Страница 39 из 50
– Простите, вы кто?
– Вы подцепили меня возле святилища Кхаджурахо! До сих пор не понимаю, как вас туда затащило? Я ваши три семерки, друг. Вот в Риме в музее Витториано уже вовсю выставляют Модильяни, а я здесь с вами время теряю, разбираюсь с вашими долгами, роюсь в ваших грязных штанах. Мой бедный друг, хотите больше? Вы, господин Соболь, входите в совет одного весьма успешного предприятия. И знайте, я здесь не случайно.
Десять из десяти – это редкостное совпаденье. Господин Соболь так любил дома в стиле Френка Гэри, что следил за подобным почти каждую минуту. Удивительно, но он также имел несколько залов, где хранилось более двух сотен макетов на данную тему. А еще шоколад его страсть, будто контраст в каждом деле. Это, наверное, и есть все тот недостаток счастливого детства, что так просится в привычку, в то время редко хватало на четыре карамельные конфеты. Теперь он стоял во внутреннем дворе своего жилища, одетый практически ни во что и смутно глядел в неизвестного ему гостя. Интересно, что при данном недоразумении он ничуть не обозлился, внутри было все так спокойно, что он начал резко сомневаться в своем рассудке.
– Знаете, мне нравится ваша черта – признавать овощи только со своей грядки. Сам себе дистрибьютор. Да вы не спешите. Вам уже некуда, ягоды, господин Соболь, были поданы вам со смертельным секретом. Совершенно случайно соприкоснулись с маленькой медной баночкой, а та очень долго хранилась на сгоревшем китайском складе. Так что назавтра вас ждет смертельное отравление.
Господин Соболь любил подумать вот так: «И чего ей стоит раздвинуть? Ей-богу, не понимаю». Любил разводить тенденции – открывая новые маршруты, и страстно экономил на бессмыслии. Терпеть не мог плоские ягодицы, свинячьи брыльца и всячески прибегал к закону леверидж. Человек, умеющий действовать «удивительно», наполнял годы многих людей новыми смыслами и был всегда готов к общению без существа. И действительно, без всяких проблем владел понятием хорошей жизни, желая для своей больше ответственности, и никогда ни при каких обстоятельствах не смел думать о политике. Это было крайнее сочетание личности плюс особенная специализация, что умело трансформирует всякую правду в секреты. Господин Соболь ослабил шелковую ткань, что обматывала его бедра. «Бабочка в снегу» – так звалась история, изображенная на его синем шелке, он посмотрел на Карла в плесени и захотел выпить воды, вспоминая кусочки любимого соленого сыра. Кажется, что он подозревал, кто есть перед ним. Соболь всегда знал: «чтобы узнать истину о человеке, нужно очень долго вслушиваться в его разговоры». Именно поэтому никогда не жалел денег на излишнее прослушивание собеседников. Глиняная фреска в кухне внезапно растаяла. Господин не впал в удивленье, он многое знал о влиянии температуры, а главное, ведал все об ее источниках.
«Если меня навестил дьявол, значит так угодно Богу», – подумал абсолютный самолюб, к чему-то заранее приготовившись.
– Такой серьезный человек, а коллекционирует Ню. Однако, вещи с душой, интересно посмотреть на спальню хозяйки. Я думаю, что буду весьма точен, если предположу, что там есть три окна. Ну а вы как думаете, кто я? – невольно перевел гость, искажаясь в улыбке.
– Не знаю. Известный сценарист? – господин Соболь затмил своим предположением верткого демона.
– Нет-нет, я не раскручиваю бренды, скорее вообразите, что это шоу, за которое вы однажды заплатили, а потом забыли об этом. А я, знаете ли, такой честный, что не в силах скрывать своей задолженности. Кстати, я открыл все ваше вино, вы не против? Двести бутылок, и все в землю. Воспринимайте меня как безвыходное обстоятельство. Я есть и буду еще вечно. Когда-то я был врачом, умным Асклепием из просвещенной греческой семьи, но грубо расстался с собой – преднамеренно отравившись ядом. Так что знайте, друг мой, если прогоните меня, к вам явится сама Пречистая Дева Мария. Понимаете, в чем суть? – расточительно произнес гость, вылив бутылку вина в самый центр клумбы. Того самого вина, что нашло свое рождение возле озера Комо. – Когда человек отступает от своего общего признанья, он способен оскорбить своим протестом мыслей предполагаемого собеседника. Я никогда не говорил с ангелом только потому, что не поверил бы в его чистоту. Но вы, я знаю, не станете меня прогонять. Вы ведь не захотите, господин Соболь, ударить себя по лицу? Видите, как земля торжествует, она выпила все до дна. Всему миру крутиться до поры, пока она способна рожать. И мне бы хотелось разрешить одно маленькое неспокойствие. Я говорю вам о составе: иронично, но все содержится во всем. Скажем, волокна хлопка, чистейшая целлюлоза или как вам ваш любимый фенол? Чтоб его… не ядовит ли, зараза?
И неизвестный гость чиркнул спичкой по маленькому красному коробку, на котором светилась одна непонятная Соболю буква. Этот жест показался ему столь глубоким, что он даже вспомнил о непонятных ему когда-то гомологах, и уж тем более далеких от него одних тройных связях. Да именно связи заставили его вспоминать простейшие формулы, и в его голове уверенно совершил реакцию полимеризации ацетилен.
– Господин Соболь, я предлагаю вам сделку. У вас есть реальная возможность продегустировать самый дорогой в мире чай, и это вам не просто попойка с традиционным набором большинства хорошо собравшихся людей, я обещаю, что оберну все в легенду. Вы поднесете первую чашечку к статуэтке чайного бога Лу Юя, и все растают в умилении этого жеста. Публика уже обалдевает, господин Соболь. – И в эту секунду в руках у незнакомца появилась колода черных карт. Он сплетает веер, приговаривая, что на все воля Божья. – Вот именно на этой колоде его и распяли, не желаете ли поколдовать? О чем вы бы хотели знать? Может, цены на нефть, или по какой цене нынче снег? – произнес неизвестный гость, при этом что-то слизывая с уголков рта, а после сдался собеседнику в смехе. – Соболь… – притормозил неизвестный, – завтра вы уйдете со мной бок о бок. Вот только засветит солнце, и сие обстоятельство скажется на вашей жизни.
Пленила небесный уголок Крабовидная туманность, одна из самых знаменитых туманностей, созданная вселенским волшебством. Пульсар в крабе – нейтронная звезда с сильнейшим магнитным полем, вращается, совершая более двадцати оборотов в секунду. Это также невозможно и непостижимо, если в твоей голове нет лишнего поля для подобного представления, вот именно сейчас все сказанное было так по-сумасшедшему для господина Соболя, что он вдруг расплакался. И резко сорвавшись с места, взбежал на три ступени, чтобы вырвать древний топор из собственной экспозиции, намеренно обернувшись к демону, он наставил свой слабый взмах на неподвижного гостя.
– О, можно ли изгнать бесов, зачет Вельзевула, князя бесовского? Этот вопрос был задавлен еще в первом тысячелетии. Говорят, что если всякое царство разделится, то само по себе опустеет, а после и вовсе падет. Блаженен тот, кто соблюдает слово, потому что только полный идиот станет его соблюдать в земных обстоятельствах. Человек, что не боится упустить все на свете и при этом не пожалеть, что так и не упустил – словно верит в наивную награду своего материального богатства. Саморучкой идя против себя, останавливая закон: «Я получаю это легко». Проблема в том, господин Соболь, что чистота в лишний день не отпускает своих слуг, а я вот, такой мохнатый и гордый, пришел к тебе с протянутой рукой и готов, проще говоря, помочь, как последняя любящая сволочь. Верите? Вы ж крестились.
Соболь опустил топор, ожидая дальнейшее слово. Он знал, что только дьявол уверенно метает ты на вы.
– Сам Февраль Сатанинский навещал вашего прелюбезного друга. Однако он списал это на действие кокаина. И, тем не менее, как бы он ни располагал, его душа давно у меня в рукаве, не откажите себе в удовольствии занять не меньшее место в моих свитах. Видите, как просто стать моим приближенным – только преступи, хотя бы одно… И не надо служить службы, и не надо отказывать себе в своих стремленьях, и не надо никого любить, и без жертв, пожалуйста, без жертв, терпеть не могу эти проклятые жертвы. Раздражает… А главное, я всегда плачу вперед. Здесь, сейчас, в этом состоянье.