Страница 82 из 113
– Не надо, Стас, пожалуйста. Он же… они же…
– Пьяные, поэтому можно? Завтра прощения просить будет? – взяла меня злость.
– Нет, просто он… у него… потом много проблем может быть…
– А, первый парень на деревне? Братва местная?
Она кивнула, а я усмехнулся. В Севастьяново уже с таким пересекся. Теперь тут придется.
– Да ладно, Юль. У меня тут крыша такая, что круче только яйца, не волнуйся, – говорил я с железобетонной уверенностью, успокаивая ее. Хотя внутри мерзкая пустота появилась. Нет, не испугался, просто… во–первых, неприятно. Городки тут маленькие, и уже во втором из трех, которые я посетил, с местными братанами у меня отношения не ладятся. Но не это страшно, вот наваляю я им сейчас, это как два пальца об асфальт. Отправлю их домой пинками. А дальше что? Завтра меня тут не будет, а красавец опять в таком же состоянии к девушке уже домой придет. И куда ей деваться? Если не будет кого–то, кто сможет его вразумить кулаком в зубы, а другого он не поймет, девчонка огребет. Полюбому. Бежать ей некуда. Блин, что за жизнь, ну не валить же их наглухо. Хотя, а почему бы и нет? Может, есть и лучше выход из ситуации, но я его не знаю. Или пока не придумал.
Удары по двери между тем продолжались, хотя стали реже, но сильней. Весь в раздумьях, я это отметил. Наверное, с разбега бьют, хотя там же крыльцо, как разбегаться? Тут же раздался глухой звук удара тела о землю, и одновременно смех, мат, и пьяные комментарии. На минуту удары прекратились. Я прислонился к стеклу у края окна, и под углом увидел, как упавший с крыльца стряхивает с себя снег, а второй над ним смеется.
– Ну сука… ща я ей … щас она узнает, мля…, – упавшее тело направилось к окну. Коля, сюда иди, ща окно нафуй вынесем, ща мы …
– Спасибо, что предупредил, – цыкнул я, покачав головой. – Юль, в уголок отойди, пожалуйста, мало ли что, – сказал я девушке. Успел увидеть, что сидит она на тумбочке вся сжавшись, закрыв руками лицо. Но послушалась сразу, встала и отошла в самый угол. Как только девушка встала, я быстро отправился в предбанник. Немного не успел, когда открывал задвижку, послышался звук бьющегося стекла.
– Мужчины, стоим не двигаемся, на меня смотрим! – вышел я на крыльцо, и направил ствол автомата им в ноги. Дверь открыл нараспашку, уперев ее в боковые перила крыльца, и спиной к ней прислонился. Чтоб сзади никто не бросился, ощущение чухой злобы рядом я хорошо помнил.
Два мудака указание не двигаться проигнорировали. В тот момент, когда я появился на крыльце, один из них недоуменно смотрел на свой рассеченный о стекло кулак, второй расшатывал раму. То, что я появился на крыльце, дошло до них не сразу.
– О! Ну–ка… иди–ка сюда, козел, ща я тебя мля… – направился ко мне тот из них, который разглядывал свой кулак. Сейчас он шел, слизывая с него кровь, и был настроен явно очень агрессивно. Его голос в основном я и слышал, это, скорее всего тот самый бывший молодой человек. Второй тоже двинулся ко мне. Несмотря на то, что оба были явно здоровей меня, сначала я дернулся прислонить автомат к стене, и зубы им посчитать. Сомнений в том, что это удастся, ни на секунду не возникало. Но тут как вспышкой меня пронзило догадка, как можно попытаться безболезненно решить проблему. Не именно проблему данного момента, а проблему хрупкой и очень беззащитной девушки Юли, которая сейчас стоит в углу, сжавшись от страха. Когда я подумал о девушке, в груди теплее стало.
Сверкнула дульная вспышка, и хвост пламени расцвел цветком в темноте ночи. Громко хлестнул по ушам звук выстрела, отразившись от стен домов, заметавшись по улице.
– Мужчины, не поняли? Стоим, епть. Еще раз дернемся, отстрелю ногу. А теперь меня слушаем. Завтра, с десяти утра, до десяти вечера, приходите в РОВД, к полковнику Щербакову, Дмитрию Мелетеевичу. Трезвые. Почему и как я тут оказался, он вам расскажет. Сейчас объяснять ничего не буду, не в том вы состоянии. А теперь кругом, и шагом марш отсюда. До свиданья.
