Страница 5 из 9
— Куда бежать? Позади выжженная земля, вокруг враги.
— Кто ведет это войско?
— Непобедимый внук Чингиз-хана, хан Батый.
Еще долго говорили о построениях полков при битвах, о приемах и хитростях ведения боя.
Тули радовался как ребенок, когда Юсуфа привели обратно в сарай.
— Может, еще поживем…
В полубреду Анна назвала Стряпуху мамой. Заботливая старуха, с помощью отваров и ласки, быстро поставила девушку на ноги. Когда недавняя пленница вспоминала о пережитом, бежала к своей новой маме, по-детски прижималась к ней всем телом и просила:
— Мама! Мамочка, спаси меня!
Агафья роняла слезу, целовала ее и шептала:
— Никто тебя не тронет, доченька! У нас есть защитник!
— Мама, кто нас защитит?
— Василко! — старуха и подумать не могла, что зажигает огонек любви в беззащитном сердце.
— Мама, пойдем сейчас на луг собирать цветы.
— Первый раз схожу, потом сама.
Анна бегала по лугу, собирая цветы, затем свила венок, и одела его себе на голову.
— Какая ты у меня красавица! — умилялась Стряпуха. — Идем домой, уже пора.
— Так быстро? — Анна всем видом показывала, что хочет остаться.
— Хорошо, я пошла домой. Ты не задерживайся.
— Мама, останься!
— У меня много работы, Василко собирает совет, — старушка заковыляла к себе.
Слухи о страшном нашествии татар и монгол множились и ширились, пугали людей. То, что беда придет, подтверждали первые беженцы.
Их рассказы о страшных злодеяниях, когда насилуют матерей на глазах у детей, а потом сжигают, заставили прятать продукты, не выпускать детей гулять. Людей мучил вопрос: «Как сберечь семью, куда бежать?»
Князь собрал совет из боярской думы и богатых людей. Зная, что придется расстаться с некой суммой денег, пришли далеко не все. На лавках восседали люди разных возрастов и мнений. Ждали князя. Говорили о последних событиях, обсуждали слухи.
Василко вошел стремительной походкой. Все встали и склонились в приветственном поклоне. Окинув быстрым взглядом зал, он спросил:
— Почему не все? Много больных и хитрых? — голос звучал иронией и брезгливостью. — Предайте всем, что монголы не шутят, а убивают всех, даже грудных детей. Защищаться надо всем, а не прятаться за спины других. Я покажу вам настоящего татарина, который воевал и убивал.
Василко кликнул окольничего* (Пояснения слов даны в конце книги) и дал команду привести Юсуфа.
— Интересно посмотреть, что за молодец? — присутствующие еще не поняли ответственность момента и хорохорились.
Ввели Юсуфа. Любопытные поднялись со своих мест, пытались даже пощупать, чтобы узнать, из какого теста он слеплен.
— Эка невидаль! И не таких бивали.
— Расскажи моим боярам все, о чем мы с тобой говорили.
Десятник от волнения путал татарские, и русские слова, рассказывал о непобедимости и жестокости войск Бату-хана.
Настроение в зале менялось.
— Его убить надо! Казнить! Казнить! — наперебой кричали бояре.
— Казнить дело нехитрое, надо узнать у него все хитрости и повадки ворога. Это намного полезнее. Отведите его к гончарам Спиридона, может у него там лучше получиться, чем владеть мечом.
Последние слова Василко повернули его судьбу и судьбы многих людей на трудный и опасный путь. Но князь не ведал об этом. Ах, если бы знать все наперед…
Стражник выводил Юсуфа через черный выход. В дверях они столкнулись с Анной, которая возвращалась после прогулки. Цветы выпали из ее рук, образовав на полу затейливый букет. Юсуф присел, чтобы помочь собрать букет, но стражник грубо толкнул его в спину.
Но это не помешало пленнику заглянуть в глаза и коснуться руки Анны. Князь суровым взглядом обвел высокое собрание:
— Что же вы приумолкли? Не слышно смеха. Но это еще не все. Позовите Анну.
Девушка вошла, ее голубые глаза настороженно взирали на притихший зал.
— Откуда такая красавица?
— Молодец, Василко! Не теряет время попусту!
— Мне бы такую…
— Вам бы только блудить! Окаянные! — Стряпуха стала надвигаться своей необъятной грудью на сидящих мужчин, — смотрите у меня.
Она погрозила всем кулаком.
