Страница 69 из 113
– Алекс, у тебя что было? Почему стрелял? – спросил меня Артем, не обращая внимания на Гешу.
– Да поперла на меня толпа баб со всех сторон, я им под ноги пальнул, видно отскочила пуля, в одну из них попало. Видел, как она за лицо хваталось, но не смертельно, скорее всего. Хотя может ее унесли, когда вы там заряжать начали. Я то, когда вы джазу дали чавку открыл, только на дверь и смотрел. Повезло, я же у окна стоял, а по мне с того дома зарядили, хорошо выше прошло, штукатуркой только морду поцарапало.
– Ну да, что штукатуркой, заметно, – усмехнулся Артем, – ты когда эту тетку зацепил, они заорали там. Эти, которые лежали, молодые, на Жеку бросились вдвоем сразу. В общем, пошла массовка, нормально мы их там покромсали. У меня патронов теперь магазин только.
Услышав про патроны, я чуть передвинул в кармане пистолет, мимоходом погладив его по рукояти. Было семь патронов. Стало шесть. Тает стартовый капитал.
– А кстати, как узнать, сколько в магазине патронов осталось? – некстати задал давно мучивший меня вопрос, глядя на рыжий рожок в коротком автомате сержанта.
– Ну ты спросил, – удивленно посмотрел он на меня, – выщелкни, да посчитай.
– Хм, а по–другому никак?
– Если трассеры есть, – подал голос Жека сзади, – можно. Кто последним вставляет, кто третьим с конца. Кто десятым, двадцатым, и последним. Увидел, что трассер пошел, значит кончился. Я вставлял два трассирующих, пятнадцатым и третьим с конца. Увидел первый пошел, значит, полмагазина осталось. Увидел второй, менять пора. Пока магазин достаешь, патрон в стволе у тебя есть. Говорят, выручает, но я не пробовал пока.
– Жека хоть и тихий, но как скажет, все по делу, – повернулся ко мне Артем. Так в первый раз Жеку назвали Тихим, и к нему потом прочно приклеилось это прозвище.
– А нельзя было магазин с прозрачной полосой сделать? – оторвав руку от руля, почесал я затылок, – у меня в машине что масло, что антифриз, на канистрах полосы есть, и видно сколько осталось. Обязательно на такие ухищрения идти?
– Ну… видишь, не додумался пока никто. Зато простор для смекалки есть, – хмыкнул Артем.
– А у амеров как? У них вроде с удобствами все делают, даже для армии. Есть у них магазины со смотровой полосой? – подал голос Геша.
– Да хрен знает, американской армии я точно не знаток. Но магазины прозрачные видел, на европейских винтовках, – ответил Жека, а Тема лишь плечами пожал.
– В смысле на винтовках? Они автоматами не пользуются? – удивился я.
– У нас Калаш автоматом называют, у них штурмовой винтовкой. Не парься, по сути одно и тоже.
– А почему? Твой точно на штурмовую винтовку не похож, – глянул я вниз на удобно примостившегося у двери коротыша сержанта.
– Алекс, не парься. Это вообще пистолет–пулемет, – улыбнулся Артем.
– Не факт. Если б был под пистолетный патрон, можно пистолетом пулеметом назвать. А так это автоматический карабин, – ответил сзади сержанту Джексон.
Далее пошел разговор с не всегда понятными терминами, после которого я начал хотя бы примерно представлять, что такое автомат, карабин, автоматический карабин и штурмовая винтовка, и где во всем этом искать пистолет–пулеметы. Хоть отвлеклись, сердце на место вернулось, и дрожь, бившая меня по всему телу, прошла.
До Великополья доехали без происшествий. Один раз только остановились, в кусты сбегать. Когда стояли на улице втроем, Геша караулил Мишика в машине, Джексон обратился к сержанту.
– Тем, а может тряхануть наркобарона? Зачем он вдруг Щербакову твоему понадобился?
– Щербаков теперь не только мой, но и ваш тоже, – нахмурился Артем.
– Жек, а смысл? – спросил я, услышав его вопрос, – ну расскажет он нам, что каждый месяц заносит Митричу долю малую, и что? Мы же с этого профита никакого не поимеем, и так все ясно. Доказывать некому. А если он знает, где деньги брильянты лежат, то мы сунулись уже сегодня. До сих пор ощущение, что могу лом перекусить.
– Алекс прав, – кивнул сержант, – сами так замазались, что если все нормально станет, не отмоемся.
