Страница 52 из 62
Клер обдумывала возможные варианты, выбирая целые, не раскрошившиеся чипсы из миски, которая стояла перед телевизором.
— Прекрасно. И ты думаешь, тебе удастся это сделать?
Лиз нахмурилась и неодобрительно фыркнула.
— О'кей, о'кей, — произнесла Клер защищаясь. — Просто дело в том, что ты… — Она замолчала. Лиз улыбнулась: Клер пыталась облечь свои мысли в более тактичную форму, чем те слова, которые готовы были сорваться с ее языка.
— Я хочу сказать, что, насколько я знаю, написать объективную статью всегда гораздо сложнее, когда испытываешь к кому-то такой острый интерес. Или к чему-то, — поспешно поправила она. — Ты же сама сказала, что тебе нравится Джек Сандфи.
— Нравился, прошу обратить внимание, я говорю в прошедшем времени, нравился раньше, — отрезала Лиз, — поэтому я и попала в эту переделку.
А эта Морвенна просто наводит ужас, скажу я тебе. Мне на самом деле показалось, что сейчас она набросится на меня с ножом. Одному богу известно, что там у них произошло. — Лиз сделала паузу, пытаясь выковырять застрявший в зубе кусочек кешью. — Редакторша «Чао» сказала, что нужен эмоциональный подход. Знаю, будет нелегко, но я уверена, у меня получится. Я вообще думала, не отказаться ли от всей этой затеи, но, если я этого не сделаю, сладкая парочка окажется в выигрыше.
Клер скорчила рожу.
— Если хочешь знать мое мнение, ты еще хорошо отделалась. Тебя послушать, так у этой Морвенны не все дома.
— Угу. Но не она меня беспокоит, а Джек: как я могла в нем так ошибиться? А ведь считала, что хорошо разбираюсь в людях.
— Не ругай себя, — сказала Клер с полным ртом. — С кем не бывает. К тому же это наверняка какая-то игра, в которую он играет со всеми своими женщинами. Скорее всего он и раньше проделывал этот трюк, небось годами его оттачивал, и ты наверняка не последняя. Поверь мне, это привычка, — Клер кивнула в сторону телеэкрана, прокручивая на ускоренной перемотке триллеры, предупреждения об авторских правах и рекламу телефонных конкурсов. — О чем фильм?
Лиз взяла обложку от видеокассеты и перевернула ее обратной стороной, чтобы прочитать рецензии.
— Бла-бла-бла-бла, восхитительный энергичный триллер. По словам журнала «Тайм-аут», один из лучших приключенческих боевиков этого года.
— Это уж точно. — Клер сладко потянулась. — И опять все как прежде: вечер пятницы, фильм с Киану Ривзом, бутылка вина, море чипсов и огромная плитка…
Раздался звонок в дверь.
Обе женщины повернулись и посмотрели друг на друга. Прошло несколько секунд, прежде чем Лиз поднялась на ноги. В дверь еще раз позвонили. И еще раз. Джек Сандфи? Или Морвенна Пирс? При одной мысли об этом Лиз передернуло. Добравшись до прихожей, она с неохотой заглянула в глазок.
На пороге стоял Майк. Он был пепельно-серого цвета, руки засунуты в карманы. Оглядывается через плечо на фонари, которые в сумерках отбрасывают серебристые снопы света, и переминается с ноги на ногу.
— Слава богу, ты дома, — сказал он, врываясь в дом. — Я уже хотел зайти через черный ход, но чертова дверь заперта. Клер у тебя?
При звуках его голоса мальчиков словно катапультой выбросило из спальни на лестничную площадку.
— Папа? Это ты? — позвал Джо.
— Пап? — Том моргал, протирая заспанные глаза. — Ты что, забираешь нас на выходные? А мама ничего не говорила…
Майк отмахнулся от них, и они замолчали.
Лиз окинула его злобным взглядом.
— По крайней мере, мог бы хоть поздороваться, — прошипела она злобным полушепотом.
— Прости, я думал, они уже спят. Слушай, мне срочно нужно поговорить с Клер. Если ты не против, конечно, — пробурчал Майк.
Клер встала и вышла в прихожую.
— Какого черта ты здесь делаешь? Ты зал, что сегодня поедешь домой.
