Страница 34 из 57
– Так, давай посмотрим, что мы имеем? – Карина вытянула руку и стала загибать пальцы. – Мы оба взрослые люди. Нас тянет друг к другу. Речь идет об одной ночи. Потом мы оба пойдем своей дорогой. Какую проблему я упустила из виду?
Официант поставил перед ними одинаковые тарелки с чилийским каменным окунем, запеченным в твердой соленой корочке. Юконский картофель, мелко нарезанный, с маслом, чесноком и зеленью, служил гарниром. Она отломила слоистый кусочек рыбы и застонала – мясо просто восхитительное, кожица хрустящая.
– Ух ты, вкусно, – сказала она.
– Знаю. И полента приготовлена идеально. Попробуй с помидором.
– Попробую.
Какое-то время они в благоговейном молчании наслаждались едой, погружаясь в блаженную кому. Наконец Макс поднялся и снова заговорил:
– Давай я приведу тебе все доводы, почему нам нельзя заводить роман.
– На одну ночь.
– Все равно. Во-первых, твой брат доверил мне тебя защищать, и я потеряю его доверие. Во-вторых, наши мамы знают друг друга и обе с ума сойдут. В-третьих, формально ты работаешь на меня, и это нарушит субординацию.
– Ни Майкл, ни наши мамы ничего не будут знать. На наших служебных отношениях это не отразится. Я все равно буду работать в другом отделе. Почему нам не доставить себе удовольствие? Разве не лучше, если мой первый сексуальный опыт будет с тобой, а не неизвестно с кем?
Макс так и вспыхнул от злости:
– Не вздумай жертвовать своей девственностью ради этого дерьма, которое современное общество льет женщинам в уши, – «бери от жизни все»! Первый раз должен быть особенным, с любимым человеком. Не растрачивай его на физическую близость без всякого будущего. Мой ответ – нет. Можешь спорить, умасливать и соблазнять меня сколько влезет. Я не стану спать с тобой или заводить короткий роман, который разрушит всю нашу жизнь. Я не стану так рисковать.
Отчаянное желание поднялось внутри и сдавило горло. Ее фантазия об одной ночи так и останется фантазией. В глубине души Макс просто считает, что она не стоит риска. Еще одно доказательство, что Карина не из тех женщин, при виде которых мужчины теряют голову от желания и переступают через любые правила. Даже если она разденется чуть ли не донага и отбросит всякую гордость. Господи, ее приемы соблазнения базировались на логических доводах в пользу их короткого романа. Ее обожгло унижением. Так хотелось забраться в постель, укрыться с головой одеялом и поплакать. Как она делала столько раз раньше, когда понимала, что Максимус Грей никогда не будет хотеть ее с той же страстью, с какой она хотела его.
Мечта уплыла, как облако дыма, почти мираж. Макс встревоженно смотрел на нее. Тем самым проклятым своим взглядом, каким смотрел всегда, взглядом, который никогда не мог утолить или хоть чуточку расшевелить ее самые темные фантазии.
Может быть, сумеет кто-то другой.
В голове всплыл образ Сойера. Этого человека она интересует как женщина, не как подруга детства. С ним можно испытать все, о чем она мечтала. Возможно, пора ринуться в неизвестность. Она так устала каждую ночь ложиться спать одна. Одинокая и неудовлетворенная в двадцать шесть лет. Что может быть хуже?
Карина медленно промокнула губы салфеткой и принужденно улыбнулась:
– Я так понимаю, твое решение окончательное.
– Поверь, так будет лучше для всех.
– Ясно, – кивнула она. – Но ты должен мне кое-что пообещать.
– Что?
Карина подняла подбородок и посмотрела Максу в глаза:
– Отпусти меня.
– Извини, что расстроил тебя, cara. – Он моргнул. – Пожалуйста, не говори, что я потерял твою дружбу. Она для меня все.
– Ты не потеряешь меня совсем. – Веки защипало от сдерживаемых слез. – В каком-то смысле я, наверное, всегда буду частью твоей жизни. Но я не могу больше играть в эту игру. Я должна идти своей дорогой и выбирать сама то, что меня устраивает. Сегодня ты принял решение оборвать связь между нами. У тебя больше нет права диктовать мне, с кем спать.
Он сжал зубы и наклонился к ней:
– Только не говори, пожалуйста, что собираешься отбросить всякое уважение к самой себе, лишь бы мне отомстить.
