Страница 53 из 62
Джек улыбнулся, крепко обхватил ее за талию и взял за руку.
— Что, есть еще порох в пороховницах? — произнес он, взяв один из ее пальцев в рот и проводя по нему языком.
Она захихикала; это был самый женственный звук, который Джек слышал от нее с тех пор, как они познакомились: непринужденный, теплый и совершенно искренний.
— Да, можно и так сказать, — ответила она.
Джек перевернулся на бок, чтобы заглянуть в ее уставшие и дерзкие глаза.
— Ты и сама была очень даже ничего.
Она фыркнула.
— Решила узнать, что в тебе нашла эта мисс Чэпмен, раз так хочет увидеться с тобой снова.
Улыбка тут же пропала с лица Джека.
— Ты говорила с ребятами, они уберутся в летнем домике? — спросил он, осторожно продолжая тему.
— Для тебя и твоей милой мисс Чэпмен? — Она вынула из-за уха папироску и закурила. — Нет, но не переживай. — Короткий момент глубокой нежности перерос во что-то гораздо более живое и притягательное. В этом было что-то интимное, и Джеку стало очень приятно. — Когда мы туда пришли, очаровательная Морвенна и Лили уже вовсю принялись за дело. Натащили кучу всяких растений, земли, мешков с мусором, резиновые перчатки. Чего там только не было: пылесосы, лопаты, швабры, ведра и еще бог знает что. — Она провела длинными влажными пальцами по его груди. — Я подумала, что помощь им не нужна. По-моему, они отлично справлялись.
Джек хотел было что-то сказать, возразить, а может, выразить сожаление, или злость, или негодование по поводу того, что Морвенна вторглась на его территорию, но потом сообразил, что понятия не имеет, что на самом деле хочет сказать, и вспышка возбуждения погасла. Если подумать, какая разница, что теперь происходит в летнем домике? Пусть Морвенна забирает его себе, пусть там убирается, пусть делает все, что ее чертовой душе угодно. Теперь все изменилось.
Блондинка изогнулась и поцеловала его в кончик носа.
— Ты очень хороший парень, Джек, чокнутый, конечно, но хороший.
Что он мог ей ответить? Джек улыбнулся и нежно поцеловал ее в затылок. Сон уже призывал его в свои объятия, и не успела блондинка докурить свою сигарету, как он уже тихонько похрапывал и не слышал ее шаги по грубым доскам, когда она встала, чтобы задуть свечи — хотя краешком сознания почувствовал прохладный шелк ее тела, когда она проскользнула обратно под простыни, и ледяной укол твердых маленьких сосков, коснувшихся его груди, когда он повернулся и обнял ее за талию. Она быстро согрелась, сливаясь с ним в объятиях, и Джек спал как ребенок, довольный и счастливый.
На следующее утро Лиз стояла в спальне и разглядывала вещи, разложенные на туалетном столике. Запасной магнитофон Клер, две чистые кассеты, новый блокнот на пружинах, три ручки. Она проглотила комок в горле, пытаясь отогнать ощущение «дежа вю», которое не покидало ее с тех пор, как она проснулась. Ничего странного, подумала Лиз, она действительно все это уже делала.
Лиз надеялась, что, подобно хирургическим инструментам, эти предметы помогут ей раз и навсегда изгнать Джека Сандфи из ее жизни. Понадобится некоторое время, чтобы рана затянулась, но, по крайней мере, пациент выживет. Ее отражение задержалось на несколько секунд в зеркале туалетного столика, чтобы смахнуть воображаемый волосок с плеча. Как жаль, что первый мужчина, который на самом деле ей понравился со времени развода с Майком, оказался женатым и ненормальным… Лиз приказала себе не думать об этом и переключила внимание на орудия, которые помогут от него избавиться. Сейчас не время для переживаний и сожалений. Если она попытается представить ситуацию с точки зрения Джека Сандфи, то потерпит крах.
Нет, сегодня Лиз была совсем не настроена следовать своим инстинктам, интуиции или чему бы то ни было, чего нельзя взвесить на весах или разложить по порционным мешочкам — не то что во время их первой встречи в отеле «Флаг». Это ее последнее интервью с Джеком Сандфи, хватит уже. Сегодня она положит всему конец, никаких больше Джеков Сандфи, Морвенн Пирс, странных телефонных звонков, приглашений на обед или ужин, юношеского трепета в животе каждый раз, когда она слышит его голос. И уж точно больше никаких причудливых случайных сексуальных фантазий о том, что могло бы произойти. О нет, сегодня она покончит со всем этим — только надо правильно себя вести.
