Страница 83 из 113
– Там, похоже, вроде того, о чем я тебе рассказывал – про людей странных, бездушных. Ничего хорошего, пойдем быстрей.
– А мы… а ты им не поможешь?
– Я должен им помочь? – резко остановился, и посмотрел ей в глаза. – Они этого заслуживают, помощи моей?
Юля промолчала. Тут в суетливые крики с той стороны улицы, куда ушли пьяные братаны, вплелся дикий вой, резко оборвавшийся. Стало тихо.
– Пойдем быстрее, пока сами не нарвались, – я взял девушку под локоть, и мы опять зашагали быстрым шагом наверх, к администрации. Впереди по–прежнему плясали на стенах окружающих площадь домов всполохи огня, метались причудливые тени.
Дошли быстро, и без проблем, хотя я мандражировал, постоянно оглядываясь. Юле старался свое беспокойство не показывать, успокаивая ее короткими фразами. Когда подошли к площади, я осторожно заглянул за угол, осматриваясь. Юлия прильнула ко мне сзади, выглядывая из–за плеча. Я покосился на нее – лицо немного испуганное, в темных глазах мечутся отсветы пламени. Девушка заметила мой взгляд, потупилась смущенно, и тут же отстранилась. Прислонилась она ко мне без задней мысли, совсем как тогда, когда зуб вырывала. Как некстати вспомнил о зубе – сразу боль почувствовал. Кровь пульсировала в десне, болело теперь гораздо сильнее. Ладно, пройдет. Я оторвал взгляд от лица Юли, оценивая происходящее на площади.
На парковке у отдела чадили пламенем две машины, одна из них буханка. Та, на которой я сюда приехал, наверняка. Вряд ли есть еще одна с похожим багажником самопальным и двумя такими фонарями на крыше. Рядом стояла пожарная шишига, маячки на ней не работали, огонь никто не тушил. Поодаль приткнулась две кареты скорой помощи – газель и буханка. Метались люди по площади от здания ментовки к зданию администрации, создавая причудливые тени на стенах домов. Несколько человек стояли просто курили, хорошо видны огоньки сигарет. Ну да, любое дело сначала перекурить надо. Посреди площади стоял расстрелянный внедорожник, все двери нараспашку. Рядом с лежащими телами несколько человек, досматривают. Так. Некоторые в ментовской форме, доктор в халате из здания отдела вышел, вытирая руки. Следом появились сразу несколько групп с носилками. Двоих запихнули в буханку, одного на носилках, второго с носилок сняли, усадили. Буханка, включив проблесковый маячок, но без сирены, уехала. Осматривая площадь, я периодически оглядывался, чтоб никакая вражина сзади не подкралась.
– Ну что, махновщины вроде, нет, пойдем, спросим, что случилось? – посмотрел я на девушку.
Она кивнула, а я взял ее за руку, и мы зашагали к зданию милиции. Подойдя ближе к чадящим машинам, убедился, буханка та самая. Значит, Федорович где–то в здании. Вероятнее всего, прилетела банда каких–то залетных, и устроила переполох, закидав гранатами отделение, зачистив по быстрому, и сделав ноги. И даже с одного раза готов угадать, что сделали это, скорее всего товарищи из колонии красноборской, о бунте в которой мне Зорин по дороге подробно рассказывал. И по похожему сценарию, вспомнил я его рассказ – в колонии здание администрации гранатами закидали, а здесь отдел полиции. И откуда столько гранат нарыли? Вот только интересно, все они тут остались, бросил я быстрый взгляд на расстрелянный внедорожник, или убег кто. Вспомнилась стрельба вдалеке. Кому–то могло не повезти, если это их по дороге встретили.
Мы между тем уже к крыльцу отдела подошли. Многие окна в здании выбиты, даже на втором этаже. На стенах видны следы пожара, потеки воды. Ясно, значит, что пожарные тут тушили.
– А ну стоять! – включил командира большой усатый мужик, в одиночестве куривший на крыльце, – кто такие?
– Пал Евгенич, это я, Юля Лисицина, – опередила меня моя спутница.
– А, девочка, не признал тебя сразу, – голос мужика потеплел моментально. – А кто это с тобой?
– Это… – сделала она паузу, не зная как меня представлять.
– Со Змеиного я, с поезда, – не объяснять же, как я в область попал? А про поезд тут знают, одна группа парней поездатых так вообще на виду постоянно.