– Да ты… да я…
– Мужчины, это первый вариант. Если вы б…, – чуть не сорвался я, повысив голос, – если сейчас не исчезнете с горизонта, я вас обоих убью, по–настоящему. За угол брошу, а кто спрашивать будет, скажу – сами такие пришли. Пять секунд, – я вскинул автомат к плечу.
Вариант с тем, что получиться попросить Щербакова объяснить бывшему ухажеру Юли, как я тут оказался, может и получиться. Но с пьяной удалью и задором это говно шло разбираться с ней, даже не зная, что тут кто–то другой находится. Я тут бонусом оказался. Поэтому попробовать ему стержень завтра вставить можно, так чтоб он от нее отстал, но для этого надо заручиться полной поддержкой Щербакова, как основной власти здесь. Плохо, что я не знаю раскладов в его отношении с местной блататой. Хотя даже если Щербаков впряжется, это не гарантирует, что у девушки не будет неприятностей. Поэтому, медленно считая про себя до пяти, я без проблем сейчас собирался стрелять в этих уродов, безо всякого шевеления внутри. На счете три, бывший ухажер развернулся, не очень торопясь, и пошел прочь, второй развернулся после него, но чуть быстрее, и нервно дернувшись. Ясно, что получать пулю из–за девчонки своего кореша ему не очень хотелось. Секунд десять я постоял на крыльце, смотря им вслед. «Урою падлу, пощады молить будет», – говорил уходящий ухажер тихо своему корешку. Проверять – уроет, или просто воздух сотрясает, сохраняя лицо перед приятелем, мне не хотелось. Ведь могут сходить до дома и вернуться, как минимум двустволка у кого–то точно есть, если не что серьезней. И не только вдвоем могут вернуться. Я поморщился – ситуация патовая просто. Тут мне опять стало не по себе, снова появилось ощущение чужого взгляда. Враждебного. Но мельком, не так как в первый раз.
Посмотрел уходящим вслед, и прикрыл глаза в секундном раздумье. Появилось у меня стойкое ощущение, что сейчас товарищи на неприятности нарвутся. Я зашел в медкабинет, прикрыв за собой дверь. Вины ни разу не почувствовал – бугай, который может пьяный идти бить девушку по придуманному им самим поводу, сострадания точно не заслуживает.
– Юль, давай двигать отсюда. Они сейчас вернуться могут. До администрации добежим, Федоровича найдем, там разберемся. Хорошо?
Говорил я быстро и уверенно, но в том, что у администрации мы разберемся, уверенности никакой не было. Да и вернуться товарищи могут не только сюда, а и к ней домой. Но сейчас видно будет, мне бы Зорина, командира этого неглупого и чуткого найти. Хотя из–за его пассажа с этой поездкой и зуб я вылечил, и с Юлей познакомился, так что не все так плохо.
Доктор между тем быстро надела свою куртку с необъятным капюшоном, и встала посреди комнату, готовая к выходу. Глаза ее в темноте чуть блестели. Повинуясь внезапному наитию, я подошел и обнял ее.
– Все будет хорошо, маленькая, не волнуйся. Разберемся – если что, в Змеиный тебя заберу, дантист ты хороший, без работы не пропадешь, – тихо говорил я ей в ухо успокаивающе. Юля, когда я ее обнял, сначала стояла руки по швам, как оловянный солдатик, а после небольшой паузы обмякла, и обняла меня за талию. Девушка уткнулась в мое плечо, упасть на грудь не получилось – сапоги у нее на каблуках, так что сейчас мы почти одинакового роста.
Постояли так с минуту, притом я все так же шептал ей успокаивающе, потом Юля отстранилась.
– Все, спасибо, нормально теперь. Пойдем?
Ответить я не успел. С улицы раздались крики, как раз с той стороны, куда пьянь ушла. Я даже совсем не удивился. Подхватив автомат, подбежал к разбитому окну, и встал у стены, всматриваясь в ту сторону. Кричали уже в два голоса, притом один вопил от боли, второй требовательно, с надрывом. «Пусти, пусти его», – разобрал я. Понятно, что–то такое я и подозревал.
– Юль, давай выходим. Как раз там отвлекутся от нас, – потащил я ее к выходу.
– А… а там… что? – договорила доктор уже на крыльце.
– Давай, закрывай, и пошли, пошли, – подтолкнул я девушку в сторону администрации, как только она ключ в замке повернула, и зашагал вместе с ней по протоптанной на тротуаре тропинке.