Звездная ведьма [ЛП]

— Надеюсь, ты понимаешь, что ни одному другому мужчине я не позволила бы увидеть меня в таком виде.

Признание согрело его больше, чем следовало. Он обладал частью Айседоры, которой не владел никто другой и никогда не будет.

— Мы поедем быстро и налегке. Можешь оставить своё любимое кольцо, но всё остальное придётся бросить.

Она мельком глянула на перстень.

— Иногда мне кажется, что эта безделушка нравится тебе больше, чем я.

Должна бы… но Лукан не чувствовал ничего подобного.

— Кольцо ничего не значит.

— Я начала к нему привязываться. — Айседора помахала перед Луканом рукой, и звезда сверкнула. — Кажется, у меня на пальце ему самое место.

Несколько дней назад она обещала отдать кольцо ему. Теперь это не имело значения. Он вернёт звезду Кругу, просто доставит туда на пальце Айседоры.

— Надо поскорее спланировать побег. Мы уедем из дворца вместе: ты, я, Франко и Эсман.

— И Элья, — напомнила Айседора, просовывая руки в лавандовые рукава и покручивая бёдрами, чтобы платье село по фигуре. — Нельзя же оставлять её тут. Император выместит гнев на ней и ребёнке, который, если помнишь, приходится тебе племянницей или племянником. Поверь, Себастьен не погнушается отыграться на невиновном.

Лукан вздохнул.

— И Элья, — неповоротливая беременная женщина сильно снизит их скорость, но он знал, что Айседора права. Они не могут оставить Элью здесь. — Нам придётся дождаться родов императрицы?

— Да.

— Почему?

Почти полностью одетая, но с всё ещё распущенными, ниспадающими по плечам и спине волосами, Айседора подошла к нему и положила руки на плечи.

— Потому что я дала слово остаться и помочь при родах.

Лукан привык поступать по-своему. Ещё никогда женщина не спорила с ним и не отказывалась повиноваться. Он счёл такое поведение раздражающим.

— Значит, чтобы получить тебя, я должен нарушить своё обещание, но ты ради меня не сделаешь то же самое.

— Это займёт всего несколько дней, Лукан. Обещаю, уже скоро. У императрицы сложная беременность. Я ей очень нужна.

Он обнял Айседору, она же просто стояла рядом. Лукан хотел её, даже нуждался, но не был полностью откровенен.

— Я признался тебе, что никогда не лгу, — начал он.

— Да, помню.

— Это значит, что между нами будут случаться размолвки, когда мне придётся говорить тебе неприятную правду.

— Как ты собираешься сделать сейчас? — спросила она, кажется, совершенно не встревожившись.

— Да, как я собираюсь сделать сейчас. — Он заставил её приподнять лицо и посмотрел ей в глаза. — Я хочу тебя больше всего на свете, как ещё никогда ничего не хотел, но не могу на тебе жениться. Когда придёт время, могущественные волшебники Круга выберут мне невесту. Ты будешь моей, и никто не посмеет относиться к тебе непочтительно, но заключить брак мы не сможем.

Айседора не отшатнулась, в её темных глазах не отразилось никакой реакции. Ни слез гнева, ни разочарования.

— Лукан, я никогда не говорила, что хочу выйти за тебя.

Он боялся причинить ей боль своим признанием, а на деле сам почувствовал острый, мучительный укол чего-то похожего на сожаление. Она его не хочет?

При звуке удара в дверь он потянулся к мечу, но Айседора погладила его по руке и отступила.

— Не нужно оружия, я узнаю этот стук, — объяснила она.

Лукан не убирал меч, пока Айседора не открыла дверь, и он не увидел на пороге бледную, испуганную девушку в коричневой форме горничных.

— Что случилось, Мари? — спросила Айседора.

— Слава Богу, ты здесь, — громким шёпотом воскликнула девица. — Тебя зовёт императрица. Пора. Время пришло!

Глава 10

— Нет, не сюда, — окликнула Мари, когда Айседора поспешила в сторону лифта, чтобы подняться на первый уровень. Горничная прошмыгнула к витой лестнице, простиравшейся во всю вышину дворца, но побежала по ней не вверх, а вниз.