– Да звездец, – констатировал я, вспоминая и Коляна, и зека, которых я завалил. Жека, кстати, тоже выругался, только покрепче.
– Вон, Геша пока не замазан особо, – мы уже стояли у двери, и Геша услышал.
– В чем это я не замазан? – вскинулся он.
– Да мы тут столько накрошили уже…, – протянул сержант.
– Слить тебя надо от нас надо, мало ли что, чтоб было кому потом передачки носить, – шутливым тоном произнес я. Но Артем переглянулся со мной и с Жекой, и посмотрел на Егора. Заговорил он не шутливым, в отличие от меня, тоном.
–Геша, Алекс дело говорит. Мы там замазались по самые гланды, если что, куда тебе с нами. Давай мы тебя сейчас в санаторий бросим, скажем, втроем были. Не, подожди, зачем тебе, действительно.
– Слышьте, вы охерели совсем? Вы меня за кого держите? – когда возмущенный Геша взял свое одутловатое ружье, у меня сердце в желудок опустилось. Артем тоже напрягся, как я заметил краем глаза, но Егор направил ствол в голову Мишика, и продолжил, – хотите, давайте прямо сейчас замажусь?
– Геша, Геша, спокойней. Там бак к тому же, куда ты целишься, не только намажешься, но и прожаришься заодно, – свел конец фразы к неуклюжей шутке Жека.
– Геша, не принимай близко к сердцу, люди разные бывают, а на тебе пока крови нет.
– Я не разные. Девственницу мне дайте, и кровь вам будет. Закрыли тему?
– Нормально, закрыли. Все, молодчик Геша, погнали дальше, – улыбнулся Артем.
– Все молодцы, вырезали табор мля, – выдал тут Жека.
– Бывает, – философски протянул Геша, закрывая боковую дверь, когда я уже тронул уазик с места.
– У кого бывает, а кому кошмарики потом сниться будут, – пробурчал сержант.
Совсем скоро показался танк уже знакомый, совсем засыпанный снегом. По въезду в город встретилось несколько машин. Цивилизация.
Когда проезжал место, где я чуть не забодал девушку на кроссовере, опять вспомнил, как она стояла, ругаясь, с расхристанными по плечам волосами. Они очень красиво по подушке могут быть раскиданы, некстати думал я, улыбаясь своим мыслям.
– Алекс, ты чего лыбишься? – спросил Геша.
– Так, просто.
– Слышь, просто так даже мухи не сношаются! Давай колись!
– Да вспомнил тут, Белоснежку одну, – опрометчиво сказал я, восстанавливая в памяти образ девушки, такой невежливой, но привлекательной, стараясь не обращать внимания на Гешу.
– Кого, Белоснежку!? – Геша даже с места поднялся, и придвинулся ближе ко мне, схватившись руками за спинку моего сиденья, – ты чего курил такого а? Есть отсыпать?
– Это Алекс про то, что на этом месте чуть дочку главы района чуть не рихтанул. Вон в ту канаву ушла, – показал пальцем Артем, – он ее потом еще и изнасиловал словесно.
– И насмехается, негодяй какой! А как насиловал, подробней можно? – положил рядом со мной подбородок на сиденье Геша.
– Да отстаньте вы, – отмахнулся я.
Пока сержант рассказывал, как я обгонял и подрезал, с подробностями, и как меня тут увольняли, под аккомпанемент скабрезных шуточек выехали на площадь. Смеялись уже все в машине, кроме меня и Мишика.
– А ты каким по счету гномом был?
– А почему Белоснежка, она же темненькая?
– Ты ее целовал, она не просыпалась, и ты решил по челябински?
– Вы смеетесь, как гиены, – остановившись на парковке, обернулся я обиженно к Геше и Жеке, которые уже ржали в голос.
– Гиены, ну ты дал! – засмеялись еще громче Геша с Жекой.
– В натуре похожи. Мультик еще был такой диснеевский, с гиенами, – добавил я, осмотрев обоих, вызвав своими словами еще один взрыв смеха, и невольно сам улыбнулся.
– Все, отставить смех, выводим товарища, – прервал веселье Артем.
Я остался дышать воздухом рядом с машиной, парни скрылись в отделе. Подышал воздухом немного, и замерз. Подумав, закрыл машину, и пошел в отдел.
– К кому? – невежливо был остановлен незнакомым мужиком в форме прямо у входа.