Страница 100 из 113
– Ты это… пошутил неудачно, или челендж ищешь? – набычился крепыш.
– Ух ты, слово какое умное! – поднял брови Стас, – ты его записал, когда услышал, или запомнить сумел?
Парень, резко качнулся, обозначая удар Стасу в челюсть, а тот даже не шелохнулся. Я вздрогнул от неожиданности, но судя по реакции Стаса, они настолько хорошо знают друг друга, что это у них в порядке вещей. Общение такое.
– А где Федорыч? – спросил крепыш.
– Умер.
– А…
Удивился и старшина, обернувшись на нас, но все же промолчал. Мы как раз уже подошли к коттеджу, и он прошел внутрь, мимо караульного у входа. Стас чуть замедлил шаг, глянув налево, где на скамейке со скучающим видом сидел реальный терминатор, со скучающим видом. Не, ну не терминатор, но выглядит серьезно. Мужик средних лет, в черном костюме, как у подразделений антитеррора. Рядом с ним стоит рюкзак, к нему Калашников прислонен, с деревянным прикладом. Который своей потертостью резко контрастируют с тем автоматом, который у него на коленях лежит. АС «Вал» – я в первом сталкере как раз до того места прошел, где можно на эту пушку посмотреть.
Мы вошли в коттедж, и после яркого света я как ослеп. В полумраке коридора видно было плохо, но тут впереди старшина приоткрыл дверь, и мы стадом затопали по коридору. Ввалились в кабинет, где во главе стола с расстеленной картой восседал Николаич, рядом Толстый сидел.
– Федорыч где? – не дав ничего сказать, сразу же спросил он.
– Трагически погиб, – ответил я.
– Как? – лица сидевших за столом мгновенно вытянулись.
– Случайно, – это Стас заговорил, – я был у стоматолога, мне зуб вырывали, а он в отделе. Туда нагрянули непонятные товарищи, постреляли многих. Неглупый и чуткий погиб смертью храбрых, – в голосе Стаса сквозило явное неодобрение поступком Федоровича.
– А мы бандитов этих по дороге встретили, – вставил я, – у нас сержанта убили, Артема, их мы всех положили. Только у нас… у меня косяк, – я там завалил заместителя Щербакова между делом.
– Хм… герой, епть, – широко открыв глаза, выдал Толстый, выпятив нижнюю губу, качая головой, – за дело хоть?
– За честь прекрасной дамы, – буркнул я.
– Вы этого солдата универсального долго мурыжить будете? – залетел в кабинет Глеб – я его боюсь, реально, может, поговорите с ним уже?
Толстый выругался, сильно надавил ладонями себе на глаза, и, отняв руки, будто смахнул что–то с лица, резко выдохнул. Да, круто ему сейчас – видно головняка много, а Федорович взял, и самоустранился так глупо.
– Так. По порядку, Вы в каком составе вернулись? – глянул Толстый на меня.
– Стас – кивок на него, – Егор, Жека, я, дочка Васильева, главы Красноборского района, и ее подруга.
– Так, – произнес Толстый, и начал размеренно постукивать кулаком по столу – а какого хрена эта дочка с вами оказалась? – обратился он ко мне.
– Я ж говорю, за честь прекрасной дамы впрягся, – потупил я глаза.
– …, слов нет, одни буквы. Идите сюда, – подозвал Толстый, и посмотрел на старшину. Тот тоже к столу подошел.
– Это Клязь, деревня, – взял старшина ручку, показывая нам на карте, – вам сейчас туда. Живых там больше нет, волки погрызли, поэтому осторожней. Оттуда по лесу пойдете, по следам. Стас, лейтенант, уже здесь, – ткнулась ручка в карту, в пустое место. Хотя нет, не просто в лес, судя по карте тут поляна, и сюда же лесная дорога ведет.
– По следам в лесу пойдете, там полчаса ходу. Карты лишней нет, но их десять человек шло, следы должны остаться, не потеряетесь, –продолжал старшина, – берите Димов лачетти, и четверо бойцов с вами пойдет еще.
– Может один только? Я бы Жеку еще взял, и еще у нас парнишка грамотный, – спросил Стас.
– Хорошо, трое, – кивнул старшина, – все, пошли в темпе, там в этой части Саня на измене сидит, нервничает сильно.
Вслед за старшиной мы со Стасом вышли на свежий воздух. Я был немного ошарашен – мне почему–то казалось, что вот сейчас дойдем до Змеиного, и тут же все устаканится и пойдет серьезно и вдумчиво. А вместо этого опять беготня непонятная.
