Страница 32 из 145
Необычная работа требовала от Картера большого напряжения – у него не было времени подумать даже о Саре Джонс. Когда Алисия предложила показать все комнаты Дидлингтон-холла, он отказался, попросив перенести экскурсию на другой день.
Первым заданием Картера было перерисовать на бумагу в уменьшенном размере две глиняные египетские таблички с иероглифами. Задача не из легких: сама орфография таила немало трудностей, не говоря уже о значении загадочных букв и символов. Они казались Говарду такими же странными» как и каменный круг Стоунхенджа.
Картер приступил к работе, обосновавшись в большом кабинете его светлости, где, несмотря на жару, которая стояла в графстве Норфолк, царила приятная прохлада. Занятие доставляло ему удовольствие, хотя Говард и не был уверен, что его работа придется по вкусу заказчику. От Алисии Картер узнал, что год назад ее отец нанимал в Лондоне специального художника из Британского музея. По прошествии недели лорд уволил его, потому что тот не выполнил предъявляемых требований.
Говард прерывался лишь на короткий ланч. Он делил его в полуподвальном этаже дома вместе со слугами, которые тайно сочувствовали парню. Остальное время он посвящал работе.
Около пяти в кабинет зашел лорд Амхерст, интересуясь продвижением работы.
Картер вел себя неуверенно, он, волнуясь, сказал, что должен еще привыкнуть к новой для себя профессии. Но пока Говард говорил, лорд критическим взглядом осмотрел работу и перебил его:
– Нет-нет, Картер, все великолепно. Поздравляю!
Говард взглянул снизу вверх на лорда, который слишком часто говорил циничным тоном, чтобы убедиться, говорит ли тот серьезно. И когда Картер осознал всю весомость его слов, то с облегчением вздохнул.
Немногим позже Картер вышел из дома, где почувствовал на себе зной уходящего дня. От небольшого пруда доносилось кваканье лягушек. Пахло сеном и сухим камышом. Говард выкатил велосипед из каретного сарая и тут же хотел на него вскочить, как вдруг из окна верхнего этажа высунулась Алисия.
– Эй, – крикнула она, – подожди!
Вскоре она выбежала в необычном одеянии. На ней была белоснежная блузка и юбка, которая доставала ей до икр. На ногах красовались красные дамские полусапожки на шнурках. Но самым впечатляющим предметом туалета была широкополая шляпа, которую Алисия подвязала легкой белой шалью под подбородком.
– За мной заедут, – рассмеялась Алисия и закатила глаза, будто хотела сказать: «А как же иначе!»
Поначалу Говард решил, что Алисия нарядилась для него. Теперь же он был немного разочарован, хотя это едва ли доставило бы ему большую радость.
– Я уже думал, что ты хочешь совершить со мной велосипедную прогулку. Ты вообще умеешь ездить на велосипеде?
Алисия, улыбнувшись, ответила:
– Альберт когда-то притащил велосипед. Но обучение закончилось у первого придорожного столба. – При этом она задрала юбку и указала на колено, на котором красовался отчетливый старый шрам. – С тех пор я больше не садилась на это дьявольское транспортное средство! – сказала девушка, вновь пряча колени под юбкой.
От входа по гравийной дорожке неспешно приближалась двуколка. Кучер придерживал натянутые вожжи. Не сбавляя хода жеребца, он повернул возле дома. Громко крикнув и натянув вожжи, он остановил лошадь.
Картер не поверил своим глазам, когда кучер спрыгнул на землю: это был Спинк, Роберт Спинк, сын фабриканта из Сваффхема.
Спинк испугался не меньше Говарда, ибо эта встреча была для него неприятной. И прежде чем ничего не подозревающая Алисия успела представить их друг другу, Говард крикнул:
– Спинк, Спинк, ты всегда появляешься в тех местах, где ожидаешь встретить кого угодно, только не тебя!
– То же самое могу сказать про тебя, Картер! – запоздало ответил Роберт.
– Сделай одолжение! Ты же только и умеешь, что языком трепать.
Алисия с удивлением наблюдала за перепалкой. Оба парня открылись для нее совершенно с другой стороны.
– Мне кажется, вы знакомы, – сухо заметила девушка и после небольшой паузы добавила: – И, кажется, не нравитесь друг Другу?
