Страница 41 из 113
Тема сгонять девчонку с переднего сиденья не стал, залез через боковую дверь, о обратился к Оксане.
– Ты где живешь? Давай до дома добросим? – я и сам хотел ее подвезти, но опасался, мало ли, начнет сержант там щеки надувать. Типа бензин казенный, время мало. Повез бы все равно, конечно, но когда Артем сам предложил, камень с души свалился. Подспудно очень не хотелось цепляться из–за такого.
– Я тут, рядом, только адреса не знаю, – совсем уж тихо прошептала она.
В голосе ее чувствовалась безысходность, совсем ее жалко стало.
Я уже рулил по раскатанной колее от больницы. Ксюша хлопала глазами, и видно хотела сказать что–то, но я подумал чуть, и опередил.
– Тем, она не местная сама, с мамой сюда приехала… Мама с сестрой на дискотеку ушли, до сих пор дома нет…и не найти как бы… вот, – я сделал паузу, выдохнув, пусть додумает сам быстренько, а то прямо говорить не очень хочется, и продолжил чуть погодя, – может, придумаем что?
– А что думать то…, – протянул Артем, опять покоробив меня своим растягиванием гласных, – давай до дома ее везем, там она записку оставляет, а мы ее в отдел отвезем. Пусть пока там посидит… мало ли что…, – он тоже напрямую ничего не говорил.
До одного из трехэтажных кирпичных зданий на границе с частным сектором доехали довольно быстро. Но я как представил, как девушка бегом бежала в своем наряде, так и плечами передернул от накатившего озноба. Машин во дворе еще ни одной не проезжало, но следов людей было много, уже тропинки протоптаны. Вот и заезжали когда, две тетки и мужик топали через двор с ведрами, воду с колонок несут. Посмотрели на нас пристально, и скрылись в подъезде. Батон опять меня порадовал, сугробы как и не чувствовал. Кстати да, о сугробах. Хорошо, что снег уже давно не идет, а то такими темпами как он падал с утра, еще несколько часов и без проблем можно было бы только на тракторе передвигаться.
Оксана быстро выскочила из машины, и исчезла в подъезде. Тема успел ей лишь крикнуть, чтоб вещи потеплее поискала. Потом подумал, и, крякнув, пошел за ней следом, попросив предварительно меня фонарик из бардачка достать. Вот блин, простой ведь как дрова, и о метафизической геометрии наверняка слыхом не слыхивал, а иногда настолько элементарно простые, но необходимые вещи делает, которые до меня вообще не доходят. А если доходят, то с опозданием.
Пока сидел их ждал, крутил головой по сторонам, и неожиданно для себя увидел дым над крышами из труб. Тут точно не Питер, и люди привыкшие. Отопления периодически нет, электричества периодически тоже нет. За водой сходили, печку затопили, да и проблем никаких. Баллоны газовые наверняка почти в каждой квартире есть. Так что модное последнее время понятие «блэкаут» они вряд ли всерьез воспринимают. У них тут может и через день «блэкаут» быть.
Через несколько минут одновременно лязгнули обе двери, открываясь. Запустив холодного воздуха в салон, влезли Артем с Оксаной. За плечами у девушки был рюкзачок, в руках чемодан дорожный небольшой. Девчонка уже была одета по погоде, хотя куртка явно не модная, да и великовата, сразу видно. Джинсы тоже, такие… ну и сапоги дутики на прямой подошве. Выглядела она во всем этом смущенно, но по мне, так да и хрен с ним, с внешним видом, по такой–то погоде. Сибиряк не тот, кто не мерзнет, а тот, кто тепло одевается. Сержант в этот раз сел вперед, и начал шаманить с рацией. Выруливая со двора, краем глаза я посматривал, запомнить пытался. Получилось не все, но по крайней мере кнопку приметил, на которую жать надо перед тем как говоришь. Из гавканья рации я опять ничего не понял, но Тема сказал, что мы уже в АТП должны быть, после этого закурил в машине, приоткрыв окно немного. Я поморщился. Даже когда сам курил, не нравилось в машине с закрытыми окнами дымить зимой. Дым в непроветриваемом помещении невкусный.