Лиз стояла почти неподвижно, пока в ее голове копошились и вставали на свои места мысли — словно после уборки старенькой тетушки. Наконец она улыбнулась: несмотря на всю нервотрепку, эта история так ее заинтриговала! Все-таки интересно, когда в жизни иногда происходит что-то подобное, пусть даже на самом деле ничего особенного не случилось. Лиз смахнула в сумку все, что лежало на туалетном столике, вместе с кошельком, мятными конфетами и косметикой.
Возможно, она уже просто слишком старая, чтобы верить в сказки, во всесилие волшебства и несуществующие чудеса романтики. Эта холодная, темная и циничная мысль подкралась исподтишка, и Лиз стало неуютно. Несмотря на ее кошмарный брак с Майком и фиаско с Джеком Сандфи, в глубине души Лиз хотелось верить в существование прекрасных принцев, белых скакунов и любовь до гробовой доски.
Топот Тома по лестнице прервал ход ее мыслей.
— Мам, Клер только что приехала. Я видел, как она подъехала на машине, хочешь, я ей открою?
Лиз шмыгнула носом, отгоняя случайную слезу.
— Конечно, и раз уж ты внизу, поставь, пожалуйста, чайник и приготовь чай, хорошо, дорогой? Я еще не готова, — голос дал петуха и прозвучал неестественно бодро.
Том на минутку замялся, а потом добавил:
— Кстати, по-моему, с ней приехал папа.
Лиз почувствовала, как на нее накатила горячая волна сожаления и негодования. Теперь ей ни за что не избавиться от нервного спазма в животе, похихикав и посплетничав с Клер и строя планы на следующую неделю, и уж точно не узнать, что произошло вчера ночью с преследовательницей Майка. Теперь им придется себя сдерживать — и уж тем более не обсуждать то, что случится, когда она увидится с Джеком Сандфи, что он скажет и что сделает. К тому же она не знает, что происходит между Майком и Клер.
Лиз было ужасно любопытно, как далеко зашли их отношения. Она поняла, ощутив при этом ледяной укол ревности, что даже начала воспринимать их как пару, как двух людей, связанных между собой. Эта мысль так и крутилась у нее в голове. Интересно, может, они уже пересекли последнюю линию, а она об этом не подозревает? И захочет ли Клер обсуждать с ней интимные подробности? А если Майк спит с Клер, сколько времени должно пройти, прежде чем эти двое начнут рассматривать себя как пару, а Лиз считать аутсайдером, посторонней, а то и врагом?
Лиз поежилась. Эта противная мысль тревожила и злила ее не меньше, чем все остальное. Как Майк посмел посягнуть на ее лучшую подругу и как у Клер хватило наглости завести роман с Майком после всех лет, что они знают друг друга? Она же видела, через что им пришлось пройти. Лиз опять шмыгнула носом и заправила блузку в штаны. Нравится ей это или нет, они живут в свободной стране.
Если Клер намеревается завести серьезный роман с Майком, рано или поздно это все равно повлияет на их дружбу. Лиз не сводила глаз с зеркала, и потом, спустя секунду или две, высунула язык и скорчила рожу, как у чертенка. Нет уж, еще слишком рано, чтобы впадать в паранойю.
Из прихожей донеслись голоса, и через несколько секунд раздались знакомые шаги — Клер прыгала через ступеньки. Лиз обернулась как раз в тот момент, когда она просунула голову в дверь.
— О, выглядишь потрясающе. Классная блузка. Ты готова? Я утром залила бензин, проверила масло и воду, и шины тоже.
Лиз натянуто улыбнулась.
Клер шагнула в спальню, но, перед тем как захлопнуть дверь, оглядела лестничную площадку.
— Я попросила Майка проверить запасное колесо до твоего отъезда; господи, как ты только с ним уживалась? Он выводит меня из себя, сводит с ума. А прошлая ночь… это было безумие какое-то. Я хотела вернуться сюда, но Майк настоял, чтобы мы пошли в ресторан.