Страница 70 из 113
– Хм. К начальству вашему, вместе с …, – тут я подумал, что фамилию Артема даже и не знаю.
– Только недавно должны были три парня зайти – Артем, сержант, и еще двое, в похожей одежде, – я показал на свою горку, – мужика привезли в желтом пиджаке.
– Ну, были такие. И что?
Хм. Действительно, и что?
– Я с ними как бы.
– Ну, с ними и с ними, сейчас–то чего хочешь?
– Эээ… пройти, их найти.
Коротко последовал короткий и обезоруживший вопрос, в переводе на русский звучащий как «Зачем?»
– Надо Митричу доложиться, – внутри уже начало закипать, – я на уазике, два пять семь, сейчас за водителя, вон он во дворе стоит. Как Амельченко подстрелили, я с сержантом и работаю. Проблемы с машиной были, смотрел, сейчас зайти надо. Вчера тут капитан сидел, – я показал на стойку, пока показывал, в памяти всплыла фамилия затюканного капитана, – Левшин его фамилия, должен меня помнить.
Выдав такую тираду, в которой я собрал почти все знакомые фамилии, я уже увереннее смотрел на милиционера.
– Да? Ну тогда ладно, иди, – покачал страж двери головой, поджав губы.
«Обманули дурака» – шепнул я сам себе и пошел, поднимаясь по лестнице. Вход на второй этаж был посередине длинного коридора, а кабинет Митрича, как помню, находился в той части, которая направо. Не забыл, надо же. Третья дверь, на открытой двери табличка – «Начальник РОВД» и еще одна табличка ниже – «подполковник Щербаков Дмитрий Мелетеевич». В кабинете никого, дверь открыта, в пепельнице плохо затушенный окурок дымится. Недавно только был. Ладно, прогуляемся. Прошелся по всему коридору, задерживаясь у дверей ненавязчиво, может, знакомый голос услышу. Безрезультатно. Народа сновало много, из–за некоторых дверей слышались разговоры, где–то и крики, но знакомых голосов не слышно. В одном кабинете явно кого–то били, слышались глухие звуки ударов, и резкие вопросы, смысл которых на фоне стонов и бессвязного мата мне было не разобрать. Прошелся еще раз, иногда натыкаясь на заинтересованные взгляды встреченных людей, но вопросов никто не задавал. Опять потоптавшись у пустого кабинета, пошел на третий этаж. Всегда нравилось ходить там, куда пускают с ограничениями. В воинской части от караульных бегали с другом, на радиостанцию одну зашел как–то, в морге был, в кабине локомотива, в метро ночью забирался, да много где был. Пока ума не прибавилось. И хотя здесь я сейчас легально, начальство ищу, вспомнились те ощущения, за которыми гонялся в юности.
На третьем этаже людей было поменьше. Сначала пошел налево. Пустых кабинетов по ощущению больше, людей совсем нет. Или все в поле, или просто тут так работают тихо. Шел к концу коридора, посмотрел назад, сделал пару шагов, пятясь спиной вперед, и начал опять разворачиваться, развернувшись вокруг себя.
– Ой! – возникла прямо передо мной милиционерша. Я чуть отшатнулся, а присмотревшись, узнал ее – та самая миловидная женщина, которая нам чай приносила, когда мы вчера вечером здесь были.
Она только что вышла из одного из кабинетов, и я в нее чуть не врезался, резко остановившись буквально в нескольких сантиметрах. Несколько долгих секунд мы стояли почти вплотную, глядя друг другу в глаза, притом отстраняться она даже и не думала. Лицо красивое, правильное, глаза пронзительно голубые. Но на коже густой слой тонального крема, и у глаз уже видны мелкие морщинки, машинально подметил я. Настолько вблизи возраст все–таки виден, хотя если в темноте… – свернули мои мысли на определенный лад. А вот парфюм у нее хороший, мне понравился.
– Эээ… Елена Николаевна, здрасте, – имя всплыло в памяти, и я нарушил молчание вдруг севшим голосом.
– Ммм… а мы знакомы? – она чуть наклонила голову.
Она была на каблуках, но все же ее глаза были чуть ниже моих, так что смотрела она снизу вверх. Взгляд выглядел немного озорным.
– Вы нам чай вчера приносили.
– А, ну да, – изогнула дугой она брови, – помню, помню, рейнджеры народного ополчения.
– Даже не представляете, насколько мне приятен тот факт, что вы меня запомнили, – осторожно закинул я удочку.
Она чуть отстранилась, мельком оглядев меня с ног до головы. Потом заглянула мне через плечо вглубь коридора, видимо посмотрев, присутствует здесь еще кто–либо, кроме нас.
