Страница 29 из 49
— Проходите! Проходите! — указала она на дверь, ведущую в гостиную. — Кофе?
— Не откажусь, — еще не совсем догадываясь, кого ему надо изображать, охотно согласился Кирилл, садясь в просторное кресло, обитое желто-фиолетовым шелком.
Надин не ходила по квартире, а прямо-таки семенила на пальчиках, словно отставная балерина. Кирилл даже невольно поискал глазами на стенах фотографии, на которых Надин была бы запечатлена в образе Сильфиды.
— Я сварю кофе с корицей, вы не против? — жеманясь, спросила она.
— Отнюдь нет, — изобразив по возможности более вежливую улыбку, ответил Кирилл.
Когда кофе, благоухающий корицей, был разлит в чашки из тонкого фарфора, а на стол поставлена вазочка с завитушками, наполненная печеньем с сильным запахом ванили, Надин элегантно, словно Фея Сирени, опустилась в кресло и остановила свой вопрошающий взгляд на госте.
— Прежде всего, прошу извинить меня за столь неожиданное вторжение, — осторожно начал он.
— Ах, ну что вы!.. Я все, все отлично понимаю, — томно прикрыв лиловые веки, вздохнула Надин.
«Интересно, что же она понимает? — недоумевая, размышлял Кирилл, поднося чашку с кофе к губам.
— Великолепно! — искренне признался он.
Надин вся заискрилась от комплимента и, игриво поведя глазами, сообщила:
— Мой собственный рецепт!
— Надин! — многозначительно произнес ее имя Кирилл и сделал паузу, стараясь попасть в нужную тональность. — Лика мне говорила, что с шестнадцатого по двадцатое августа она была у вас…
— Ах, так я и думала! — залившись серебристым смехом, упала на спинку кресла Надин. — Так я и думала… О, Боже, мой, милый, вы ревнуете Лику!.. Это восхитительно!.. Хотя и оправданно: Лика — такая ветреница… Но вас она не обманывает, нет, нет, уверяю! — бросилась на защиту подруги Надин.
«Стоп! Неужели она думает, что я… с Ликой?!» — глаза Кирилла невольно выразили его мысли. Хорошо, что Надин, продолжая уверять его в верности своей подруги, взволнованно размахивая руками, бабочкой порхала по комнате.
«Ничего себе!.. Чтобы я — с этой ядовито-сушеной воблой!.. Уж лучше с Надин: она, по крайней мере, прекрасно готовит кофе., -и он внимательно посмотрел на нее, но, покачав головой, был вынужден признаться, что его мужское достоинство все же бессильно перед остатками былой красоты Надин.
— Боже мой! — тем временем увлеченно продолжала Надин свой монолог. — Что делает страсть?! Вы приехали из Москвы, чтобы удостовериться в правдивости слов Лики! Как!.. — она начала задыхаться. — Как это прекрасно! И главное, лукавый, как это вовремя!
«Сумасшедшая тётка!» — с невольным чувством ожидания какой-нибудь неприятности подумал Кирилл.
— Послушайте! — восторженно сверкнув глазами, воскликнула она и замерла с высоко поднятой рукой. — Мы сделаем Лике сюрприз. — Воцарилась торжественная пауза, выдержав которую она сладко заверещала: — Сюрприз!.. О!.. О!.. Это будет… нечто!.. Надин бросилась к секретеру, взяла лист бумаги и написала несколько строк
— Вот! — протянула она записку Кириллу. — Идите по этому адресу, это совсем рядом, спросите Маргариту, и она все устроит!
— Да!.. Но я хотел бы уточнить насчет восемнадцатого августа, — несколько растерянно пробормотал Кирилл, не двигаясь с места.
— Восемнадцатое августа? — удивленно переспросила Надин. — Ах!.. восемнадцатое августа!.. Ну конечно, мой Отелло… конечно… Насчет восемнадцатого августа — это совсем просто… Ну, идите, идите, — от нетерпения она слегка подталкивала его в спину. — Я приду к Марго и представлю вам неопровержимые, слышите — неопровержимые доказательства невиновности Лики.
Кирилл, словно окуренный опиумом, выскочил на улицу.
«Черт знает что!.. Однако придется идти до конца… Черт бы побрал эту Лику с ее ненормальными подружками!..»
Он уже не обольщался на счет Марго и оказался совершенно прав.