– Заходите, прямо по коридору! – сказал старшина все сидящему у выхода терминатора. Тот кивнул, и легко поднялся, направляясь в дом.
– Стас, ты за парнем своим, я за бойцом пока, лачетти подгони на площадь, там встречаемся, – показал старшина рукой в сторону главного корпуса, где было видно движение, – давайте в темпе!
– Я за Джексоном, – и когда Стас кивнул, я быстрым шагом пошел в сторону нашего коттеджа, постепенно переходя на бег. Бывает так: бежишь, и легкость в теле, ноги сами несут. А бывает как сейчас – бегу тяжело, мышцы будто свинцом наливаются. Побежал быстрее, стараясь перебороть это ощущение. Добежал до нашего коттеджа, и остановился, тяжело дыша, услышав оклик. Обернулся, и увидел Оксану, которая спешила в мою сторону.
– Саша, привет! – радостно воскликнула она, последние шаги почти пробежав. Я в это время лихорадочно соображал, потому что не мог вспомнить, как ее называть, то ли Ксюшей, то ли Оксаной. Помню, что ей не нравиться какое–то имя, а какое, не вспомнить. Вроде Оксаной надо. Привередливые какие – тут же вспомнил я Белоснежку, тоже указания давала, как ее называть, как не называть. Девушка между тем подошла уже близко, и как мне показалось, хотела меня обнять, но передумала.
– Привет, красотка, – неожиданно даже для самого себя сказал я ей, и чмокнул в щеку, приобняв за плечо. Оксана сразу же зарделась. – Как дела, как устроилась?
– Нормально все вроде, только… – она замялась.
– Только что? Оксан, мне бежать надо очень быстро, поэтому если тебя какая акула обидела, ты скажи только, мигом пасть порву!
– Саш, меня этот преследует, солдат, с которым…
– Гомов что ли? Дезертир?
– Ну да, он, – она кивнула энергично, так, что светлые волосы взметнулись. – Он ко мне… – было видно, что Оксана очень хочет высказаться. Наверное, никому кроме меня сказать не решалась, но я ее прервал – все же времени мало.
– Где он сейчас, не знаешь? – тут девушка помотала головой, опять взвихрив свои светлые волосы.
– Ладно, пойдем, – я взял ее за руку, и завел в коттедж.
– Ой, Саша, привет! – увидев меня, взвизгнула проводница, судя по виду, собравшаяся за водой.
– Здорово, тезка. Гешу позови, а? Я разуваться не хочу.
– Геша!!! – даже не оборачиваясь, закричала проводница, и я улыбки не смог сдержать.
– И Жеку тогда тоже, – еще шире улыбнулся я.
– Женя!!!
– Знакомься, это Оксана, поживет у нас, покажешь ей, где что, – представил я тезке девушку. – Спит пусть наверху, в той комнате, где я спал.
– Жека же туда эту повел… – начала говорить проводница, и я сразу же догадался, кого туда повел Джексон.
– Саш, ну разберись сама, а? – я не успел ничего придумать, из комнаты Геша вышел и меня другие вопросы уже занимали.
– Геша, мы по мародерке помчали, ты здесь за главного остаешься, балаклаву мне отдай свою, а?
– На кой она тебе?
– Геша… для друга нашего, – я сморщился, а Геша врубился, и скрылся в комнате.
По лестнице между тем спустился Джексон.
– Жека, на войну едем, – быстро подойдя к нему, сказал я тихо.
Он кивнул, и, бросив мне коротко: «сейчас», быстро пошел обратно наверх.
– Оксан, ночуешь здесь, никто тебя тут не тронет, – обернулся я к девушке. – К вечеру, наверное, вернусь, если нет, ничего страшного. Я Егору сейчас скажу, что тот недочеловек к тебе пристает, он ему ногу сломает. Геша, слышишь! – подозвал я его, – тут один доходяга к Оксане пристает, сломаешь ему что–нибудь, ладно?
– Да не вопрос, – кивнул Геша.
– Самое главное не парься, хорошо? – я взял Оксану за плечи, заглядывая в глаза, и она кивнула так, что опять волосы взметнулись. – Все, располагайся. Саш? – вопросительно посмотрел я на проводницу.
– Да не волнуйся, все нормально будет, – махнула она рукой, и пошла мне дверь открывать. – А ты с которой из них шуры–муры? – на выходе с хитрой улыбкой шепнула мне бывшая проводница. Я выразительно посмотрел на нее, но ничего не сказал.