Страница 48 из 57
Даже работа в книжном магазине приносила некоторое успокоение. В работе с книгами она наконец нашла отличное сочетание бизнеса и творческого потенциала и с удовольствием использовала свои бухгалтерские навыки, чтобы помочь Алексе.
Вот если бы еще ее брак не начался с лицемерия, все было бы совсем хорошо.
С ума она, что ли, сошла – зачем она осталась? Почему сразу же не собрала чемоданы и не съехала? Эта медленная пытка – быть рядом с ним и не получать того, что ей нужно, – была невыносимой. Да пошло оно все к черту! Она уедет. Пойдет своей дорогой. Наслушается побольше песен о женской агрессии, разозлится до легкой сумасшедшинки и освободится от своего прошлого одним отчаянным рывком.
Ложь!
Внутренний голос злорадно захихикал. Она еще не готова. Слабенький проблеск надежды привязывает ее к дому и его жизни. Кажется, она где-то слышала, что именно это помогало жертвам пыток переносить их годами? Надежда на побег, на спасение. Да, ее сломленная душа не готова расстаться с мечтой о любимом. Мысль, что она никогда больше не увидит это дорогое лицо, не давала решиться на поступок. По крайней мере, пока.
Карина вздохнула и затормозила у дома. Оставила машину на кольцевой подъездной дорожке и пошла дальше по мощеной тропе. Пышные розовые кусты и остроконечные сосны создавали вокруг дома Макса какой-то фантастический пейзаж. Вдоль дорожки, ведущей к саду, стояли маленькие фонтанчики, и звук струящейся воды успокаивал нервы. Она любила выходить к бассейну, захватив холст и краски, и рисовать. Мысленно перебрав намеченные на сегодня дела, Карина рассчитала, что еще час можно порисовать, прежде чем ехать в магазин во вторую смену.
Она достала из сумочки ключи.
И тут прямо перед ней на землю упал голубь.
Карина в ужасе отскочила, увидев, как снежно-белая птица упала с неба и тяжело рухнула на дорожку. Нога у голубя подвернулась, он приподнял маленькую головку, а потом снова опустился на землю и остался лежать неподвижно.
– О господи! – Карина бросила сумку и опустилась на колени. Дышит. Живой еще. На ноге у голубя было кольцо с номером. Дрожащими пальцами она осторожно ощупала птицу. Крыло изогнулось под углом – сломано. Лапки и пальцы, кажется, в порядке. Крови вроде бы не видно, но глаза закрыты.
Карина осторожно подняла птицу, взяла на руки и унесла в дом. Тут же разыскала старенькое мягкое полотенце и положила на него голубя. Смигнув слезы, позвонила ветеринару и быстренько поискала в Интернете, что делать в таких случаях.
Потом схватила телефон и набрала номер:
– Макс, мне необходимо, чтобы ты пришел домой. Мне нужна помощь.
– Уже иду.
Она нажала на кнопку и стала ждать.
– Ну и что ты думаешь?
Карина посмотрела на птицу, которая сидела теперь в большом аквариуме. Крыло у нее было аккуратно забинтовано. Глаза открыты, но взгляд какой-то стеклянный, будто она не совсем понимает, что произошло. Макс посмотрел номер на кольце и переписал на листок бумаги.
– Думаю, мы делаем все, что можно. Ветеринар сказал, внутренних повреждений, скорее всего, нет, значит, подождем, пока крыло заживет, и отпустим. Поищу по номеру, может, хозяин найдется.
Карина сжала руки и стала смотреть, как голубь дышит. Макс обнял ее, и она прижалась к его груди, вдыхая знакомый запах.
– Все будет хорошо. Не зря же тебя зовут Укротительницей. Если у него есть шанс, то это благодаря тебе.
Она улыбнулась, услышав знакомое прозвище, которым ее наградили дома за талант в обращении с животными. На минуту она расслабилась, чувствуя его тепло и защиту.
– Прости, что заставила тебя уйти с работы.
Макс поцеловал ее в макушку:
– Я рад, что ты позвонила.
Успокаивающее тепло тут же превратилось в жар. Его эрегированный член прижался к ее бедру. Карина замерла. Воздух стал душным от сексуального напряжения. Господи, как же она его хочет! Хочет содрать с него этот красный сексуальный галстук и костюм в тонкую полоску, забраться к нему на колени и заниматься сексом, пока не позабудет обо всем. Забудет, что он никогда не хотел жениться на ней и никогда не любил ее так, как ей нужно. Перед глазами вспыхнула картина: Макс слизывает шоколад с ее сосков и промежности. И как нежно он обнимал ее потом всю ночь, словно чувствовал, что ей нужно нечто большее. Она вздохнула и отстранила его:
– Нет.