Василко, выждав пока уляжется возбуждение в зале, предложил Анне рассказать о ее последних злоключениях.
— Не мучайте, окаянные, дитя! — названая мать загородила собой девушку.
Анна находилась еще под впечатлением прогулки, никак не ожидала возвращения в страшное прошлое.
— Никто ее мучить не станет, просто она расскажет о набеге монгол на ее деревню, — остановил Василко Стряпуху.
При упоминании о монголах у девушки хлынули слезы. Она едва держалась на ногах.
— Говорю же, не мучайте дитя! Я вам все перескажу, -
Агафья обняла Анну за плечи.
Рассказ ее длился недолго, но оставил глубокое впечатление у бояр и владельцев ремесел. Возможно, каждый из них впервые всерьез испугался за семью и за своих детей.
Анна качнулась и стала медленно оседать.
Василко едва успел ее подхватить. На руках он внес девушку в боковую светлицу. Стряпуха квочкой носилась вокруг князя:
— Говорила же, не трогайте дитя. Не послушали. У- у мужичье!
Василко положил Анну и впервые взглянул на нее с интересом мужчины.
Стряпуха вытолкала Василко из светлицы.
— Иди нечего тебе здесь делать!
Князь вернулся в зал к боярам. Они галдели, спорили, перебивая друг друга. Василко потребовал тишины:
— Успокойтесь. Вы, наверное, поняли, что откупиться от монгол не удастся. Нам никто не поможет, все разгромлены. Нужны деньги для строительства крепости и баз в лесу, где население может спрятаться от кровожадного хана Батыя. Завтра каждый узнает, сколько и когда нужно внести денег в казну.
Я не советую жадничать. Кто не даст денег, тот останется без всякой защиты.
Бояре ушли. Василко заглянул в светлицу Анны. Агафьи не было. Он подошел к спящей девушке, взял ее руку, задумчиво произнес: — Тебя зовут Анна, а я Василко.
Девушка открыла глаза и испуганно отстранилась.
— Не бойся! Я совсем не страшный!
Агафья влетела в светлицу.
— Как она себя чувствует? — опередил он ее вопрос.
— Уже хорошо. Иди отсюда! Повадился! — бесцеремонно выталкивая Василко из светлицы, она думала: «Что теперь будет!? Что теперь будет!?»
Анна смотрела на эту беззлобную борьбу и улыбалась. Руку ее жгло от его прикосновения. Ей не хотелось, чтобы он уходил и уносил ее сердце.
Стряпуха имела неограниченные права в доме князя Олега, который не раз спасался бегством. Василко ничего не стал менять и благоразумно отступил.
Юсуф вошел в сарай, и радостно объявил, что им с Тули позволено жить и даже работать. Он улегся на тулуп и мечтательно прикрыл глаза. Tому еще не удалось выбрался из омута ее глаз.
Тули прыгал от радости.
Утром следующего дня, их отвели к Спиридону, который владел ремеслом по изготовлению, глиняной посуды.
У Афанасия родители умерли рано. Он рано познал тяжелый труд. Его страстью было оружие. Он любил слушать рассказы бывалых воинов о походах и яростных битвах. В мечтах своих видел себя прославленным полководцем.
Палкой, похожей на меч, он разил в поединках своих сверстников.
Мальчишки из бедных семей образовали дружную команду, которую Афанасий водил на сражения с отроками* (Пояснения даны в конце книги) из состоятельных фамилий. За счет дружбы, упорства и природной смекалки, все сражения они выигрывали.
Это очень раздражало его противников. Однажды его подловили одного и жестко избили. Хороший урок пошел ему на пользу. Его стало трудно застать врасплох. Через многие годы этот урок сослужит ему добрую службу.
Но однажды в ватаге противника появился худенький мальчик — сын торговца лесом. Звали его Звяга. Он долгое время проводил с отцом в лесу, умел распознавать следы зверей, за что получил кличку Леший. Бился он короткой изогнутой палкой. За счет подвижности и хорошей реакции, его никто не мог победить. В последней битве «погибли» все «воины», но продолжали сражаться Афанасий и Звяга. Обе ватаги поддерживали советами и криками своих вожаков. Один обрушивал на противника могучие удары, другой уходил от них, норовя нанести решающий укол. Время шло, но победитель не определялся. Рука Афанасия устала, он уже не нападает, а только отбивается от яростных атак. Его товарищи, сжав кулаки, стонали.