На этот раз дверь открыла ярко крашеная блондинка с роскошным телом 56-го размера, прикрытым какими-то летящеголубыми шелками. Складка между ее массивно-пышных грудей была настолько глубока, что взор Кирилла невольно уперся в нее.
— О!.. — прочитав записку, многозначительно протянула она. — Пойдемте!
Марго удивительно мягкой, теплой рукой взяла Кирилла за руку и потянула за собой по коридору.
— Вот! — ввела она его в полутемную комнату и, вплотную приблизившись К нему, ароматно выдохнула: — Ждите!
Кирилл попытался изобразить на своем лице хоть какую-то видимость понимания.
Прошуршав шелками, Марго удалилась.
Кирилл с интересом огляделся: стены комнаты были задрапированы золотым шелком с черными разводами, на полу лежал толстый ковер с разбросанными по нему подушками, большая, покрытая шелком софа монументально возвышалась посередине, жалюзи плотно закрывали окна, высокий торшер отбрасывал мерцающие искры света. Кирилл заглянул за тюлевый полог, отгораживающий часть комнаты: там стояло большое удобное кресло. Растерявшийся детектив счел за лучшее сесть в это кресло и наблюдать за дверью через розовую ткань полога. Ждать почти не пришлось. Чуть приоткрылась дверь, и в комнату, внося сильный запах ванили, проскользнула женская фигурка в коротком пеньюаре, накинутом поверх кружевного корсета. На ногах незнакомки были черные чулки, перехваченные пышными рюшами подвязок. Послышалась тихая музыка, и фигурка, принимая невообразимо соблазнительные позы, стала медленно приближаться к пологу, за которым спрятался Кирилл. Когда полоса света скользнула по лицу незнакомки, Кирилл от изумления открыл рот.
«Ничего себе!.. Лика!.. Ну, тетка дает!..» — предчувствуя эффект, который он произведет, не без удовольствия ухмыльнулся детектив.
Худенькая ручка Лики проворно отдернула полог и…
— Какого черта?! — оторопев от неожиданности, раздраженно воскликнула она.
Кирилл, еле сдерживая улыбку, развел руками:
— Простите, Лика, произошло недоразумение… Я просто хотел проверить, действительно ли восемнадцатого августа вы были в Петербурге…
— Шерлок Холмс чертов, — зло зашипела Лика. — Вы не имеете права вмешиваться в частную жизнь!
— Простите, но меня привело сюда отнюдь не любопытство, — пытался вразумить ее Кирилл. Лика неожиданно расхохоталась.
— Что ж, проверяйте, была ли я здесь восемнадцатого августа!..
Она пристально посмотрела ему в глаза и, сладострастно дыша, провела рукой по его бедру; Кирилл инстинктивно отстранился.
Лика презрительно скривилась.
— От Софки ты бы так не дергался…
И тут же, полу прикрыв глаза, вновь возобновила свою попытку. Цепкими ручками она притянула голову Кирилла к себе и жадно обхватила узенькими полосками туб его рот. Кирилл вырвался и с отвращением почувствовал на губах влажный след ее прикосновения.
— А ну и пошел к черту! — с ненавистью прошипела она и сильно толкнула Кирилла в грудь.
Он пожал плечами и направился к двери.
— Куда?! — срываясь на крик, зашипела Лика и схватила его за руку. — Садись! — указала она на софу. — Ты можешь плевать на меня, но погубить мою репутацию женщины-вамп я тебе не позволю, красавчик! Так что сорок минут, будь добр, посиди!
Кирилл покорно опустился на шуршащий шелк софы.
Лика открыла небольшой бар.
— Выпить хочешь?
— Нет! — бросил Кирилл, предчувствуя, бесконечность грядущих сорока минут.
— Ну и зря!.. Софка бы дала — не отказался?..
Кирилл ничего не ответил.
Лика тихо выругалась и налила коньяку.
Воцарившуюся тишину нарушали лишь редкие вздохи Лики и звук коньяка, льющегося в хрусталь рюмки.
— Все, свободен! — наконец объявила она. Кирилл поспешил к двери.
— Да подожди ты, неугомонный! — опять повисла на его руке Лика.
Она отпустила ему галстук, расстегнула несколько пуговиц на рубашке, растрепала волосы и, скинув покрывало с софы, яростно смяла простыни и подушки.
— Теперь пошли! — сказала она и открыла дверь. В гостиной в голубых шелках величественно восседала Марго и поблекшей бабочкой летала Надин.