Страница 100 из 136
- Будем двигаться маленькими шажками, - начал размышлять вслух. - Нет сомнений, что учащаяся, заблудившись в коридорах, попала в зону Игрека и вступила с ним в контакт. Наш Игрек оказался весьма материальным, обладая, по крайней мере, одной лапой, когтями и шерстью. Насчет издаваемых им звуков я готов поспорить. Возможно, они родились в богатом воображении студентки.
- Стало быть, когда вы присутствовали при его рождении, Игрек не трещал и не мурлыкал?
- Шутить изволите? - усмехнулся Альрик и перевел взгляд на улицу. - На моих глазах он растерзал пятерых, а мне оставил на память множество отметин, - он мотнул изуродованной ногой.
- Жаль, меня не допустили до эксперимента, - прогудел разочарованно Стопятнадцатый.
- И вы расстраиваетесь по этому поводу? - удивился Альрик. - Допуск имелся у специалистов по материальной висорике. У вас не было шансов, уважаемый, - ухмыльнулся он.
Этот разговор был не первым и всплывал нечасто, но регулярно после вылазок в институтские подвалы, во время которых небольшая группа вовлеченных обходила коридоры с мощными прожекторами в поисках обрушений в стенах и погруженных во мрак переходов, меняла перегоревшие лампы и закладывала провалы.
Во время дискуссий Стопятнадцатый неизменно сетовал, Альрик неизменно огрызался, упрекая декана в ребяческой наивности.
Условно Игреком называлось существо, волею судьбы загнанное двенадцать лет назад во время летних каникул в подвальные помещения института после неудачного эксперимента по материализации. Ритуалом вызова руководил последователь и ученик Висбрауна, известнейший ученый-висорик Всеволод Чеботаев, а молодой и перспективный Альрик Вулфу присутствовал в качестве одного из ассистентов.
Легкомыслие чиновников дорого обошлось науке. Простой и несложный, как предполагалось вначале, опыт оброс катастрофическими последствиями: погибшими людьми, обрушившимися лабораториями, занимавшими три подземных этажа под институтскими подвалами, и новым обитателем иномирья, вызванным силой древних символов, слов и кровавого жертвоприношения. Роль жертв исполнили овцы, доставленные с племенного завода.
Сущность, возникшая в центре сложной декаграммы среди бездыханных тел животных, повергла экспериментаторов в благоговейный трепет. У них на глазах в ловушке, очерченной границами, бился кусочек хаоса. Мутный столб поднимался до потолка, образовав огромную воронку. Из эфирной субстанции, исчерчиваемой яркими зигзагообразными полосами, вырывались пыльные завихрения.
Вся аппаратура в лаборатории вышла из строя, и погас свет. Пока другие ассистенты пытались наладить аварийное освещение, Альрик и Чеботаев с двумя учеными, надев приборы ночного видения, поспешно принялись накладывать удавки на сущность, пытаясь усмирить. Эта предосторожность оказалась роковой. Субстанция рассвирепела и, захватывая в растущий смерч оборудование, столы и жертвенных овец, засосала одного из ученых, улетевшего с громким криком.
Неожиданно разбушевавшаяся стихия переступила черту ограничивающей декаграммы. Раздался чудовищный вой, и от ударной волны полопались барабанные перепонки. Сущность ломало и корежило в жутких муках, и на глазах ученых начало формироваться страшное тело без видимых конечностей, туловища и головы. Постепенно, подобно пластилину, из бесформенного месива вылеплялись грубо высеченные непропорциональные отростки.
Уродец, не в силах терпеть невыносимую боль, набросился на виновников своих страданий. Чеботаев был разорван первым, за ним последовали остальные. Заработавшее аварийное освещение спугнуло монстра, и он уполз, исчезнув в темном проеме.
Выжить удалось Альрику и еще одному ассистенту.
После трагедии исследования по материальной висорике были урезаны и поставлены правительством под жесточайший контроль.
- Самое удивительное состоит в том, что Игрек не только вывел заблудившуюся из темного тоннеля, но и наградил неким знаком. Чем он ее пометил? - спросил Стопятнадцатый. - Может, девушка стала носителем вируса?
Альрик поднялся с подоконника и сходил за пачкой свежеотпечатанных фотографий. Вдвоем с деканом они разглядывали увеличенные изображения, передавая снимки из рук в руки.
- Это не кольцо, - констатировал Альрик. - Это уплотненная сетка из кровеносных сосудов и нервных окончаний.
- Но для чего?
- Чтобы ответить подробнее, нужно закончить обследование.
- Могло ли случиться так, что девушка поддерживает ментальную связь с дарителем?
- Вряд ли. Ведь у нее нет соответствующих способностей.
- А неосознанно? Например, во сне?
Альрик пожал плечами.
- Вдруг это одержимость или переселение в тело? - строил гипотезы Стопятнадцатый. - Вдруг ее глазами на нас смотрит частичка Игрека? Студентка не помнит, что с ней произошло после наложения заклинания ovumo*, но если она своими руками... их...?
- Генрих Генрихович, вы же знаете, что одержимость - вирусная инфекция мозга, а дефенсор прекрасно от нее защищает.
- Кто знает, ведь Игрек не совсем живое существо.
- Однако он подчиняется тем же законам, что и мы. Иначе давно бы покинул стены института, - сказал профессор и был прав.
Факт оставался фактом: Игрек оказался привязан к зданию учебного заведения. Заключенная в физическую оболочку сущность носила на бесформенном теле руну принадлежности, самолично вырезанную Альриком, перед тем как он, с содранной на четверть кожей, потерял сознание.
Правительство, давшее добро на проведение эксперимента, оказалось в полнейшей растерянности, не зная, как избавиться от чужеродного создания. Попытки загнать его в ловушку приводили к тому, что Игрек сотрясал ревом стены, угрожая обрушить здание. Вулфу вручили орден за находчивость, а администрации института строго-настрого приказали держать язык за зубами и приглядывать за чуждым гостем, не провоцируя. Входы в подвалы перекрыли и установили подъемник с противоположного краю, в коридоре, освещенном пятью рядами ярких ламп.
- Любые раны имеют свойство затягиваться, - сказал Стопятнадцатый. - Когда-нибудь зарастет и руна. Сколько ей отмеряно силы?
- Когда-нибудь зарубцуется, - согласился Вулфу. - Надеюсь, что знак, сделанный скальпелем из заговоренного серебра, будет заживать не одно десятилетие.
Декан замолчал, неприятно пораженный жестокостью сказанных слов. Но, в конце концов, ему ли судить Альрика? Не у него на глазах разорвали в кровавые ошметки коллег и друзей, и сам он не умирал в жестоких страданиях.
- Вернемся ко вчерашнему событию, - сказал Стопятнадцатый. - Если предположить, что студентка не смогла устроить возмездие собственными руками, стало быть, она призвала на помощь Игрека.