– Dio, какая самоуверенность! – У нее вырвался невеселый смешок. – И у тебя есть право так думать, потому что я дала тебе слишком много власти над собой. Но теперь этому конец. Этой ночью я не буду спать одна. И не потому, что не уважаю себя. А потому, что я наконец с полным правом получу то, чего так долго ждала. Мужчину, который заставит меня взорваться от наслаждения и сможет показать мне те места, где я так мечтала побывать. Мужчину, который будет обнимать меня, дарить мне оргазм и проводить со мной ночи. Ты сегодня потерял это право.
– Карина, не надо.
Она отодвинула стул и встала.
– Если ты хоть немного уважаешь меня, то оставишь в покое. Я этого заслуживаю, Макс. – Карина положила салфетку. – Спасибо за ужин.
– Погоди.
Карина остановилась. Секунды бежали одна за другой. Вокруг слышался шум переполненного ресторана, стук ножей, вилок и бокалов, звонкий смех, шорох лодок, разрезающих воду на канале. Она ждала, а Макс, видимо, боролся со своими демонами. На щеке вздувался желвак.
Это был поворотный момент. Сердце у нее колотилось в ожидании его окончательного решения. Его точеные черты исказились, словно от мучительной боли, и он открыл рот. Его ответ повис в воздухе, как пустое облачко в финале мультфильма – еще миг, и в нем появится надпись: «Конец».
Макс закрыл рот. Коротко кивнул, и она увидела перед собой чужого невозмутимого человека. Решение принято.
– Я больше тебя не побеспокою.
Ей сдавило горло, но она держалась. Вышла и ни разу не оглянулась.
Что он наделал?
Макс неподвижно смотрел на кучу тарелок на столе и из последних сил цеплялся за остатки здравомыслия. Он взял стакан с вином, допил и подал знак официанту, чтобы налил еще. Вечер обернулся катастрофой, и он даже сам до конца не понимал, почему сердце колотится от ужаса.
Он принял правильное решение. Да какого черта – единственно возможное решение! Не мог же он и правда затащить Карину в постель на одну ночь, лишить ее девственности и вернуться к своим делам. Неужели она этого не понимает?
Этой ночью я не буду спать одна.
Сойер.
Ее последние слова все звучали и звучали у него в ушах. Неужели она и правда пойдет к его старому другу, лишь бы настоять на своем? Что она имела в виду, когда говорила о «темных желаниях» и «фантазиях»? Руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. Перед ним пронесся дразнящий ряд картин. Карина стонет, запрокинув голову, закусив свою полную нижнюю губу, а какой-то незнакомый мужчина входит в нее. Карина бормочет чье-то чужое имя…
Макс подавил злобу и бешенство и напомнил себе: надо успокоиться. Прежде всего, что бы она тут ни наговорила, вряд ли она решится последовать собственным словам. Ну, пофлиртует немножко, потанцует, может быть, даже поцелуется, чтобы удовлетворить любопытство. Нужно только сохранять дистанцию да приглядывать за ней. Вмешиваться он не станет, она его даже не заметит.
А когда эксперимент закончится, они вернутся в Нью-Йорк и, может быть, все утрясется. Карина найдет себе какого-нибудь симпатичного парня, достойного ее, и не напросится ни на какие неприятности. Кого-нибудь поприличнее, помоложе, пореспектабельнее. А не стареющего пресыщенного неудачника вроде него, не умеющего строить отношения. Быть с ней в каком бы то ни было качестве – неизбежная катастрофа. Он причинит ей боль и сам себе этого не простит. Потеряет и дружбу Майкла, и уважение, и карьеру.
Роман на одну ночь того не стоит. Даже с женщиной, которая внесла мир в его душу и наполнила ее стремлением стать лучше.
Глава 10
– Ну как, понравился тебе обед с Максом?
Карина сидела в VIP-кабинке на верхнем этаже ночного клуба «Tao». Сойер встретил ее в дверях, где гостей приветствовала знаменитая двадцатифутовая статуя Будды. Потрясенная непримиримым контрастом между царившими в клубе откровенной сексуальностью и умиротворяющей одухотворенностью, Карина поняла, что приняла правильное решение. Едва одетые женщины купались в огромных мраморных ваннах с розовыми лепестками, красные стены и свет ламп создавали ощущение тепла. Тут можно было потерять себя и все свои комплексы. Хип-хоп-музыка заводила толпу до сумасшествия, но Сойер сразу же взял Карину под локоть и повел наверх, в комнатку, скрытую за роскошными бархатными занавесями.