Лиз вспыхнула и начала тихонько подталкивать мальчиков наверх, в спальню. Ей было неловко присутствовать при разговоре, который не предназначался для ее ушей, — и в то же время происходил между людьми, которые играли такую огромную роль в ее жизни. Она почувствовала досаду и раздражение, удалилась в гостиную и стала ждать, чем все закончится.
В дальнем углу комнаты в ореоле света фильм стоял на паузе, дожидаясь, когда же его включат. Какое-то время Лиз шагала из угла в угол, стараясь не вслушиваться в слова, которые раздавались в прихожей, потом потянулась за шоколадкой. Отломила кусочек и позволила ему растаять на языке, а сама все ждала. Она уже съела три кусочка, когда Клер наконец вернулась. На лице у нее было напряженное выражение. Она взяла куртку, которая лежала на диване.
— Все в порядке? Что случилось?
— Хватит, Лиз. Ты что, Майка не знаешь? — сердито произнесла Клер, потом встряхнула плечами, пытаясь снять напряжение, извинилась и махнула рукой. — Прости, не хотела на тебя кричать. Мне просто кажется, что нам надо выяснить все раз и навсегда. Все и так уже зашло слишком далеко. Не знаю, сколько это будет продолжаться. Извини.
Лиз вздрогнула. Говоря «нам», Клер имела в виду «нам», то есть всему роду человеческому, — или «нам», то есть нам двоим, сладкой парочке, мне и Майку?
— Выяснить что? — спросила она тихим сдавленным голосом.
Клер поспешно собирала всякую всячину, которую притащила с собой.
— Дело в том, что веселенькая маленькая блондиночка, которая преследует Майка, в данный момент сидит в машине у его подъезда, и он боится заходить в дом.
— Боится? Дерьмо собачье. И ты собираешься поехать туда и с ней разобраться?
Клер посмотрела на нее и вздохнула.
— А у меня есть выбор? Кто-то же должен что-то сделать, и этот «кто-то» точно не Майк, как думаешь?
Лиз пробурчала что-то в знак согласия, вдруг ощутив острый укол совести. Позади них включился видеомагнитофон, потом жалобно захрипел и вырубился.
— А как же Киану Ривз?
— Понятия не имею, сколько времени мне понадобится. Может, я вообще не вернусь.
— Звучит драматично.
— Брось. Это же Майк, сама знаешь, чего от него ждать? Я имела в виду, что могу вернуться слишком поздно, и смотреть кино будет бессмысленно…
— Дело твое, только не обижайся, если приедешь завтра утром, а шоколадка уже кончится, — Лиз изо всех сил пыталась говорить весело и беззаботно.
Клер повернулась к выходу. Майк сновал туда-сюда у распахнутой двери, ему не терпелось поскорее уйти. Лиз это ужасно раздражало.
Яблочный склад был освещен пламенем тонких восковых свечей, которые стояли на подносе, наполненном серебристым песком. Это было ошеломляющее зрелище.
Языки пламени освещали потолочные балки золотистым ореолом, огонь подрагивал, словно листья, колышущиеся на вечернем ветру. Было уже поздно, вечер пятницы, и Джека переполняло чувство невыразимого блаженства, а тело приятно покалывало от предвкушения. В студии на первом этаже застывала скульптура, все еще сверкающая ослепительным белым светом — звезда, которая вела к цели, с каждым шагом приближая к Лиз Чэпмен.
Чувствуя себя слишком ранимым и уязвимым, чтобы пойти на ужин в монастырский дом, Джек отправился в «Старую серую собаку», где они с блондиночкой съели по стейку, запив бутылкой очень хорошего мерло. К монастырскому дому они вернулись вместе, взявшись за руки под усеянным звездами небом, с парочкой бутылок из винного магазина в пластиковом пакете. Было около пол-одиннадцатого, и в общем и целом день сложился просто превосходно. Впервые с тех пор, как он был ребенком, Джек почувствовал приближение Рождества. Не говоря уж о том, что…
— Боже, это было просто поразительно, — произнесла блондиночка с глубоким вздохом наслаждения. Он скатился с нее. — Поверить невозможно.
Ее короткие светлые волосы потемнели и слиплись от пота и изнеможения. Джек убрал с ее лба выбившийся локон и коснулся губами маленькой морщинки прямо над ее бровями; похоже, искусство оказалось лучшим любовным средством. Перекатившись на спину, он перевел дыхание и собрался с мыслями. Девушка протянула руку и достала острый кусочек гипса, застрявший у него в волосах.