Страница 58 из 113
– Ты с нами? – посмотрел на меня Савичев. Сонливость с него как рукой сняло.
– Куда мы сейчас без вас то, – кивнул я.
– Своих поднимай тогда в темпе, и в главный зал выводи.
Я добежал до нашей комнаты. Дим–Дим дрых в обнимку с Ирой на диване, Ольга спала в собранной прямо в комнате палатке. А может и не спала – выбралась оттуда быстро, и только сверкала в темноте глазами. Посмотрела на мою суету, и помогла сворачивать палатку. Дим поначалу принялся материться, но потом увидел в каком я состоянии, и примолк, даже с расспросами не лез. Да и занят он был, Ира просыпаться никак не желала, и висела у него на плечах в полудреме.
Собрались быстро, даже не прибравшись за собой, оставив неубранный стол, и гурьбой вывалились в общий зал. Здесь около десяти бойцов собралось по стеночке, позевывая, примерно столько же под руководством старшины бегом заканчивали таскать в зал найденные в здании вещи. Оказалось неожиданно много, гораздо больше чем я думал. Помимо брезентовых тюков на полу лежали коробки с неясной мне в темноте маркировкой, несколько мешков с сахаром, упаковки круп и макарон. Да, прибарахлились, нечего сказать.
С улицы послушался протяжный звук стартера, и Урал басовито затарахтел двигателем. Несколькими мгновениями позже к нему ЗИЛ присоединился. Мимо нас промчался лейтенант, и поманил за собой, выбежав на улицу. Выйдя на крыльцо, мы увидели, как Урал, рыча на низких оборотах непрогретым двигателем, развернулся на пятаке, и задними колесами заехал на нижние ступеньки широкой лестницы. На мой взгляд, удобней от этого не стало, край кузова оказался высоко. Уже знакомый мне водитель Бэтмэн выбежал из кабины, посмотрел на это, откинул борт и быстро впрыгнул обратно в кабину. Сдал чуть вперед. Стало лучше, можно теперь с верхней ступеньки прямо в кузов переступать. Прибежавший откуда–то старшина обматерил всех, не переходя на личности, и все до этого незанятые моментально начали участвовать в погрузке. Я глянул на Дим–Дима с девчонками – они стояли в сторонке, поеживаясь на утреннем холоде.
– Давайте в машину, – подбежал лейтенант, обращаясь к девушкам, показывая в сторону пожарного ЗИЛа.
– Дим, проводи, – кивнул я. Лачетти наш за воротами стоит выстуженный за ночь, греть его надо, а девчонки пусть в машине посидят пока, погреются.
Увидев, как Дим повел Ольгу с Ирой, я быстро побежал к Уралу, где лейтенант орал благим матом, размахивая руками.
– Если машина останавливается резко, и я барабаню из кабины, все из кузова нафуй, и залечь. Колхоз, твоя левая сторона, Тимур…, Тимур епть! Справа все твое, понял? Покажи, куда стреляешь будешь!
– Командыр, не ругайся… ми в туда стрэлять будем во врагов, если что, – быстро показал сектор обстрела Тимур, увидев переменившегося в лице лейтенанта. Несколько чернявых парней, стоявших рядом с ним, одновременно закивали, подтверждая слова комода.
– Молодец, джигит! Сеня! Сеня твою мать, ты где?
– Саш, – подошел сзади я.
– А! А, Стас, – сбавил он голос, и тут же, – Сеня мля! На ноль умножу!
– Слушай, а ствол дашь? – озвучило я наглую мысль, спросив у осматривающегося в поисках ординарца лейтенанта.
– А? – удивленно посмотрел на меня Савичев, – а… да. Сергеич! – принял он решение, – ствол дай Стасу, тот, который у Малясина был, – старшина выглянул из кузова, и кивнул. Я пошагал к нему.
– Сеня где? – быстро спросил лейтенант у Сергеича. Тот лишь кивнул подбородком на выход из здания. Мы с Савичевым одновременно обернулись по его кивку.
Да, силен Сеня. Я на него посмотрел, и мне от этого самому тяжело стало. Бойца ощутимо пошатывало, а лямки рюкзака вот–вот должны были отрезать ему руки вместе с плечами. В руках он держал неимоверное количество пакетов и увязанных свертков. Глаза вытаращены, готовы выпрыгнуть.
– Сеня, ты че?
– Тарищ лейтенант, – на одном дыхании произнес он, на большее его не хватило. Боец пытался вдохнуть достаточно воздуха, чтобы продолжать. Я подбежал к нему, забрал несколько пакетов. Глухо зазвенело, вроде банки какие. Несколько забрал Савичев, небрежно поставив их в кузове Урала.
