Гиены в средней полосе

 – Алекс, внимательней, – прошептал я ему, и замедлил шаг.

Поднял руку, и краем глаза увидел, как грамотный Жека усаживает девчонок у обочины, сам же сбросив на землю чехол с винтарем, берет автомат наизготовку. Вдруг, повинуясь наитию, я остановился, и закрыл глаза. Чужой взгляд ощущался со спины, и я развернулся, не открывая глаз. Даже дышать перестал, и попробовал расслабиться. Перед закрытыми глазами неясно появилась точка, будто бы на свет посмотрел. Но курил я в последний раз уже давно, поэтому вряд ли этот отсвет от зажигалки до сих пор остался. Присел на одно колено, поднял автомат. Светлое пятно перед внутренним взором стало больше, и чуточку ярче.

 – Там, – шепнул я, открывая глаза. Красноватое пятно, к моему удивлению, не исчезло.

Алекс, как и я, присел на одно колено, приникнув к прицелу, но бросая на меня частые взгляды. Я же подвел подсвеченную фосфором мушку под красное пятно, и плавно потянул спуск. Вдруг пятно переместилось правее, став меньше. Я закрыл глаза, стало видно лучше, но не так явно, как в первый раз. Оп, шевеление. Я опять открыл глаза, и только собрался выстрелить, как послышался голос.

 – Не стреляйте! – голос хриплый, и такой, что у меня непроизвольно волосы дыбом встали на затылке. Алекс резко вскинулся, обходя по широкой дуге то место, откуда голос раздался. Здесь кусты подходили практически вплотную к дороге, что там за ними, видно плохо.

 – Слышь, дружище, – заговорил Алекс, – может, ты выйдешь, чтоб я знал, в кого стрелять не надо?

 – Стрелять не будете?

 – Ааа… – выдохнул Алекс, вопросительно поглядывая на меня, – ну как бы тебе сказать… у нас есть повод в тебя стрелять?

– У меня вид такой, что вы испугаться можете. Но я нормальный, не стреляйте пожалуйста. Не будете?

– Ну выходи уже, что кота за яйца то тянуть, – усмехнулся я, – не будем мы стрелять.

Кусты перед нами чуть раздвинулись, и на дорогу вышел парень. Вид вроде нормальный – посмотрел я на него. И с чего мы начать стрелять должны были?

 – И почему мы стрелять должны начать? – почти слово в слово повторил мои мысли Алекс.

 – Можете фонариком мне в лицо посветить, поймете.

Фонарик был у Алекса в мобильнике. Синюшный цвет от диодной лампочки осветил невысоко роста парня в камуфляже и высоких берцах. Руками в перчатках он прикрыл лицо. Потихоньку ладони он убрал, и мы с Алексом выдохнули одновременно. Лицо отдаленно напоминало того гоблина, которого я на земле у отдела рассматривал. Хотя у этого парня человеческого больше, но все же черты лица хищно заострены и будто оплавлены, что ли. И волос, наверное, нет, подумалось мне. Так–то не видно, на нем шапка черная вязаная до самых глаз спущена.

 – Фонарь выключите, раз посмотрели уже, – сказал парень с обезображенным лицом.

 – Кто так тебя, дружище? – спросил Алекс, после затянувшейся паузы.

 – Есть тут, уроды … но это долгая история.

 – Мы бы послушали, но спешим сейчас, – сказал я, – к нам ты сейчас с какой целью вышел?

 – Устал я прятаться. К людям хочу. И отомстить хочу.

 – Пойдем с нами тогда, по пути расскажешь.

 – Пойдемте, расскажу, – из его голоса исчезло напряжение.

Я привстал, и замахал руками над головой в сторону наших, мол, нормально все.

 – Ну, рассказывай, – сразу же обратился я к мутанту, увидев, что все четверо двинулись вслед за нами.

 – Я тебя давно уже видел, – удивил он меня сходу, – первый раз, когда вам военные помогали машину вытаскивать, и разговор ваш слышал. Второй, когда вы решили из Красного Бора убегать. Давно хотел подойти, но все не решался.

Я удивленно замолчал, представляя, как такая страхолюдина на меня из кустов смотрела, когда мы машину дергали, и невольно поежился.

 – Я Саша, Алексом называют. Это Стас, – молодец Алекс, сообразил, представил нас, а то я как–то не додумался.

 – Рома.