– Понятно, а тут что делаешь? Ухажер? – тут же посмотрел мужик на Юлю.
– Поклонник, – опередил я девушку с ответом, и улыбнулся, зубы не размыкая.
– Смотри, поклонник, Юленьку обидишь, после женщинам токмо другом сможешь быть? Усек?
Девушка сжала мне локоть, как только он договорил, потянув чуть назад. Лица я ее сейчас не видел, но наверняка зарделась до ушей. Я уже сегодня видел, как она моментально краснеет.
– Пал Евгенич, – покладисто заговорил я, не став даже отвечать на страшные угрозы, – я с Зориным сюда приехал, с Константин Федоровичем, вон карета наша догорает. Вы его не видели?
– С Федоровичем приехал? А сам где был?
– Я ему зуб удаляла, – теперь уже Юля меня опередила. – Пал Евгенич, а что здесь произошло?
– Ух, девочка, ничего хорошего. Налетели на двух машинах, гранатами отдел закидали, постреляли, кого смогли, и сбегли быстро.
– Красноборские? – спросил я.
– Красноборские, – утвердительно кивнул усатый.
– Одна машина значит ушла?
– Да. Повезло, как раз мужики возвращались из АТП, потрепали уродов. А так бы все соскочили.
– Пал Евгенич, а Константин Федоровича–то видели?
– А, Федорыча! На втором этаже он был, когда началось, больше не видел.
– Ясно. Спасибо большое. А негде погреться? – кивок на девушку, – пока я Федоровича поищу?
– Есть, конечно, Юлечка, пойдем я тебя в мэрию сведу, чаем угощу, – подошел и взял девушку под руку усатый.
– А где искать потом?
– На первом этаже, как зайдешь, налево по коридору, столовая там будет.
– Ясно, спасибо, – кивнул я обоим сразу, и пошел в отделение.
Двери целые, что неудивительно. Высокие, монументальные. Такие только тараном если. Зато как зашел, сразу разгром полный. Все стены в следах от пуль, осколков, мебель разломана, и до кучи водой все залито. Кое–где тела еще лежат, но уже к стенам оттащены. Суетятся люди, крик стоит, а с улицы не слышно.
– Где Митрича найти? – огорошил я вопросом спешащего на улицу капитана с безумными глазами.
– А? Что? – не понял вопроса он, но притормозил.
– Щербаков? Митрич, где найти? – как Щербакова тут многие зовут Митричем, я слышал, и если его так называть, думаю, возникнет меньше вопросов, зачем он мне и кто собственно я такой.
– Там! – ткнул указательным пальцем капитан наверх.
– Там? – удивился я, и тоже ткнул пальцем в небо. «Все что ли, закончился Щербаков?» – мелькнула мысль.
– Там! – уже большим пальцем показал капитан себе за спину, в сторону лестницы, и убежал. Я глянул ему вслед, поправил автомат за спиной, и направился к лестнице.
На лестнице тоже Чечня, следы от пуль на стенах, а кровь как из плошек по сторонам расплескивали. Осторожно, стараясь не наступать на бурые лужи, я начал подниматься на второй этаж. Кто–то тут не вовремя на площадке кучковался. Дали хорошо – на стене кровищи набрызгано, штукатурка пулями выщерблена, окно разбито. Переступив через раскиданные ошметки одежды и окровавленные бинты, поднялся на второй этаж. Так, лево, право. Налево если, двери распахнуты, в коридоре остатки горелой мебели, видно тушили когда, раскидывали. Тела лежат вдоль стены, человека три, или четыре, отсюда не видно. Справа все поцивильней выглядит, и там кабинет Щербакова, точно. Темно, вокруг все скрипит, гремит, шелестит, ругается матом, командует, орет, и никого из людей не видно. Эффект присутствия, блин. Пошел по темному коридору, вспоминая. Подошел к третьей по счету двери, вот оно. Постучался, реакции никакой. Толкнул дверь, и остановился тут же.
– Упс, – вырвалось у меня.
В хлам раскуроченной и подгоревшей комнате на упавшем шкафу сидело два мужика усталых, перекуривая. На полу лежало несколько тел.
– Хули надо? – тихо, почти без интонации спросил меня один из них.
– Здорово, мужики. Митрич тут?
Один из них медленно посмотрел влево, потом вправо. Потом глянул на меня, и ответил.