– Сеня, ты…
– Тарищ лейтенант, не пропадать же добру! Там столько всякого оставалось, мы ж сюда уже не…
Пока мы разгружали Сеню, старшина уже достал ствол и сейчас протягивал мне. Неплохо, АК–74М, в черном пластике, покоцаный немного, правда. Магазин примкнут, второй скотчем примотан к нему валетом. Больше Сергеич не дал, уже отвернулся.
– Стас, давай машину грей, и за Уралом пристраивайся. ЗИЛ замыкающим пойдет, – схватил меня за плечо лейтенант, порядок движения. А Урал уже тихонько двигался вперед. По чуть–чуть, буквально сантиметрами. Как вживую видел ногу водителя на педали, по миллиметру нажимающую на педаль газа. Савичев побежал к кабине, и вспрыгнул на подножку. В кабину не полез, стоял опираясь на дверь, и осматриваясь по сторонам.
Со стволом в руке я добежал до Дим–Дима.
– Пойдем к воротам, машину прогреть надо, – поманил я его за собой.
– Ну ты брутал, – глянул он на меня, кивнув на ствол.
Я махнул рукой, и помчался к воротам. Заведя машину, и погрев меньше минуты, попытался развернуться сразу, но застрял в снегу. Пошлифовал колесами, под ругательства Дим–Дима о запоротом движке, но выехать не смог. Когда к воротам подъехал Урал, оттуда горохом сыпанули бойцы, и буквально на руках вынесли шевроле на ровную дорогу. Из ЗИЛа к нам в машину в это время перебежал боец с портативной рацией, похожей на телефон эпохи начала распространения мобильной связи. Лейтенант просил поработать головняком, да не вопрос. Как выехали из города, без проблем, слава Богу, ушли вперед пару километров. Дорога была расчищена, и ехали без проблем.
В пути провели уже около часа, и сейчас быстро светало. Вроде только останавливались, и по темени в кусты бегали, а уже серое утро за бортом. Я до рези в глазах всматривался вперед, на дорогу. Дим разговорил бойца, не забывая, впрочем, тоже по сторонам посматривать, и все у того что–то выпытывал. Я вполуха слушал рассказ об учениях, на которые выдвигалась почти вся часть. Боец был без оружия, и на вопрос где его автомат, ответил, что лейтенант доверил оружие не всем. Только два отделения были с оружием, а третье поголовно со штык ножами. Выданные на третье отделение автоматы были на хранении у старшины. Кстати, когда боец говорил про лейтенанта, в голосе его звучала гордость своим командиром. Мне стало интересно, я начал прислушиваться внимательней.
– К нам в этот раз даже охрану не ставили, – гордо закончил рассказ боец.
– А зачем вам охрана? – поинтересовался Дим–Дим.
– Ну, чтоб с оружием никто не разбегался, – пояснил как должное воин. У нас сейчас первое и второе отделения считаются частью подразделения антитеррора, поэтому и стреляют часто. А вот на прошлых учениях, вообще всем деревянные автоматы выдали, а настоящие ротный забрал, ему до конца контракта совсем немного оставалось, поэтому он рисковать не хотел.
– Аааа… хм. Да, шаристый товарищ, тот ротный, – покачал головой Дим, – а что за учения в этот раз были?
– А я не знаю даже. Мы узел связи развернули, двое суток простояли, и…
Когда я резко затормозил, боец прервался. Включил заднюю скорость, и медленно поехал назад. Проехав чуть, выел из машины, и пошел вдоль канавы. Оглянулся на хлопок двери – Дим–Дим пошел следом.
– Видишь? – показал я ему, когда он подошел.
В кусты был загнан автомобиль. Девятка серебристая. Не, не девятка, а эта, четырнадцатая. Снегом она была не припорошена, а закидана вручную. Значит, в кусты загнали не позже вчерашнего вечера, потому что снег со вчерашнего вечера точно не идет. И загоняли специально.
– Посмотрю, – отдав Диму автомат, я полез по осыпающемуся снегу в глубокую канаву, отводя хлесткие ветки поросли кустарника.
В машине кто–то был. Я не видел, чувствовал. Перед глазами вдруг встал вчерашний упырь, и я пожалел, что автомат Диму отдал. Обошел машину чуть сбоку, отогнув несколько веток, и сквозь разбитое боковое стекло осмотрел салон. На водительском сиденье развалился мужчина. Голова на груди, или спит, или… не, не спит, вся грудь кровью залита.