 – Очень приятно, – протянул Алекс ему руку.

Мутант очень удивился, даже вздрогнул. Но руку пожал, и я тут же ему свою протянул. После того, как мы с ним пожали друг другу руки, как–то легче сразу стало. Алекс, красавчик, догадался верно.

 – Ром, так кто это тебя так? – спросил я.

Парень начал рассказывать. По мере того, как он говорил, я удивлялся все больше и больше, хотя еще вчера, оказавшись в гуще нынешних событий, уже думал, что вряд ли меня чем–то можно удивить.

27 апреля, утро.

Старцев Александр, база отдыха Красная.

Бессловесного привратника у ворот на месте не было. Сторожка, в которой он обитал, стояла вся в пулевых отверстиях, и я почувствовал беспокойство за судьбу деда. Ворота были открыты нараспашку, зато перед ними на дороге лежали бревна, загораживая дорогу то с одной стороны, то с другой. Любой машине, чтобы проехать, пришлось бы поворачивать то влево, то вправо. Из наполненных землей мешков бы сооружен бруствер, из–за которого на нас смотрело дуло пулемета. Бруствер соорудили совсем недавно, судя по тому, что на мешковине еще осталась свежая земля, а еще несколько полных мешков несли в сторону ворот солдаты со стороны главного здания.

 – Стоять! – остановил нас вышедший из укрытия воин. – Кто такие, к кому?

 – Местные. К командиру твоему идем, – ответил Стас.

 – По какому поводу?

 – Слышь, воин, те докопаться не до кого? Или ты меня не видел в Красном Бору? Не узнал?

 – У меня приказ, никого не пускать, и…

 – Так доложи лейтенанту о том, что рейнджеры пришли из Великополья, что сопли тут жуешь! – Стас явно разозлился, и только направленное на нас дуло пулемета заставляло его сдерживаться.

 – А его нет на месте, – воин явно обиделся – ноздри раздуваются, по виду гадость задумал.

 – И старшины нет? Давай не телись, нам срочно надо!

Ждать пришлось долго. Ушедший в сторону главного корпуса боец старшину искал по всей видимости долго и сосредоточенно. Стас с Жекой тихо переговаривались, девушки обнялись, согреваясь, а я, пока ждали, развлекался, как мог. Уголки губ потрескались, и дотрагиваться языком уже было больно, поэтому я стоял, отвернувшись, кусая губы, пытаясь зубами прикусить омертвевшую кожу на губе. Несколько кусочков содрал, потом губа треснула, и кровь пошла. Но я не успокоился, начал простуду на ощупь ковырять, по ходу обнаружив, что и на крыльях носа уже болячки появились. Понимаю, что идиотизм, болячки ковырять, но не остановиться. Мое дурацкое занятие прервал только подошедший седой военный.

 – Кого там принесло? – я присмотрелся к нему – вроде и ни о чем по виду, среднего роста, худощавый, впалые щеки с седой щетиной. Но форма песочного цвета сидела на нем будто подогнанная портным персональным, а Калашников на плече настолько органично выглядел, что казался частью тела.

 – Сергеич, долго же тебя искали! – воскликнул Стас при виде него, зло стрельнув глазами в сторону подошедшего следом караульного.

Старшина лишь окинул нашу компанию взглядом, кивнув Стасу приветственно, и качнул головой, приглашая следовать за собой. Мы быстрым шагом зашагали за ним вслед. Пока шли, я осматривался – несколько домов на въезде с разбитыми стеклами стоят, но в одном уже мужик виднеется, новые вставляет. Мне не терпелось узнать, что же здесь произошло, но Стас молчал, а у незнакомого военного спрашивать не хотелось.

В главное здание заходить не стали, обошли его, и направились в сторону коттеджей у озера, занимать которые еще Артем не рекомендовал. Жека с Гешей, тихо свистнув мне и Стасу, отделились, и вместе с девушками двинулись в сторону нашего коттеджа. Тут же со стороны лодочной станции к нам подлетел беловолосый крепыш, который на шевроле лачетти за рулем был, и зашагал в ногу с нами.

 – Ну что, разведка, как дела? – спросил он у Стаса.

Тот сначала на него даже не смотрел, и только шагов через пять бросил на него взгляд лениво.

 – А, штабная крыса…

Удивился не только парень, поперхнувшись не сказанной фразой, но и я тоже.