Страница 33 из 57
В его глубоком голосе слышались многообещающие нотки. Этот человек хочет ее. Почему же она не падает в обморок от счастья и не зовет его к себе в номер? Чертов Макс! Она никак не могла вырваться из плена своей детской влюбленности, и это ее злило.
– Я свободна. И мне надоело говорить о Максе.
Сойер взял ее за руку. По телу пробежала приятная дрожь, но это было совсем не то страстное волнение, от которого все обрывалось внутри и которое она испытывала от прикосновения руки Макса. Но нет, она не будет думать о Максе.
– Мне тоже. Хотя, видимо, придется отпустить вас, иначе вы не успеете на ужин.
Она тряхнула головой, и волосы упали ей на плечо.
– Но не сейчас.
– Нет, не сейчас. – Его губы тронула улыбка. – Что вы рисуете?
– Портреты. Своих родных, детей, животных. Я люблю, когда мне удается разглядеть в людях то, что скрыто за внешней оболочкой, и стараюсь показать им то, чего они сами не видят. Моя невестка примерно то же говорит о своих фотографиях.
– Сам-то я и «палку-палку-огуречик» не нарисую, но оценить способен. Помню, когда первый раз приехал в Италию, просто упивался живописью. В галерее Уффици меня чуть было не арестовали – ни в какую не хотел уходить.
– Да, я всю жизнь из этой галереи не вылезала. А когда первый раз увидела Сикстинскую капеллу, ревела, как маленькая.
– А вам никогда не хотелось стать профессиональной художницей?
Сердце сдавила тоска, жестокая и горькая. Чем яснее она понимала, что ее будущее – в «Милой Мэгги», тем отчаяннее душа рвалась к чему-то иному. Карина поколебалась, не зная, до какой степени стоит с ним откровенничать.
– Хотелось, но не хватило веры в себя.
– Знакомое чувство, – кивнул Сойер.
В наступившей тишине слышалось обещание дружбы, а возможно, и чего-то большего.
– А теперь расскажите мне о блестящем мире отелей, – улыбнулась Карина.
Они проговорили целый час, пока не пришло время ужина с Максом. Сойер сжал ее руку:
– Карина, мне бы хотелось еще раз встретиться с вами. Я покажу вам клуб, можем пойти потанцевать, если хотите.
Карина заколебалась. Ее влечение к Максу боролось с этим новым искушением.
– Я не знаю, – прошептала она.
– Я буду ждать вас в «Тао». А вы решайте.
Он поцеловал ее в щеку и ушел.
Фантазии о прошлом или настоящее?
Пора выбирать.
Карина вернулась в вестибюль, где ее ждал Макс. Выражение его лица, когда он увидел, как она одета, задало тон всему вечеру.
У него челюсть отвисла. Макс окинул взглядом ее наряд, и все лицо у него напряглось.
– Нельзя же такое носить, – гневно прошептал он. – Бога ради, Карина, это платье, оно же… оно же…
– Хм, хватило бы простого «отлично выглядишь».
С первого взгляда на это платье от Версаче она влюбилась в него без памяти. Элегантно перекрещивающиеся лямочки едва прикрывали грудь, словно играя в озорные прятки, так что смотревшему было не разобрать, где там тело, а где ткань. Юбка обхватывала талию и падала до пола, вся в зубчатых разрезах, персиковый цвет гармонировал с оливковым тоном ее кожи. Карина успела сбегать в спа-салон и сделать бразильскую эпиляцию – пришлось повизжать от боли, но результат того стоил. Волосы она распустила, а на запястья надела широкие золотые браслеты, как наручники. Ей казалось, что так она похожа на сексуальную рабыню.
Его потрясенное молчание подтвердило, что платье стоило своей цены. А когда она наконец повернулась, эффект был еще ошеломительнее.
Макс сквозь зубы втянул воздух. Спина была открыта до самых ягодиц. Карина начала свою дерзкую игру, в которой намеревалась одержать победу.
– Если не нравится, никто тебе не мешает его снять, – бросила она через плечо.
Он не сказал ни слова.
Ресторан «Каналетто» был полон, но их тут же провели за уютный столик на открытой террасе, с видом на площадь Святого Марка. Великолепные кремовые тона и светящиеся лампы создавали атмосферу интимности и элегантности, мимо по Гранд-каналу проплывали гондолы, долетали обрывки негромких разговоров. Карина словно перенеслась в Венецию. Она расслабилась, заказала бокал «Монтепульчано» и наслаждалась тонким земляным привкусом на языке. Лишь бы не пролилось изо рта – вот был бы идиотский вид.
