Страница 31 из 145
– Нет! – не колеблясь ни секунды, ответила сама себе Сара. – А что до твоих отношений с Говардом, то идея«что женщина может выходить замуж только за мужчину, который старше ее, глубоко укоренилась в этом обществе. Каждый человек самобытен, но, к сожалению, многие этого не понимают. Однако понимаешь ли ты сама себя?
– Нет. Я больше не понимаю себя, – ответила Сара, садясь за письменный стол. Она обхватила голову руками и уставилась в пустоту.
А с кем ей еще было об этом говорить? Смешно, но единственным человеком, которому она могла искренне довериться, был мальчик. Сара недавно еще преподавала ему английскую литературу и историю. Но она знала, что лишь одна его улыбка, легкое прикосновение могут прогнать прочь все страхи, поэтому она отправилась на Спорл-роуд.
Фанни и Кейт обрадовались неожиданному визиту мисс Джонс и пригласили ее на чай. Говард, с которым она хотела поговорить, уехал в Данхэм, где ему дали заказ. По словам теток, он был очень работящий мальчик. Но им было бы приятнее, если бы Говард все же поступил на службу к лорду Амхерсту. Кейт и Фанни спросили мисс Джонс, не может ли она уговорить его.
Сара ответила, что именно по этой причине она и прибыла сюда, и тут, как по мановению волшебной палочки, появился Говард Картер с этюдником в руках.
– Я хотела бы поговорить с Говардом наедине, – сказала мисс Джонс, повернувшись к обеим дамам. Ничего не подозревая, дамы согласились без лишних объяснений, не заметив, какими взглядами обменялись Говард и Сара. Без малейших подозрений Фанни и Кейт предложили подняться им наверх, в комнату Говарда.
Едва закрылась дверь, юноша и девушка тут же безмолвно бросились друг другу в объятия, как любовники, которые не виделись несколько недель. Было только слышно, как шуршит их одежда.
– Мисс Джонс, – прошептал Говард, наслаждаясь теплом ее тела. Больше он ничего не мог вымолвить.
Сара молчала, закрыв глаза. Влюбленные все еще стояли, прижавшись друг к другу, и лишь спустя некоторое время Сара осмотрелась вокруг. Возле окна она увидела узкий стол, заваленный рисунками животных и принадлежностями для рисования, у стены возле кровати стояла тумба на деревянных ножках с двумя ящиками – настоящее страшилище. По левую руку – старый платяной шкаф, через всю правую дверцу которого протянулась вертикальная трещина, из-за чего он больше не закрывался, поэтому дверцы были распахнуты настежь. На полу из широких, выкрашенных красно-коричневой краской досок, между которыми были щели в палец толщиной, лежали ботинки, пачка книг и множество папок для рисунков. Заметив ее критический взгляд, Говард тихо сказал:
– Если бы я знал, что вы придете, я бы, конечно, прибрался. Я не разрешаю Фанни и Кейт заходить в эту комнату.
– Ничего страшного, – ответила Сара, не в силах сдержать улыбки. И потом серьезно добавила: – Мне нужно с тобой поговорить, Говард!
Картер поставил Саре единственный стул, а сам сел на кровать.
– Что случилось? – робко осведомился он.
Сара, несколько волнуясь, рассказала ему об инспекторе Гренфелле и его непроницаемой внешности. Этот визит сильно обеспокоил ее. Она также сообщила, что Марвин арестован, но не потому, что пытался ее шантажировать: оказалось, он причастен к серии ограблений. У него нашли список адресов богатых людей, и в нем было имя Сары Джонс.
– И этот Марвин признался, что хотел украсть статую Афродиты? – Говард явно испугался.
Сара пожала плечами.
– Я не знаю. Можно только строить предположения. Инспектор задавал странные вопросы. С другой стороны, этим признанием Марвин лишь ухудшил бы свое положение. Зачем ему рассказывать о статуе, если ни у кого не возникло подозрений на этот счет? Подозрительно то, что Гренфелл попросил показать ему все комнаты школы, включая и мою личную, будто он искал что-то конкретное.
– И что? Говорите же, мисс Джонс!
– Ничего. Он быстро осмотрел комнаты, библиотеку и попрощался, заявив, что если я что-нибудь вспомню относительно этого Марвина, то обязательно должна ему сообщить.
Картер нервным движением взъерошил волосы.