Айседора направилась следом.

— Где она?

— Императрица ждёт тебя на пятом уровне в своих старых покоях, где жила сразу после свадьбы.

Ну, разумеется. В столь ранний час император всё ещё лежал в постели. Видимо, Лиана решила, что безопаснее перебраться в другую комнату. Ведь у неё может не получиться в нужный момент выпроводить мужа из его собственных апартаментов.

Айседора и сама провела множество ночей на пятом уровне, прежде чем по настоянию Лианы её не переселили наверх, поближе к императрице.

Вход в покои охраняли двое стражей. Одним из них был Фергус, прекрасно осведомлённый, что скоро императрица родит двойню. Проходя внутрь, Айседора встретилась с ним взглядом: бедняга уже сейчас выглядел виноватым.

Когда дверь за ними закрылась, Мари побежала по ведущему в спальню узкому коридору. Возглас Лианы эхом отозвался от стен:

— Почему так долго?

— Но миледи, меня не было всего несколько минут.

— Нет, ты ушла очень давно, — императрица перевела колючий взгляд на Айседору. — Пока ты беззаботно трахалась со своим смазливым воином, забыв обо всём, кроме его члена, у меня начались проклятые боли. Я пыталась дождаться, когда Себастьен покинет спальню и займётся повседневными делами, но к рассвету поняла, что больше не вытерплю.

Айседору не обидели горькие слова императрицы. Родовые схватки заставили браниться даже Софи.

— Вам не стоило спускаться сюда самостоятельно, — укорила Айседора.

— Я спускалась не одна. Меня проводили Мари с Фергусом, — императрица стрельнула взглядом в дрожащую девицу. — Иди, принеси для Айседоры подходящую одежду. Не хочу, чтобы воды забрызгали одно из моих любимых платьев. — После того, как Мари вылетела из комнаты, Лиана вновь перевела внимание на Айседору. — Фергус с Тэтслом останутся охранять главный вход, но в этой комнате есть потайная дверь, и Себастьен о ней знает. Ты должна найти её и заблокировать любым способом. — Лиана указала на угол комнаты возле окна, за которым едва забрезжил рассвет. — Она где-то там.

— Зачем вы спустились сюда, если знали о секретном проходе?

— Мне больше ничего не пришло в голову. Проходы есть везде, и Себастьен знает их все. Здесь я, по крайней мере, примерно представляю, где этот проход находится.

Большинство потайных дверей были слишком хорошо замаскированы и почти не поддавались обнаружению. Айседора поискала пустоты между камнями, но результата не добилась.

И поскольку она старалась ради благополучия Лианы, казалось вполне уместным воспользоваться магией. Айседора вытянула правую руку и шепнула:

— Тенит.

Кольцо на руке засияло, настолько ошеломив Айседору, что та едва не одёрнула руку. Но справившись с собой, позволила жару камня подпитывать её собственные силы до тех пор, пока рука сама резко не упала вниз, и контуры дверного проёма не проявились на стене синими тенями.

— Неудивительно, что вы не сумели её найти, — заметила она. — Это даже не дверь, а очень низкий лаз. В него можно пробраться только ползком.

— Ты уверена? — похоже, Лиана действительно удивилась. — Себастьен никогда не ползает, независимо от причин.

Она могла втиснуть что-нибудь в подсвеченную чарами узкую щель, как делала каждую ночь в комнате Лукана, но, благодаря возвращающимся способностям, теперь имела возможность прибегнуть к другому способу. И потом, с Луканом ей приходилось скрывать свою магию, тогда как Лиана о ней знала. Встав на колени, Айседора провела пальцами по щели, прошептала могущественное заклинание, которому её научила мать и закончила словом «синтар», надёжно запечатав проём.

После чего вернулась к бледной, вспотевшей Лиане. Императрица была не из тех, кто признается в своём ужасе, но Айседора отчётливо видела на её лице страх.

— Тебе очень идёт это платье, даже несмотря на нехватку объёмов.

— Спасибо, мне тоже так кажется.

— Я думала, ты не хочешь носить мои обольстительные платья. Кажется, Лукан Хен вызвал к жизни новую черту твоей натуры.