И почему он всегда выглядит так… безупречно? Если Сойер был весь тайна и сексуальность, то Макс напоминал ей лощеного плейбоя – небрежный шарм и элегантность до мозга костей. Он сменил костюм на темно-синюю шелковую рубашку, простые слаксы и кожаные сапоги на низком каблуке. Часы «Вашерон Константин» блеснули на запястье полированным серебром, когда он протянул руку к бокалу и сделал большой глоток.
План был простой. Использовать время после ужина, чтобы соблазнить его. Увы, Карина заметила, что Макс затеял собственную игру: в воспоминания.
– А помнишь, как ты привела домой того парня из школы и мы с Майклом ехали за вами до самого кафе? – Он покачал головой, будто притворяясь, что вспоминает. – Мы еще в кустах спрятались, а когда этот чувак потянулся тебя поцеловать, Майкл тут же и выскочил. Так его перепугал, что он немедленно удрал, и нам пришлось тебя домой везти.
Это воспоминание больно кольнуло ее. Постоянное унижение – Майкл, следящий за ней вместе со своим закадычным дружком, – сильно отравляло ей личную жизнь.
– И что ты хочешь этим сказать? – сухо спросила она.
– Извини, просто вспомнил, как твой брат всегда рвется тебя защищать. Вот и все.
Яснее ясного. Примешивать к разговору ее брата – верный способ убить весь соблазн. И к тому же прямое напоминание о том, что поставлено на кон. Нужно поднять ставку. Карина сделала еще глоток вина, облизнула губы и улыбнулась.
– Я сегодня ходила на свидание с Сойером.
Макс уставился на нее. Ошеломленное выражение его лица слегка поколебало ее уверенность.
– Что ты сказала? Сойер пригласил тебя на свидание?
– Да.
– Когда? – Он сжал зубы, по-мужски сдерживая злость.
– Я зашла к нему в офис. Сказала, что выхожу из дела после своей ошибки и что цифру, которую я назвала, невозможно рассматривать всерьез.
С его губ слетела яростная брань.
– Мы же договаривались, что ты подождешь, пока я сам разберусь.
– Когда я совершаю ошибку, я ее исправляю, Макс, – вздернула подбородок Карина. – Тебе уже следовало бы это знать.
– Знаю. – Он потер рукой лоб. – Мне бы только хотелось, чтобы ты не бросалась каждый раз в бой со всем миром, лишь бы доказать, чего ты стоишь.
Эти слова потрясли Карину. Макс и правда знает ее, как ни один мужчина.
– Так или иначе, дело сделано. Сойер согласился не учитывать мой промах в дальнейших переговорах.
– И ты решила, что должна за это пойти с ним на свидание? Он что, настаивал?
– Нет. Я сама хотела.
– Сойер не в твоей лиге, Карина, – предостерег Макс. – Держись от него подальше.
Положим, он всего лишь повторил ее собственные мысли, но все равно это ее взбесило.
– Ты теперь и не знаешь, в какой лиге я играю. Давно вы дружите?
– Достаточно давно, чтобы знать, что он не для тебя.
– А кто же тогда для меня?
Макс нахмурился в ответ на этот прямой вызов и перевел взгляд на бокал с вином. Карина надеялась раздразнить его с помощью ревности, но он опять не принял вызов, прикрывшись своими извращенными понятиями о чести.
– Давай сменим тему, хорошо?
– Отлично. Я сегодня сделала бразильскую эпиляцию.
Он поперхнулся хлебом. Еле произнес со слезами на глазах, понизив голос:
– Ты что, издеваешься? Не говори о таких вещах. – Его вспотевший лоб ясно свидетельствовал о том, что такая смена темы ему не по душе.
– Почему же? Если тебе уже надоело говорить обо мне как о маленькой девочке, то, по-моему, как раз не лишне напомнить тебе, что я вполне взрослая, – подмигнула она. – Хочешь посмотреть?
Его щеки зарумянились.
– Нет. И другим не показывай. – Макс поерзал на стуле. – Ты играешь со мной в какие-то странные игры и не думаешь о последствиях.