– Конечно, все это странно. Но инспектора полиции – довольно своеобразные люди. Их нельзя сравнивать с обычными.
– Так и есть, Говард. Когда этот Гренфелл появился в дверях и представился, меня просто обуял дикий ужас. Марвин мог рассказать о наших с тобой отношениях.
– Марвин – преступник, мисс Джонс. Ни один человек ему не поверит!
– О нет, Говард. Такая информация дает повод следить за нами.
– Страшно даже подумать!
– Я тоже так считаю, и в этом случае есть лишь одно решение: нам нельзя больше видеться. Это слишком опасно.
Тут воцарилась долгая пауза. Каждый думал об одном и том же, стараясь не смотреть на собеседника. Сара едва сдерживала слезы, Говард тоже. Обоих волновал один вопрос: неужели это конец?
В глубоком отчаянии Говард вдруг произнес:
– А если я уеду в Дидлингтон-холл?
Сара была обескуражена. Еще вчера он решительно отклонил предложение лорда Амхерста.
– В Дидлингтон-холл? – не веря своим ушам, переспросила Сара.
– Ну да. Дидлингтон-холл не бог весть где. С другой стороны я уеду из Сваффхема, и это снимет все подозрения. Несмотря на это, мы все же сможем видеться. Не в Сваффхеме, конечно, но где-нибудь на полдороге: в Мандфорде, Тетфорде, Уиттингтоне или Уоттоне. У меня есть велосипед, и для вас, мисс Джонс, я готов ехать хоть на край света.
Серьезное лицо Сары в тот же миг озарилось улыбкой.
– Говард! – вскрикнула она, едва сдерживая переполнявшие ее чувства. – Ты действительно хочешь уехать в Дидлингтон-холл?
– Для нас обоих это будет наилучшим выходом, – самоуверенно ответил Картер. – Вы так не считаете?
Сара притянула Говарда к себе. Когда они сблизились настолько, что могли уловить дыхание друг друга, Говард пристально посмотрел в глаза любимой, будто хотел заглянуть в самые потаенные уголки ее души, и с трогательной застенчивостью спросил:
– Мисс Джонс, вы будете меня любить так же, когда я уеду в Дидлингтон-холл, что в десяти милях от вас?
– Мой глупый большой мальчик, – ответила Сара и поцеловала его в лоб, – если наша любовь исчезнет из-за этого, значит, это была не любовь, а просто мимолетная страсть. Может быть, эти десять миль и станут настоящей проверкой для наших чувств.
Картер тут же взволнованно хотел что-то ответить, но Сара зажала его рот правой рукой, и его мысль, что он готов ехать для Сары хоть в Шотландию, хоть даже в Ирландию, только чтобы быть с ней рядом, так и осталась невысказанной.
Уже на следующий день Говард Картер отправился в Дидлингтон-холл, чтобы сообщить о своем решении лорду Амхерсту. Тот, увидев Говарда, не оставил без внимания сомнения юноши, но был одновременно удивлен и обрадован. Амхерст даже послал в Сваффхем экипаж, чтобы молодой художник смог перевезти в Дидлингтон-холл необходимые ему вещи: принадлежности для рисования, книги и одежду.
Говарду выделили комнату под самой крышей в основном здании поместья, рядом с дворецким Альбертом. Это сразу же возвысило Картера в глазах прислуги. В отличие от него посыльные, например, жили в здании по соседству с конюшнями. Что же касается его взаимоотношений с Альбертом, этим самодовольным горлопаном, то они были натянутыми с самого начала. Говарду не так было больно после несчастного случая, как после того, когда Альберт не пустил его в парадный вход Дидлингтон-холла. Картер хотел ему отомстить, как только появится такая возможность.
В Алисии, младшей дочке лорда Уильяма, и леди Маргарет Картер с первого дня нашел союзниц. Хотя Алисии не было еще восемнадцати, возраст, в котором девочки начинают становиться симпатичными, она считала себя красавицей. И не было объяснения ее мальчишеским замашкам, которые делали ее больше похожей на конюха, чем на молодую даму из приличной семьи.
Несмотря на это, у Алисии было достаточно молодых ухажеров, которые искали близости с ней. Но эта маленькая рыжеволосая девочка, будучи совсем не глупой, не верила, что они делают это исключительно ради нее. Поэтому она сразу хорошо приняла молодого художника из Сваффхема, который не строил ей глазки. Скорее ей самой пришлось добиваться его расположения.