– И что же вы сейчас здесь делаете? – тон немного сменился, добавилось официоза.
– Начальника ищу, всего этого, – сделал я неопределенное движение рукой, как бы разграничивая, что начальник всего этого не мой начальник.
– Щербакова?
– Именно его, – кивнул я.
– Кабинет Дмитрий Мелетеевича этажом ниже, – она опять чуть наклонила голову, уже в другую строну.
Нет, все же умеют некоторые женщины буквально несколькими движениями в сочетании с парой фраз надолго привлечь к себе внимание.
– Дмитрия Мелетеевича в кабинете нет, поэтому я и решил прогуляться. И знаете, совсем не расстроился, когда вас случайно встретил, – неуклюже попытался я намекнуть на комплимент.
Да, с девушками у меня не всегда получается, и знакомлюсь всегда со скрипом, но бывало пару раз, когда случайные знакомства сразу же приводили к совместному завтраку. Сейчас, во взгляде симпатичной милиционерши, я видел некий интерес, спонтанно могущий перерасти в нечто большее. Она, будто подтверждая мои догадки, несколько секунд раздумывала, оценивающе глядя на меня.
– Дмитрия Мелетеевича и здесь нет, это точно. А вы…
– Александр, – представился я.
– Вы, Александр, очень кстати тут проходили. Пойдемте, мне поможете, – после короткого раздумья произнесла Елена, и двинулась в другой конец коридора.
Идя за ней, я старался не все время смотреть на изгибы очень симпатичной фигуры, но не очень получалось. Может, конечно, юбка все стягивает, но вряд ли, это не джинсы, в которые можно втиснуться и не будет так очевидно, что все отвиснет, когда эти джинсы будут сняты. И талия в порядке, даже форменный китель не совсем скрывает приятственные изгибы. Чуть в плечах широковата, но общего впечатления для меня это не портило. Да, держит себя в форме Елена Николаевна, многим бы молодым девушкам у нее поучиться. А то иногда на пляж придешь, а там такие сударыни на песке валяются, ужас. Девушки по двадцать – двадцать пять лет, и уже талия отожрана в размер с бедрами, животы безобразные, целлюлит. Многие даже футболки и юбки не снимают, прямо так купаются. Зато да, МакДак, ммм, вот что я люблю. Фу блин.
Когда Елена остановилась в конце коридора, я опять чуть в нее не врезался, все–таки засмотрелся. Она извлекла из кармана ключи, и открыла дверь с надписью «бухгалтерия». Я вошел следом за ней в приличных размеров кабинет, в котором стояло четыре стола, и куча разных шкафов. В центре кабинета было навалено несметное количество коробок.
– Так, Александр, – немного ерничая, произнесла она,– мне требуется грубая мужская сила. Вот эти все коробки, – ткнула она пальцем в кучу, – необходимо переместить туда, – тут ее пальчик показал на незамеченную мной ранее дверь с табличкой «Архив». Пойдем, покажу, – неожиданно перешла она на ты, и скрылась за дверью, я метнулся следом. По размеру помещение, как и бухгалтерия, но столов нет, четыре ряда стеллажей, многие полупустые.
– На каждой коробке буквы написаны, здесь стеллажи по алфавиту расписаны. Сделай все красиво, восстанови порядок. А я пока кофе сделаю, будешь?
– Из таких рук, даже уксус с удовольствием, – посмотрел я ей в глаза.
– Эх, мальчик, – качнула головой и немного грустно улыбнулась она, а проходя мимо, задела меня стянутой кителем грудью. Специально, наверное, место в проходе было много.
С глупой улыбкой на лице довольно быстро перетаскал коробки. Кофе мой все не появлялся, и я томился ожиданием, прикидывая дальнейшие действия и перспективы. Походил по кабинету, посмотрел на мелочи на столах, составляя впечатление о сотрудниках, вернее сотрудницах милицейской бухгалтерии. На всех столах набор безделушек и календариков почти одинаков по смыслу, все те же баянистые картинки и фразы из интернетов, распечатанные на черно–белом принтере и развешанные по стенам. Лишь на одном столе выделялись сувениры кричащие о том, что они из Турции и из Египта. Да, тут самый цимес, в отпуск на попсовые пляжные курорты съездить. У меня знакомый есть из Окуловки, так у него каждая третья фраза начинается со слов: «а вот когда я был в Турции…». Далеко не все такие конечно, но очень сильно в глаза все–таки бросается. Всегда будут люди в обществе, которые напоказ одевают «малиновые пиджаки», думая, что это выглядит модно, круто, и современно.