Страница 46 из 136
Мы неплохо провели время, болтая на отвлеченные темы, и я чуть было не пригласила Петю в гости, да застеснялась убогости общежитского жилища.
Бабетта Самуиловна, глядя на наши посмеивающиеся лица, беспрерывно нервничала и тщетно взывала к порядку, прикладывая указательный палец к губам. Тут я вспомнила об утренней миссии, тем более, два расстегая с изюмом отягощали сумку в ожидании своей участи.
Пора улучшить настроение библиотекарши, сидевшей с разнесчастным видом. Зная, что от её ответа зависело, встану ли сегодня на преступную стезю, я внутренне напряглась, подойдя к столу выдачи книг.
- Вчера я случайно прихватила блокнот, который вы любезно одолжили.
На лице Бабетты Самуиловны отразилось секундное замешательство. Нахмурив лоб, она судорожно вспоминала вчерашний день, а потом всплеснула руками.
- И вы пошли с ним домой? - воскликнула, прижав ладонь ко рту.
Мне не понравилось, что библиотекарша быстро провела параллель между блокнотиком и зубами Монтеморта.
- Оставила в деканате у Стопятнадцатого, - выдала я заранее сочиненную легенду.
- Ох, - осела Бабетта Самуиловна. - Запамятовала предупредить, что канцелярия не подлежит выносу.
Бам-м! - зазвонил колокол в голове, заглушая причитания библиотекарши. Принадлежность блокнота к институтской собственности определила мою участь. Сегодня я стану преступницей.
А Бабетта Самуиловна долго кудахтала по поводу несостоявшегося растерзания Монтемортом одной зоркой студентки.
Распрощавшись с Петей и с облегченно вздохнувшей библиотекаршей, явно обрадованной моим уходом, я направилась вниз. Одевшись, покружила по пустому холлу и погладила наудачу отшлифованную пятку святого Списуила.
Каждый шаг отдавался в ушах барабанами, сердце громко бухало в груди. Решалась моя судьба. Неподвижная туша Монтеморта возвышалась скалой, скрадываемая тенями.
Шаг. Еще шаг. Я застыла в нерешительности.
- Ча-аво тянешься как сопля? - закричал позади тонкий голосок. От испуга сердце улетело куда-то вниз, значительно ниже уровня пола. Наверное, в институтские подземелья. Вот оно, возмездие! Приличные преступники ходят на дело с тщательно продуманным планом, путями отступления и твердым алиби, не так как я - наобум и на авось. А с авосями, как известно, мне никогда не везло.
Я развернулась. Передо мной стояла вахтерша со шваброй в одной руке и ведром в другой.
- И чаво шляются и шляются? - забурчала недовольно. - Силов нету за вами подтирать. Иди отседова.
И начала подталкивать меня шваброй к выходу и к Монтеморту.
- Я это... Что-то забыла... - пролепетала, пытаясь обогнуть рачительную чистюлю. Коленки противно задрожали. Точно говорят, перед смертью не надышишься.
- Забыла она! Раньше надо было думать о забудьках, - напирала вахтерша. - В понедельник придешь и возьмешь. Никуда не денется твое добро.
При слове "добро" я вздрогнула. Знала бы она, что перед ней отпетая уголовница, ни за что не выпустила бы из цепкой хватки. Но вахтерша не знала и поэтому подталкивала к двери.
Принесла же нелегкая бабку! То днем с огнем не сыскать, а то выскакивает из ниоткуда как чертик из табакерки.
Шаг за шагом, шаг за шагом... Всё ближе и ближе, пока негнущиеся ноги не достигли точки невозвращения - Монтеморта разящего. Внезапно темная скала громко всхрапнула, всколыхнулась и... снова замерла.
А меня, с шальными глазами и ватными ногами, вытолкали за дверь, с громким бабахом захлопнувшуюся за спиной.
_________________________________________________
grandi graviti*, гранди гравити (перевод с новолат.) - большая гравитация
lagus*, лагус (перевод с новолат.) - удавка
Это могла быть 15.1 глава
Субботним вечером, я, наконец, дошила шторочку и протерла изнутри стекло, правда, оно не стало чище. Открывать окно побоялась, вдруг выпадет? Уж больно шаткая рама.
Совсем потемну мы с Аффой сходили к комендантше, приготовившись длительно и кровопролитно воевать. По дороге соседка рассказала, что владычица общежития занимает три комнаты и отдельный пищеблок с санузлом, и администрация института одобрила захват казенной территории, видимо, посчитав, что нельзя упускать ценную работницу.
Однако противное настроение комендантши не оправдалось. Она всучила молоток и насыпала в ладошку горсть гвоздей:
- Бери, звезда моя, лишь бы на пользу. Молоток верни, не забудь. - И вытолкала нас взашей.
Думаю, причиной спешки и доброты стал таинственный гость, чье пальто висело в комендантской прихожей.
- Ну и ну! - удивилась Аффа. - Не ожидала, что победим с сухим счетом.
- Бескровно, - хихикнула я.
Однако прибить гвозди для вешалок не получилось. Побеленная стена измазывала всё, что к ней прислонялось и обтиралось. Обратив внимание на топот и беготню по коридору, выглянул заспанный Капа-Сима, оказавшийся впоследствии Симой.
- Чего носитесь как слоны? - полюбопытствовал, почесывая бока.
- Не твое дело, верзила, - оттолкнула его Аффа, проскальзывая из моей комнаты в пищеблок.
Но Сима не поддался на провокацию. Его настроение оказалось неожиданно добродушным. Звучно зевнув, он навалился на косяк, засунув руки в карманы штанов.
- Ну, что, круто заниматься со Стопятнадцатым? - спросил у меня.
И этот туда же.
- Еще как! Исключительно напротив друг друга, глаза в глаза.
- Ох, ёлки зеленые! - Симу передернуло. - Не завидую. За что отдуваешься?
- Случайно высказалась о нем не очень любезно, и он показательно проучил.
- Эх ты, растяпа! Надо сперва по сторонам посмотреть. Слышал, тебя Мелёшин опекает.
- Не то слово. Дышу по его указке, хожу по струночке, ем с ложки, - посетовала я.
- Со всеми бывает, - заметил философски парень.
Вообще, Сима показался более рассудительным и серьезным, чем его брат. Капа - шебутной и необязательный. Однако Сима поведал, что бедовый братишка - член институтской сборной по футболу и в настоящий момент на тренировке готовится к первенству. Никогда бы не подумала, что сосед-разгильдяй имеет какие-то цели в жизни.