Страница 108 из 136
Мэл забрал сумку и пошел впереди, а я следом, по дороге ища подвох в его заботе. Мы спустились в пустой холл. Мелёшин швырнул сумку на постамент у святого Списуила и бухнулся рядом. Я присела на краешек каменного торта.
- Ну? - спросил грозно Мэл и, не дождавшись ответа, добавил тише: - Они тебя били?
- Немножко. Иллюзорно.
- Гады! - рассвирепел Мелёшин и принялся потирать кулак ладонью. - Жаль, не успел им рыла начистить.
А потом снова спросил ворчливо:
- Что еще?
Вздохнув, я протянула телефон.
- Зачем? - нахмурился Мэл.
- Больше не пригодится, - пояснила тихо. - Они сняли дефенсор.
- Может, оно и к лучшему, - задумчиво пробормотал он после долгого молчания, смотря куда-то в угол. - Для всех нас.
- Может быть.
Наступила тишина.
- Какого черта тебя носило рядом с этими козлами? - снова вспыхнул Мэл.
- Меня не носило. Я шла из библиотеки.
- А-а, конечно, - сказал он с сарказмом. - Значит, отвечала на вопросики хромоногого?
- Причем здесь Альрик?
- Подлюка символистская! - вскипел Мелёшин. - Если бы не его задание, ты давно посиживала бы в общаге и дорешивала задачки.
- Это стечение обстоятельств. В нем некого винить.
- Стечение, как же! - продолжал возмущаться Мэл злодейским умыслом профессора. - Это не стечение, это целый водопад обстоятельств.
Я молчаливо согласилась с ним.
- Этих мерзавцев сегодня на занятиях тоже не было, а я ни сном, ни духом. Почему-то не углядел связи между тобой и ними, - пояснил Мелёшин, взъерошив волосы.
- Их увезли в больницу. Они вчера спустились в подвалы и остались там на ночь.
- Теперь знаю, птичка на хвосте принесла, - сказал Мэл. - Пусть подлечатся. Как выйдут - встретимся, поговорим.
Я посмотрела на Мелёшина. В слабом свете, бросаемом тощим плафоном, его профиль казался высеченным из камня.
- Они больше... ну... - замялся Мэл, - ничего тебе не сделали?
- То есть?
- А-а, проехали, - махнул он рукой и принялся щелкать пальцами.
Все-таки нужно отдать ему телефон, по-человечески распрощаться и идти в общежитие. Хряпну коньячку для поднятия духа и затаюсь в ожидании Стопятнадцатого с новостями.
Вдруг Мелёшин повернулся ко мне, и все слова, сказанные им вгорячах, истаяли как дым. Неужели обязательно искать подвох в его вспыльчивости? - подумала, цепляясь за каменную скамью, потому что перед глазами поплыло. Во взгляде Мэла растекалась нежность, смешанная с болью, а за нервозностью движений скрывались озабоченность и тревога за меня. За меня!
Бывает так, что иногда миг застывает, превращаясь в вечность. Бывает так, что омут карих глаз начинает утягивать на дно, и нет ни сил, ни желания выкарабкиваться из него. А бывает и так, что еще секунду назад мы сидели, разделенные сумкой, и губы Мелёшина изливали негодование на все и вся, а уже через мгновение они оказались совсем близко, и осталось слегка наклониться вперед, чтобы вспомнить их вкус.
- Эва! Папена! - раздался крик в пустынном холле, и мы с Мэлом подскочили словно ужаленные. Пересекая зал, ко мне спешил Петя Рябушкин с белым рулоном в руке.
______________________________________________
legra vi labum *, легра ви лабум (перевод с новолат.) - читаю по губам
Это могла быть 26.2 глава
Вскочив с постамента, я пошла навстречу.
- Эва... - начал было Петр, но заметив Мелёшина, замолчал и притормозил.
- Петя, привет! - поздоровалась я чересчур жизнерадостно и прокашлялась.
- Слушай, совсем не ожидал, а сегодня Серый принес твой плафон и схему сборки.
На заднем фоне послышался фырк, как мне показалось, слегка издевательский. Да, у кого-то в комнатке скоро будет хорошенький плафончик, пусть и примитивный, и мне наплевать на мнение снобов, развалившихся позади на скульптурном постаменте.
- Спасибо, Петечка! - сказала я с жаром и, подхватив парня за локоть, увлекла в центр светлого круга под плафоном. - Это самая прекрасная новость за сегодняшний день.
- Ты знаешь, а ведь я собирался занести ватман в общагу, - сказал Петя. - Серый принес его в библиотеку, ну, я и подумал, что раз у тебя занятия кончились, то зайду по пути. Спускаюсь, а ты здесь. Из тебя, наверное, Альрик все соки выпил на занятии.
- А Папена забила сегодня на занятия, правда? - возник из-за спины Мэл, протянул руку Пете и представился: - Мелёшин. Егор.
Петя ответил на рукопожатие:
- Рябушкин. Петр. А почему забила? - спросил у меня. - Что-то случилось?
Я открыла рот, чтобы ответить, но Мэл опередил, многозначительно пояснив:
- Она предпочла общаться с профессором в тесном, можно сказать, интимном контакте. Говорят, из-за Папены он специально отменил занятие, и провел учебное время вдвоем с ней, в своей секретной лаборатории.
Я слушала и не могла поверить ушам. Эту ахинею нес человек, который только что... в глазах которого только что...
- Он отменил занятие из-за обследования! - опровергла звенящим от возмущения голосом.
- Значит, Стопятнадцатый убедил тебя сходить к Альрику? - оживился Петя.
- Так вы, Петр, находитесь в курсе передвижений Папены? - снова влез Мелёшин.
- Ну да, - отозвался тот настороженно. - А почему бы и нет?
- Странно. Папена - моя однокурсница, а не делится подробностями личных отношений с деканом и профессором, - светским тоном Мэл продолжал поганить то хорошее, что я успела о нем надумать.
- Ничего странного, - воткнулась в разговор. - Если буду с каждым однокурсником делиться подробностями, у меня отсохнет язык. Но от друга, - я выделила слово "друга" и посмотрела на Петю, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, кто здесь друг, а кто - мимо проходящий однокурсник, - ничего не скрываю.
Петя покраснел от смущения. В сравнении с Мелёшиным он был пониже ростом, кряжистее и шире в плечах, и его круглое лицо с русым чубчиком разительно контрастировало с темными волосами и породистой висоратской физиономией Мэла.