Страница 30 из 49
— А, Лика! — восторженно протянув руки навстречу подруге, заверещала она. — Как тебе наш сюрприз?
— Удался на славу, — послав Кириллу ироничный взгляд, ответила она.
— Лика, но ты бессердечна! Ты заставляешь страдать такого славного мальчика. На нем просто не было лица, когда он вошел ко мне. Боже, я как представлю, сколько он мучился!.. — воздев руки, наслаждалась своим монологом Надин. — Неужели так трудно предъявить доказательства своей невиновности?!
— Ладно, предъявляй скорей, — вяло бросила Лика. — А то он спешит!
— Разумеется, я за тебя это сделаю, потому что ты знаешь, как я тебя люблю и как я тебе желаю счастья. А с Кириллом ты будешь счастлива, я это чувствую, как медиум.
«Она еще и медиум!» — щека Кирилла нервно дернулась.
— Вот!.. Вот, ревнивец! — Надин протянула ему пачку фотографий. — Вот, смотрите, восемнадцатого августа был день рождения Марго, и мы все были вместе. Сначала мы наслаждались природой на пикнике, а потом приехали сюда. Вот, взгляните, господин Отелло, здесь даже дата проставлена. Ах, теперь я, кажется, поняла, кто придумал фотоаппараты с числовыми указателями. Какой-нибудь сумасшедший ревнивец. Ну что, удовлетворены? — на высокой ноте закончила Надин.
— Благодарю вас — вполне, — и Кирилл был вынужден припасть к ее руке. — К сожалению, я должен идти! — тут же сообщил он.
Дамы вышли проводить его в коридор. Кирилл уже был у двери, когда цепкая ручка Лики, изловчившись, незаметно схватила его за рукав. Стоя спиной к подружкам, она глазами просила его исполнить роль до конца. Кирилл набрал в легкие побольше воздуха и ткнулся в шею Лики. Она томно рассмеялась и, нехотя отталкивая его, пропела:
— Ну, хватит, иди, иди же! Опоздаешь на самолет!
«Черт возьми! — тяжело перевел дыхание Кирилл, оказавшись за дверьми. — Алиби Лики мне досталось с риском для жизни».
* * *
Прямо из Петербурга Кирилл полетел в Сочи. Его встретили ласково щекочущие лучи солнца, терпкий воздух, рокот волн и «ажурная» пена на песке.
«Надеюсь, проверка алиби Елены Усовой возместит мне петербургский ужас», — подумал Кирилл, переступая порог «Рэдиссон САС Лазурной».
И не ошибся! На пунцовых губах, принадлежавших, как было указано на визитке, менеджеру Алле Владимировне, при виде Кирилла заискрилась радостная улыбка.
— Господин Мелентьев, пожалуйста, ваш номер триста двадцать шесть! — теперь уже улыбались не только губы, но и глаза Анны Владимировны.
Кирилл поднялся в номер, выдержанный в бежевых тонах, переоделся и спустился в бассейн. Яркая бирюза воды, белый мрамор бортиков, вальяжные фигуры отдыхающих… Кирилл высоко подпрыгнул на доске и нырнул в соленую глубь.
* * *
В это время на кабинет Вадима Савина, сверкая молния ми из глаз и извергая громы слов, налетела туча в образе Лики.
— Это ты нанял этого нахально — любопытного сыщика с невинными глазами младенца?! — завизжала она, упав с разбегу в кресло.
— Ты о Кирилле? — не обращая особого внимания на ее вопли, спросил Вадим.
— О нем, о нем! — заскрежетала зубами Лика.
— Ну, я! А в чем дело?
— Так вот скажи ему, что он не имеет никакого права влезать в мою частную жизнь! — грозно закричала Лика, потрясая руками в золотых браслетах.
— Да что случилось? — раздраженно спросил Вадим.
— Он, видите ли, проверяет наши алиби: кто и где был в ночь с семнадцатого на восемнадцатое…
— О, Господи! Ну и что, Лика? Это его работа. Я ему за это деньги плачу.
— Но копаться в чужом грязном белье — это не порядочно! — высоко вскинув ногу на ногу и щелкнув зажигалкой, объявила Лика.
Вадим, воздев глаза, призывал себя быть спокойным.
— У тебя что, нет стиральной машины?
— Причем тут стиральная машина? — взвизгнула Лика.
Ну, постирай белье, и он будет копаться в чистом. И вообще, что за привычка накапливать грязное белье?! — в свою очередь решил наброситься на Лику Вадим, чтобы охладить ее воинственный пыл.