– Можно и так сказать, – ответил Картер, не спуская глаз со Спинка. – Как ты могла связаться с таким пошляком, как Спинк? Он – лжец и мошенник! Он изворотлив, как лис.
Тут обозленный донельзя Спинк схватил кнут, и если бы Алисия не встала с поднятыми руками между ними, то наверняка ударил бы Картера.
– Вы что, совсем с ума сошли?! – вскричала Алисия. – Вы же не будете лупить друг друга,– как портовые грузчики!
Картер презрительно отвернулся и указал на Спинка пальцем.
– Кулаки – это единственный язык, который он понимает. Самое замечательное, что есть у этого несчастного создания, – это деньги его отца. – И, повернувшись к девушке, добавил: – Водиться с таким не пойдет тебе на пользу.
– Вот с этим шалопаем точно не стоит водиться! – раздраженно закричал Спинк. – Как сюда вообще попал этот нищий? Называет себя художником и малюет собак, кошек, бабочек и еще черт знает что. Скажи ему, чтобы убирался к черту. Пусть забьется в свою крысиную нору, откуда он и вылез.
– Картер живет в Дидлингтон-холле! – запротестовала Алисия. – Он работает у лорда Амхерста, если ты ничего против этого не имеешь.
– Вот этот?! – Спинк указал кнутом на Картера.
– Да, я! – ответил Говард и злорадно улыбнулся, еще больше разозлив своего врага. Затем Картер вызывающе усмехнулся и сказал: – В отличие от тебя, Спинк, я могу заработать на свое существование собственными руками.
– Это чудесно! Твоя болтовня растрогала меня до слез!
– Я не прикрывался чужой славой, чтобы выставлять себя героем, хотя слава принадлежит другому человеку, который спас девочку. Ты знаешь, о чем я говорю, Спинк.
Картер прижал Спинка к стенке. Тот наверняка боялся, что Говард вконец опозорит его перед Алисией, поэтому не видел иного выхода, как броситься на своего врага, который все еще стоял с велосипедом. Говард среагировал инстинктивно. Он оттолкнул велосипед, который проехал сам по себе еще пару метров, прежде чем упасть, и встретил Спинка кулаками. Картер попал Спинку в лицо и был уверен, что противник получил болезненный удар. Но Спинк даже не пикнул, чтобы не опозориться перед девушкой. Говард уже замахнулся и хотел нанести повторный удар, но, прежде чем он успел это сделать, Алисия вновь бросилась к ним. Она подняла дикий крик, будто это на нее напали.
Парни тут же отскочили друг от друга, потому что вопль Алисии всполошил слуг и дворецкого Альберта. Они бежали со всех сторон, чтобы защитить молодую леди. Алисии пришлось долго объяснять слугам причину потасовки между Картером и Спинком, пока они не удалились.
– Вы идиоты. Неужели нельзя выяснить отношения в спортивном соревновании, а не кулаками? – сказала Алисия. Тем временем противники несколько успокоились, но ненависть так и не прошла.
– Вы умеете фехтовать или скакать на лошади? – спросила Алисия.
– Да, скакать на лошади! – сказал Спинк, хотя и не был особо умелым наездником. Он лелеял надежду, что Картер вообще не умеет ездить верхом, и оказался прав.
Говард покачал головой.
– Я не умею ни фехтовать, ни скакать на лошади. Но на своем велосипеде я в любом случае буду быстрее, чем он на своей двуколке!
– Вот насмешил! – язвительно произнес Спинк. Он ткнул пальцем в велосипед Говарда, который валялся на земле. – Эта штука наверняка не едет быстрее трех миль в час. В моем кабриолете я с легкостью могу разогнаться на десять миль!
Алисия была рада любому развлечению, которое избавляло ее от монотонной жизни в Дидлингтон-холле. Девушка хлопнула в ладоши и восторженно вскрикнула:
– Почему бы вам не попробовать? Я хочу посмотреть, кто из вас самый быстрый!
Роберт Спинк без колебаний согласился, Картер же нашел затею Алисии глупой. Признаться, он теперь совсем не был уверен в своей победе. Говард не сомневался, что Спинк будет стегать своего жеребца кнутом изо всех сил, чтобы прийти первым. Но Картер не хотел ударить в грязь лицом, поэтому ему пришлось согласиться на неравное соревнование.