «святого», который в глазах народа имел тов. Сталин, чехословацкие коммунисты решились отойти от советских бюрократических догм. Местная бюрократия не столько нуждалась в шоковом воздействии каких-то новых идей, сколько просто ждала, пока «старший брат» дозреет до такого состояния, при котором он способен будет разрешить «брату младшему» осуществлять у себя определенные эксперименты.
Весьма характерной в этом плане была фигура президента страны Антонина Новотного. Это был человек малообразованный и не отличавшийся никакими талантами. Но он пытался время от времени приобретать новые (хотя бы случайные) знания, с уважением относился к образованным людям и любил общаться с интеллигенцией. В конечном счете Новотный оказался прагматиком, сумевшим в максимально возможной степени приспособить коммунистическую систему для удовлетворения своих личных нужд и нужд ближайшего партийного окружения. Но таким же точно прагматиком он оказался и в политической жизни.
Президент делал все возможное для политического выживания системы. Однако человек, вставший на подобный путь, уже наполовину становится проводником реформаторских идей в том случае, если общество вокруг него стремится к осуществлению изменений. А Чехословакия к этому действительно стремилась.
Начались преобразования. Однако уже в конце 50-х гг. стало ясно, что примитивные подходы к реформированию социалистической экономики не могут кардинальным образом улучшить положение дел в Чехословакии. Стало ясно, что предприятия, которым новой экономической системой была установлена четкая нормативная связь между ростом производительности труда и ростом заработной платы, будут заинтересованы в увеличении показателя производительности любой ценой, в т.ч. и за счет увеличения стоимости продукции. Ведь конкуренция в этих условиях не ограничивала возможности завышения издержек производства.
«Тогда, в 1957-1958 гг., — писал впоследствии Шик, — для нас представляло сравнительно простую задачу указать на принципиальные недостатки социалистической системы и теории социализма, но о том, как должна была выглядеть новая реформированная система, — об этом у нас еще не было ясного представления». В его экономических воззрениях 1958 г. сочетались новаторские для социализма представления об использовании некоторых рыночных элементов регулирования, таких как гибкое ценообразование и конкуренция, с сохранением старой плановой системы и с проведением традиционной политики государственных инвестиций.
В 1959 г. Шик, являвшийся уже кандидатом в члены Центрального комитета компартии Чехословакии (ЦК КПЧ), впервые оказался в капиталистическом мире благодаря тому, что был включен в делегацию, отправившуюся на съезд французских коммунистов. Изобилие товаров в парижских магазинах произвело на него настоящее шоковое воздействие. Оказалось, что капиталистическая система благодаря быстрому экономическому росту послевоенных десятилетий стала совершенно не похожа на ту, которую он помнил по временам своей молодости, пришедшейся на эпоху Великой депрессии. Таким образом, возможность сравнения трудностей социализма с успехами капитализма начинала всерьез настраивать на реформаторский лад.
В это время у Шика как раз появились и реальные возможности для реализации постепенно складывавшихся новых представлений о характере необходимых стране преобразований. В 1961 г. он возглавил Институт экономики Чехословацкой академии наук. На следующий год Шик стал членом-корреспондентом, не будучи к этому времени даже доктором наук. Эту ученую степень он приобрел в 1963 г., одновременно возглавив сформированную руководством страны комиссию по экономической реформе.
Столь резкое выдвижение на передний край реформ произошло благодаря тому, что Шик опубликовал программную статью в центральном органе чешских коммунистов — газете «Руде право», воспользовавшись прецедентом, созданным в СССР профессором Евсеем Либерманом. Тот опубликовал в «Правде» текст с призывом дать предприятиям некоторую свободу деятельности. На Западе заговорили если и не о либерализации советской экономики, то во всяком случае о ее либерманизации. А поскольку всякая статья, опубликованная в «Правде», тогда воспринималась почти как позиция кремлевского руководства, Шик сумел протащить в печать зависимой от Кремля Чехословакии свои реформаторские идеи.
Необходимость рынка теперь уже не вызывала сомнений. Шик готовил не просто программу ослабления централизованного регулирования (как было в середине 50-х гг.) и даже не программу усиления самостоятельности предприятий (как было в 1958 г.). Он готовил переход на рыночные принципы функционирования экономики. Это был шаг, значительно более радикальный, нежели тот, который в те годы осуществлялся Яношем Кадаром в Венгрии.
Однако отказываться от использования тех элементов социализма, которые ему представлялись необходимыми, Шик не намеревался. «Основополагающие цели обновления рынка были известны, — писал он впоследствии. — Основная работа нашего коллектива была направлена на определение нового способа планирования народного хозяйства, которое мы все считали необходимым, поскольку не хотели, чтобы введение рыночного механизма сопровождалось возникновением негативных процессов, присущих капиталистической системе хозяйства».
В связи с подобным подходом к реформированию новая чехословацкая хозяйственная система должна была, с одной стороны, позаимствовать некоторые югославские черты — в частности, самостоятельность предприятий в решении вопроса о разделении дохода на зарплату и инвестиции, а с другой — сохранить от административной системы установление ориентировочных планов производства, дополненных практикой государственного заказа на некоторые виды продукции.
Рога и копыта
Проект преобразований был предложен в середине 1964 г., однако сохранявшаяся борьба между консерваторами во главе с Новотным и новым поколением руководителей, выдвинувшимся в 1963 г., привела к тому, что концепцию Шика все время отправляли на доработку.
Порой попытки найти альтернативу углублению рыночных преобразований принимали совершенно анекдотичные формы. Так, министр финансов Р. Дворжак выдвинул идею, быстро поддержанную Новотным, о том, что богатая лесами Чехословакия может активизировать экспорт оленей и таким образом получить ресурсы, необходимые для повышения жизненного уровня.
Мысль о том, что олени с их рогами и копытами спасут административный социализм в Чехословакии, выглядела откровенно нелепо и, естественно, не могла всерьез послужить альтернативой реформам. Однако по большому счету она ведь представляла собой утрированный вариант хорошо знакомой нам по советско-российской практике идеи о возможности долгое время поддерживать уровень потребления за счет экспорта нефти и газа при отсутствии радикальных преобразований. То, что хорошо воспринималось Кремлем и позволяло (а в значительной степени до сих пор позволяет) откладывать реформы в нашей стране, к счастью для чехов и словаков, не могло всерьез восприниматься в Пражском Граде.
В чехословацком руководстве оказывалось все больше людей, готовых по-новому взглянуть на перспективы страны. «Этот неприметно сформировавшийся новый состав руководства КПЧ, — отмечал в своих мемуарах один из ведущих деятелей Пражской весны Зденек Млынарж, — предпринял принципиальный политический шаг: реагируя на экономический кризис, разразившийся в стране после провала третьей пятилетки уже к концу ее первого года (1963 г.), руководство не только не прибегло к старым, дискредитировавшим себя методам управления, а, напротив, решило пойти по пути экономических реформ и ввести "новую систему управления народным хозяйством". Суть концепции заключалась в постепенном устранении бюрократической централизации и высвобождении самостоятельной экономической активности государственных предприятий, использовании рыночных механизмов для достижения более высокой хозяйственной эффективности… Позиции сторонников хозяйственных реформ были усилены дополнительными кадровыми подвижками в партийных верхах: в Президиум ЦК ввели О. Черника, Л. Штроугал стал секретарем по сельскому хозяйству.