Страница 81 из 113
– Юля, пошли внутрь, – тронул я доктора за плечо, сбрасывая с себя оцепенение. – Юлечка, быстрее, солнышко, – потянул я ее за собой. Чужая злость ощущалась уже почти физически.
Девушка непонимающе на меня глянула большими глазами, но подчинилась безмолвно, когда я тащил ее за локоть к крыльцу кабинета, почти переходя на бег. Она сильно дрожала – и от холода, думаю, и от увиденного и услышанного. Зайдя в предбанник, я задвинул задвижку, проверил, не открывается ли дверь. Стальная, добротная. Такую только тросом дергать, или болгаркой резать. Стало спокойней. Быстро прошел в комнату, выключил фонарь, и пристроился у окна.
– Свет не включай, пожалуйста, – попросил я девушку, одевавшую у шкафа свой пуховик.
Прильнул к окну, ощутив лбом холод стекла, и начал до рези в глазах всматриваться в темноту. Чуть отодвинулся, коротко бросив взгляд на Юлю, и дернул затвор, досылая патрон. Поднял вверх планку предохранителя, и прислонил автомат к стене рядом с собой.
– Стас, скажи, что происходит? – очень спокойным, и почти недрогнувшим голосом спросила девушка. Видно было, что спокойствие стоит ей некоторых усилий.
– Присядь, – я кивнул Юле на тумбочку рядом с окном. Кивок мой заметить было сложно, глаза к темноте еще не привыкли, но на тумбочку она присела, на самый краешек, сложив руки на коленях.
– Юля…, – отвернулся я обратно к окну, и, вглядываясь в темноту, задумался, как же ей все объяснить. – Юль, скажи, а чем ты последние несколько дней занималась? Если не секрет, конечно, просто понимаешь, тут очень много странного и страшного происходит, а ты будто совсем не курсе.
Последовала некоторая пауза.
– Юль, если расскажешь, просто мне легче и быстрее объяснять тебе будет, – глянул я еще раз на ее силуэт, – если хочешь, можешь не говорить, просто будет дольше объяснять.
– Да нет, просто задумалась. Я… мы, с моим… молодым человеком, в Турцию ездили. Вернулись двадцать четвертого, рано утром. У меня отпуск еще, к тому же я… ну… – она сделала паузу, – мы на машине ездили. Через Москву летали, а туда на машине. Приехали, и немного поссорились, – быстро закончила она фразу. – Я усталая была, к тому же ангину в последние дни подхватила, и как приехали, наверное, сутки из постели не вылезала. Очень горло болело. Еще и… ну это ладно. И…
– Стой! – прервал я ее.
Прислушался – совсем вдалеке слышны слабые отголоски стрельбы. Несколько щедрых очередей, и тишина. Нет, вот опять захлопало, в этот раз только одиночные выстрелы – точно из ружей. Все, тишина. Надеюсь, наши победили. Мне вдруг неожиданно вспомнилось то утро, когда я по коридору общаги рассекал. И Диму позвонил, будто толкнуло что–то. Я прислушался к себе – верни меня в тот вечер, менять не стал бы ничего. «У нас вы сможете познакомиться со многими интересными людьми. И убить их». Интересно здесь, особенно когда зуб не болит. Давно в Центральной Африке хотел побывать.
– Юлечка, продолжай пожалуйста, – попросил я ее, и покосился на девушку. Полчаса назад была Юлией Сергеевной, а сейчас уже Юлечка.
– Ну… да и все, почти. Вчера в магазин ходила, люди все беспокойные очень, света нет, при свечках рассчитываются. Хлеба есть, но продуктов мало. Снег еще этот. Я знакомого дядечку встретила, поговорила немного, он мне в общих чертах рассказал, что авария вроде бы какая–то. Но я очень плохо себя чувствовала, не особо интересовалась если честно. Вот и все, вроде.
– Ясно, – я немного призадумался.
Рассказ очень интересный, особенно та часть, где про поссорились. Я еще раз покосился на Юлю. Плохо видно в темноте, но в памяти быстро всплыли ее лицо, очертания фигуры. Не яркая, но вполне себе девушка, красота которой не сразу в глаза бросается. Чем больше на нее смотришь, тем красивее кажется. А если ее в вечернее платье одеть…. Кстати, и атрибуты в плане халатика докторского всегда под рукой, свернули мои мысли на приятное русло, и тут же вспомнился момент, когда она грудью ко мне прижималась. И на стоматологию денег тратить много не придется, мелькнула меркантильная мысль.