— У тебя ещё хватает наглости издеваться надо мной! Мало я натерпелась вчера от этого юного нахала в Петербурге!
— А что ты делала вчера в Петербурге? — поморщившись, спросил Вадим.
— Теперь ты допрашиваешь! Я была у Надин! Я имею право?!
Вадим расхохотался.
— Представляю, Кирилл, наверное, застукал вас за каким-нибудь спиритическим сеансом.
— За чем застукал, за тем и застукал! — с яростью отрезала Лика. — Но я требую, чтобы ты избавил меня от твоего сыщика!
— Ну, хорошо, хорошо, Лика, я ему скажу, успокойся! — взяв за руку, мягко повел ее к двери Вадим.
Лика еще немного побушевала в приемной, выпила кофе, вовремя предложенный умной секретаршей, и ушла.
Вадим был рад, что относительно легко смог избавиться от Лики. Вечером у него было свидание с Софьей, и он не хотел портить себе приподнятое ожиданием настроение.
С букетом чайных роз и бутылкой шампанского — «Dom Perignon» Вадим подошел к дому Софьи.
— Поднимайся! — услышал он в домофон сводивший его с ума голос..
— Софья! — с жаром раскрыв объятия, набросился он на нее.
Софья была холодна и отрешенна.
Розы, вздрогнув всеми лепестками, полетели на диван, бутылка шампанского была оставлена без внимания.
— Софья, что случилось? — встревожился Вадим.
— Да ничего…
Она задержала на нем свой безразличный взгляд.
После гибели Виктора Вадим перестал ее интересовать, и ее прежнее снисхождение к нему постепенно стало переходить в раздражение. Ее раздражало все: голос, жесты, лицо, руки, дыхание.
— Что с тобой, Софи? Ты, наверное, переутомилась, много работала… -
— Я не работаю, я творю! — начала она придираться к словам.
— Ну, хорошо… Давай выпьем! — стараясь обойти грозу стороной, миролюбиво предложил Вадим и принялся открывать бутылку. — Выпьем за нашу поездку в Акапулько!
— В Акапулько? — брови Софьи надменно взметнулись. А кто тебе сказал, что я поеду с тобой в Акапулько?
— Слушай, Софи, мне это надоело! Ну, Лика — ладно, у нее климакс, а какого черта ты? — еле сдерживаясь, проговорил Вадим — и попал в точку.
Начни он сейчас заигрывать с Софьей, заглядывать ей в глаза, лезть с поцелуями — она выставила бы его за дверь.
Чувство собственного достоинства, взбунтовавшись в нем, тут же отрезвило и успокоило Софью: она смиренно поставила на серебряный поднос два бокала и даже удосужилась опустить розы в вазу.
Искрящиеся пузырьки шампанского ударили в голову, и Софья, откинувшись на спинку кресла, уже хохотала до слез, слушая рассказ Вадима о бешенстве Лики.
— Интересно будет расспросить Кирилла, что же он там такого видел? — в заключение произнес Вадим.
— Можно вообразить! Там у Лики с ее подружками дом свиданий. Насколько я понимаю, они платят хорошеньким мальчикам за услуги.
Вадим расхохотался.
— Представляю, какую кругленькую сумму загреб там Кирилл!..
Софья брезгливо поморщилась.
— Ну, тебя… Не говори чепухи! А что, он действительно, ездит и проверяет наши алиби? — с удивлением спросила она у Вадима.
— Выходит, что так… — Если не ошибаюсь, твоя Анна была тогда в Ницце… Ты и туда ему билет оплатишь?
— Не говори глупостей! Причем здесь Анна?
— Как это причем? — не на шутку возмутилась Софья. Она тоже входит в круг подозреваемых.
— Господи, Софья, ну зачем Анне надо было убивать Виктора.
— А Лике и мне, значит, было зачем?! — с вызовом спросила она.
— Ну, тогда и мне, — устало добавил Вадим.
— А тебе в первую очередь! — сверкнув зубами, согласилась Софья. — По-твоему, все могут быть виновны, даже собственная любовница, но только не жена.
Вадим покачал головой и молча, протянул бокал Софье. Шампанское вновь успокоило ее, но не подыграло Вадиму. Софья неожиданно захотела вместо настойчивого карего взгляда Вадима увидеть глаза Кирилла и прикоснуться к его сильному телу… Ее рука уже потянулась к телефону, а розовые губы приоткрылись в сладостном ожидании… Однако Вадим был опытным любовником и, зная переменчивое настроение своей дамы, захватил вторую бутылку «Dom Perignon».