Макс сжал кулаки и отвел взгляд. Мускулы у него напряглись. Она ждала, что он скажет.
– Извини. Я буду ждать, пока ты будешь готова. Просто… мне тебя не хватает.
Сердце дрогнуло. Черт бы его побрал! Ее затрясло от злости.
– Вранье! Тебе не хватает ощущения, что ты хозяин положения. Тебе надо, чтобы я опять бегала за тобой, как сука в течке, а ты бы всем распоряжался. Так что не говори со мной как с маленькой и не делай вид, будто чувствуешь что-то еще.
Макс свел брови.
– Я не позволю тебе говорить о себе самой в таком тоне, – холодно заявил он. – Ты имеешь право злиться, но не унижай нас обоих. Теперь все иначе.
– Ничего не иначе, – недоверчиво покачала головой Карина. – Единственное, что изменилось между нами, – это секс. А все остальное просто большая наглая ложь.
Макс замер. По его лицу прошла тень.
– Мы теперь муж и жена. Почему мы не можем строить свою жизнь? Мы же не чужие друг другу, и нельзя сказать, чтобы между нами ничего не было.
Последняя соломинка, за которую она держалась, чтобы не сорваться, сломалась.
– И где же моя гребаная сказка с хорошим концом, где это «жили долго и счастливо», а, Макс? Я мечтала о настоящем предложении, о том, чтобы мужчина встал на колено и попросил моей руки, мечтала о клятвах, которые что-то значат. А знаешь, что я получила? Благие намерения, чувство долга и несколько оргазмов. Ты так хочешь секса? – почти прошипела Карина. – Чем моя мать пригрозила тебе на этот раз? Или секс тебе нужен, чтобы сделать мне пузо, обеспечив наследником?
Голубые глаза пронзили ее с такой беспощадной яростью, что она задрожала.
– Я прощу тебе эти слова. Один раз. И оставлю тебя в покое, но имей в виду. Когда я решу, что время пришло, я приду к тебе. – Макс улыбнулся безжалостной улыбкой. – И обещаю, ты будешь просить еще.
Дверь за ним захлопнулась.
Ну и придурок же он.
Макс поднял глаза, вслушиваясь в песню Рианны, гремевшую сверху. После их ссоры прошло два дня. Карина сохраняла дистанцию и обращалась с ним с ледяной вежливостью, доводившей его до белого каления. Она подолгу задерживалась в «БукКрейзи», закрывалась в своей мастерской и не выходила ужинать.
Атмосфера дома была пропитана одиночеством, которого он никогда прежде не замечал. Энергия Карины ощущалась в каждой комнате, но ему так хотелось настоящей близости, настоящего общения. Он скучал по ее смеху, по ее живости и острым словечкам. Скучал по ней самой. Рокки и тот проводил с ней больше времени, чем он сам.
Не нужно было на нее давить. Когда она так просто и естественно прильнула к нему, ее аромат нахлынул на него и ударил в голову. Мягкость ее тела, прижавшегося к его груди. Шелковистые локоны. Ему до смерти хотелось утащить ее в спальню и овладеть ею, а потом еще и еще. Теперь он понимал, что время для этого было выбрано крайне неудачно.
Макс застонал. Как глупо! Надо было вести себя разумно, дать ей время сколько нужно, а он вздумал угрожать ей.
Да, кровь у него тогда определенно отлила от головы к головке, и оправдаться нечем. Ее такие искренние слова о сказке с хорошим концом постоянно всплывали в памяти, и у него разрывалось сердце. Так вот что он с ней сделал? Растоптал все ее иллюзии и мечты?
Макс всегда боялся, что когда-нибудь разобьет ей сердце. Да, конечно, его вынудили жениться на ней, но почему у него самого не было чувства, будто он делает это по необходимости? Почему он с таким нетерпением идет домой в надежде увидеть ее? Карина заслуживала гораздо большего. А получила его.
Подавленное настроение овладело им. Черт побери, сегодня он приготовит ужин и заставит ее выйти! Макс пошел в спальню, снял костюм и переоделся в джинсы и черную футболку. Налил два бокала мерло и решил приготовить курицу с сальсой, ее любимую. Монотонные движения во время готовки успокаивали его. Кухня была изготовлена на заказ, с кремовыми гранитными столешницами, холодильником «Саб-зиро», кирпичной печью для пиццы и плитой «Викинг». Она была разделена на главную часть, с раковиной, и отдельную рабочую область для готовки, а еще здесь был бар для завтраков и мягкие кожаные табуреты. Макс достал медные горшки, смазал оливковым маслом и стал резать помидоры и лук. Через десять минут Карина со стуком сбежала вниз по лестнице и встала в дверях кухни: