Восхождение

— Где ночуете, отче? —спросил Игорь Флавиана, медленно ведя машину по неширокой улочке, с обеихсторон застроенной двух-трехэтажными отельчиками и магазинчиками.

— У Стелиоса вМакедонии, как в прошлый раз, — ответил Флавиан.

— Отлично! Сейчас я вастуда и доставлю! А я заночую у грека знакомого, Кириака, у него брат монах вКсенофонте, и он всегда любых афонцев на ночлег с радостью принимает, какгреков, так и русских. Это отсюда недалеко.

Мы въехали на маленькуюплощадь перед древней византийской башней, повернули налево по набережной,нырнули в переулок и остановились перед маленьким, уютного вида отелем со светящейсявывеской «HOTEL MAKEDONIA». Игорь, первым выскочив из машины, принялсявыгружать из нее наш багаж, я кинулся ему помогать. Дверь отеля открылась, и изнее вышел невысокий, интеллигентного вида, приветливый грек, хозяин гостиницыСтелиос.

— Калимера[1],Стелиос! — приветствовал его грузно спрыгнувший с высокой подножки пикапаФлавиан.

— Калимера, патер![2]Калимера! — заулыбался тот в ответ. — How are you?[3]

— Поли орео![4]— тоже улыбаясь, ответил Флавиан.

— First floorfor father! Only first floor![5] — завопил я. — У негоноги больные!

— О key! О key![6]— все также улыбаясь, закивал Стелиос. — Only first floor! — И взял у Игорярюкзак Флавиана.

Нам на двоих с батюшкойдостался самый удобный номер на первом этаже. Расположившись и приняв душ, мы сФлавианом переоделись в чистую одежду и переглянулись.

— Батюшка! Есть у менятакое ощущение... — начал я издалека.

— Сейчас прозрю, —улыбнулся Флавиан, — октопусы в «Критикосе»?

— О! Да, отче, они! Онисамые! — Я закатил кверху глаза. — Я так и вижу, как они призывно машут намсвоими поджаристыми щупальцами!

— Хорошо, — кивнул мойдобрый батюшка, — пойдем ужинать в «Критикос».

Через полчаса исостоялся тот самый «богословский» диспут, с которого было начато этоповествование (смотри начало первой главы).

ГЛАВА 2. Мария

— Батюшка! Здравствуй! Амы с Микаэлой гадаем издалека, ты это или не ты? Алексей! И ты с батюшкойприехал!

— Здравствуй, Мария! — водин голос возгласили мы с Флавианом.

Про Марию надорассказать особо. Есть в каждой среде свои неподражаемые, знаковые личности,без которых колорит этой среды теряет свою яркость и самобытность. Есть ивокруг Афона своеобразная «околоафонская среда», состоящая из самих монахов-афонцев,паломников всех видов и национальностей и местных жителей, в основном занятыхобслуживанием и монахов и паломников, не считая, конечно, обычных отдыхающихсезонных туристов. Есть среди местных жителей Мария.

Еще в первый наш приездв Уранополис, получив в «Проскинитон Графионе» афонские паспорта-диамонитирионы,мы метались по набережной в поисках не сразу приметной билетной кассы афонскогопарома. После третьего или четвертого прохода мимо невысокой, несколько старшесреднего возраста гречанки, сидевшей за маленьким столиком около холодильнойвитрины с мороженым, мы услышали от нее на нормальном русском языке:

— Батюшка! Здравствуйте!Вы, наверное, кассу ищете, вам билеты на корабль нужны? Вы на Афон плывете?

— Слава Богу! —вырвалось у нас. — Вы нам покажете кассу?

— Вот она! — Женщинауказала на соседние двери, в одной из которых было открыто окошко кассы. — Вы впервый раз здесь, батюшка?

— В первый!

— Вы не стесняйтесь,батюшка, обращайтесь ко мне, если что-то понадобится!

Через пять минут, купивбилеты, мы уже сидели — я на раскладном стуле, Флавиан на диванчике — подтентом кафе ISALOS, уплетая ванильное мороженое, запивая его кофе по-гречески иразговаривая с гостеприимной хозяйкой по имени Мария.

— Мария! Вы так хорошоговорите по-русски, вы из России?

— Я из Грузии! Мыпонтийские греки, нас много жило в Грузии, там моя родина!

— А давно вы переехали вГрецию?

— Да, около двадцатилет, наверное.

— И вам здесь нравится?

— Да куда ж денешься...

— А почему вы переехалисюда? Захотели жить на исторической родине?

— Война. Гамсахурдия.Тех, кто не грузины, стали убивать. Из нашей деревни все уехали. К нам пришлигрузины и сказали: «Кто не уедет, того убьют». Мы все уехали...

— Не будем об этом,Мария, — вмешался в наш разговор Флавиан, заметив, как погрустнели глаза Марии,— мне сказали, что здесь можно купить русифицированную сим-карту для разговоровс Россией по льготному тарифу с мобильного телефона, это правда?

— Конечно, правда! Вамнужна такая карта? Пойдемте, я покажу вам, где такую карту можно купить! — Марияпривела нас в соседний переулок к небольшому магазинчику.

— Мария! А где можнонайти хорошее оливковое масло, жена просила взять на обратном пути для детей? —подключился опять я.

— Я вам покажу, гдекупить! Подходите ко мне на обратном пути, я вам все покажу, попрошу, чтобы вампродали то, что получше!

— Мария! А если мызахотим на обратном пути взять машину, чтобы в несколько святых мест по дорогев аэропорт заехать, вы нам поможете?

— Конечно, помогу! Найдувам машину, без проблем, тут у меня все знакомые! Жилье могу частное найти,если захотите еще приехать, недорого, если что-нибудь понадобится, выобращайтесь, я помогу! Я всем батюшкам помогаю, я люблю батюшек... Да, вам порауже идти! Вон ваш паром уже стоит, не опоздайте!

— Увидимся на обратномпути, Мария!

— Заходите!

Ну, вот и на этот раз мызашли, конечно, к Марии после октопусов в «Критикосе».

— Мороженое будете,батюшка?

— Конечно, Мария! ВотАлексею двойную порцию фисташкового, если я не ошибаюсь, ты его в прошлый раззаказывал?

— Склоняюсь перед вашейпамятью, отец Флавиан! Еще сок апельсиновый, со льдом! Большой стакан!

— Хорошо, — кивнула,записывая заказ, Мария, — а вам, батюшка?

— Воды из холодильникабольшую бутылку и чашку кофе по-гречески...

— Маленькую! Инекрепкого, — грозно глядя на своего духовного отца, уточнил я. — А сперватаблетки: две беленькие и одну красную!

— Хорошо, — вздохнулФлавиан, — маленькую и не очень крепкого! Доставай аптеку, Леша...

Вскоре мы уженаслаждались каждый своим заказом, сидя на крытой веранде с видом на тихоепрозрачное Эгейское море. Двойная порция мороженого в исполнении Марии, послеоктопусов и тазика (греки почему-то называют его тарелкой) греческого салата,кажется, была с моей стороны ошибкой... Но я старался!

— Благословите, отче! Выне разрешите к вам подсесть? Вы ведь русские? Паломники на Афон? — К нашемустолику подошел приличного вида человек, лет около сорока, с небольшойаккуратно подстриженной бородой, в темной рубашке с длинными рукавами и черной«охотничьей» жилетке с множеством карманов.

— Бог благословит!Присаживайтесь! Вы правы, мы русские и едем на Афон. А как ваше святое имя?

— Владимир, раб Божий...— Он присел на раскладной стул рядом со мной. — Вы на Святую гору впервые?

— Второй раз, —отозвался Флавиан, — а вы?

— Я в первый! Потому идерзнул присоседиться к вам, я ведь тут ничего не знаю, в Уранополисе.

— В Уранополисе главное— знать Марию! — откомментировал я. — Остальное она все сама организует! Мария!

— Вы что-нибудь будетезаказывать? — появилась около вновь прибывшего гостя хозяйка кафе с блокнотом.

Владимир заказалмороженое и кофе. Разговор продолжился.

— А вы, отче,собираетесь подниматься на вершину? — спросил Владимир.

— Собираюсь, — кивнулФлавиан.

— Чего?! — не веря своимушам, подпрыгнул я. — Какая вершина, батюшка? С вашими ста сорока килограммамина артрозных ногах, ишемией, стенокардией и перенесенным инфарктом?

— Ты еще атеросклерозсосудов забыл, Леша, и артериальную гипертензию! — уточнил Флавиан. — Но навершину мы пойдем все равно, так надо! Нет, ты, конечно, можешь подождать менявнизу, в скиту Святой Анны, например...

— Ага! — озверел я. —Вот прям щас! А кто ваши «мощи» с горы спускать будет, когда вы там «отрешитесьот бренного тела»? Кто их в Покровское в цинковом гробу повезет, длявсенародного поклонения и погребения?