– Стас…, – тихонько сказала она.
– Ой, Юль, извини, задумался. Ты двадцать четвертого приехала, а двадцать четвертого все и началось, как я понимаю, – я опять сделал паузу, задумавшись, как бы ей все коротко объяснить.
– В общем, слушай. Звучит, конечно, фантастически, но все правда. Зуб даю, – улыбнулся в темноте я. – Двадцать четвертого мы с другом сюда случайно приехали. Повернули не туда, – опять усмехнулся я.
Улыбался я криво, и говорил сквозь зубы, прикусив ватку на месте выдранного зуба. Вглядываясь в темноту на улице, довольно обстоятельно рассказал многое из того, что произошло со мной в последние три дня. И про пробуждение в машине, и про конфликт с севастьяновскими, и про Саню лейтенанта с его рассказами о произошедшем в воинской части, и про трупы на дороге, и про ров странный, про зону взбунтовавшуюся….
Девушка слушала меня внимательно, не прерывая вопросами, лишь несколько раз ахнула, когда про резню на дороге рассказывал и про упыря в Красном Бору, которого лейтенант подстрелил. Некоторые вещи обстоятельно ей рассказал, желая произвести впечатление.
– Вот, собственно. Поверить во все конечно сложно, но когда Федорович приедет, можешь его спросить.
– Я тебе верю, но… не верится пока, если честно. Там, внутри, понимаю, что все правда, но пока не осознаю, – тихо сказала девушка, и задумалась.
Посидели в молчании немного. Я обдумывал, что делать, и все больше склонялся к мысли, что здесь отмораживаться уже не стоит. Вариант первый, – сейчас провожаю девушку до дома, и потом двигаю в администрацию, или сразу с ней сейчас к администрации, а оттуда возможно и на машине. Оба варианта хороши. У администрации непонятно что твориться, может там белые уже, есть риск пулю словить, девчонку тащить совсем неохота. С другой стороны, там люди, транспорт, и скорее всего Федорович. Провожать Юлю до дома – времени точно много займет, и попутку мы вряд ли поймаем. А вот кого встретим, большой вопрос – тут же вспомнилось мне ощущение взгляда в спину. Короче, дело к ночи, сначала сейчас пробежимся до администрации, краешком посмотрим, что там происходит, а там уже по ситуации, принял решение я. И как раз собирался озвучить его Юле, как услышал голоса. Со стороны, противоположной мэрии, как раз, откуда мы приехали. И откуда на меня кто–то смотрел. Притом, с уверенностью могу сказать, смотрел не очень хороший человек. Если это был человек.
Голоса между тем приближались. Пьяные, визгливые. Уже дошедшие до кондиции, упорно доказывающие друг другу свою неоспоримую правоту, приводя бессвязные аргументы, не договаривая фразы, в бессмысленной, не нужной никому беседе, смысл которой на утро потеряется, оставшись лишь горьким, мерзким послевкусием тяжелого похмелья. Голоса становились громче, но в их пьяный спор я не вслушивался, анализируя свои ощущения на улице. Но тут девушка тихонько ойкнула, и я встряхнулся. Сразу же, как громкость прибавили: «Шлюха, прошмандовка, убью шалаву» – тут же вычленил из беседы, вернее, монолога одного из приближавшихся гуляк. Как минимум два мужика, идут к назначенной цели.
– Молодой человек твой, – даже не спросив, а утвердительно произнес я. Юля мелко закивала, хотела что–то сказать, но не получилось, видно горло перехватило. От страха, или от отвращения. Или от того и от другого.
– Сиди тихо, сейчас в дверь подолбятся, и уйдут, – попытался успокоить я девушку.
– У мля, Колян, гля, следы! Говорил я тебе, тут эта мразина! – вместо нее ответил мне один из пьяных уродов с улицы. – Слышь, тварь, открывай! Я тебя ща зрения лишать буду! А если ща хахаля тут найду, звездец, и тебе, и ему! – раздалось несколько ударов по двери, – ууу, прошмандовка… – посыпались еще удары.
Я медленно и долго выдохнул, погонял воздух по легким, мотнул головой, и поднялся.
– Юлечка, можно я им по голове настучу? – все так же тихо спросил я. Не нравиться мне, когда девушек так оскорбляют. – Я их калечить не буду, ладно?