Как–то полдня уже с ним катаемся, а в машине он старался не курить. Понял я, в чем дело, когда он мне сказал подождать, а сам пошел Оксану в отдел отводить. Мы ж вроде как торопимся, мне ее не отвести, не знаю никого. А на перекуры у него потом времени не будет, ему и так иммунитет расширят после того как на АТП приедем.
Выйдя из машины воздухом подышать, я крикнул Оксане «пока» и пожелал не грустить. Осмотрелся, вся площадь была раскатана следами, машин и у отдела, и у здания администрации было много. Пошла движуха, когда мы недавно приезжали, тишь да гладь стояла.
Через минут пять они появились оба, да еще и в сопровождение старого знакомого – Гомова, и темноволосого парня в кожаном плаще. Одутловатое лицо этого штриха мне сразу не понравилось, но показывать я этого не стал. Этот товарищ по приглашающему жесту залез в машину, и даже не удосужился поздороваться. По виду раздражен сильно. Обозревал он внутренности буханки с выражением явной брезгливости, что еще сильней усилило мою к нему неприязнь. Я сам с такой же рожей недавно залазил, но уже привык, и сейчас это его небрежно–брезгливое выражение лица по отношению к убогости машины, которая начала мне нравиться, напрягало.
Гомов залез, сразу забился в угол, и старался на нас не смотреть, Оксана же глянула на меня и чуть улыбнулась смущенно.
– Давай туда же, откуда приехали, только, как с горки спустишься, налево крути, – сержант запрыгнул в машину, и сразу же ответил на мой вопросительный взгляд.
– А это чего? – спросил я негромко, тронувшись, и показал глазами назад.
– Потом, – он раздраженно дернул углом рта.
До территории АТП не общались, лишь я вполголоса матерился, когда ловил конкретные колдобины. Свернув под арку, образованную поднятыми над землей трубами отопления, я подъехал к воротам автохозяйства. Ворота были темно зеленого цвета, с ржавчиной на месте сколов краски. Посигналил, за ними кто–то мелькнул, и ворота открылись едва наполовину. Видно подняли штыри, удерживающие их на месте, и створки разошлись под своим весом. Отворивший ворота мужик уже куда–то убегал, крикнув закрыть потом. Прыгать туда–сюда не хотелось, и недолго думая, выгнал на улицу Гомова. Дезертир без возражений помчал ворота отворять, а сержант глянул на меня с интересом.
Во дворе машин было много. В ряд по внутреннему периметру забора стояли припорошенные снегом грузовики, в центре двора хаотично стояли и тарахтели машины прогретые и очищенные от снега. В основном ЗИЛы стотридцатые, несколько архаичных пятьдесят вторых газонов с одутловатого вида кабинами, точь–в–точь как рожа того шныря в плаще, что сзади сейчас сидит, мелькнула мысль. Были и пятьдесят третьи газики, которые и не шедевр инженерной мысли, но здесь смотрелись самой свежей техникой.
Я из машины вылезать не торопился, Артем же вышел, и двинулся к толкучке у административного здания. Человек пятнадцать, по виду похожие на водителей и слесарей, почти все в рабочих спецовках, обступили Митрича и еще одного человека в гражданском. За спиной подполковника стояло человек шесть, вперемежку по форме и в гражданке, но морды лица у всех протокольные. Туда и кинулся так не понравившийся мне пассажир, всю дорогу терзавший свой планшетник. За несколько секунд преодолев расстояние до толпы, опередив сержанта, он подбежал к Митричу и начал ему что–то говорить на повышенных тонах. Мне стало интересно, и я приоткрыл дверь. Как раз услышать, как пассажир был громко послан бабочек ловить.
Подполковник, заметив подошедшего сержанта, осадил вновь загомонившую толпу, и, попросив подождать, отвел его в сторону. Увидел меня, махнул мне рукой, чтоб я тоже подошел. Я двинулся неспешно.
– … хуже, Артемон, – услышал я окончание фразы. В общем давай, а на заправке я распоряжусь.
– Так, Саша. Надо помочь, и нам, и пассажирам с поезда твоего. Готов? – резко обратился он ко мне.
Хм. Готов ли я. Тысячу раз нет. Я готов ломануться в душ, скушать, нет, сожрать обед из трех блюд и компота, и завалиться спать на чистом постельном белье в теплой кровати. И медсестру мне, чтоб психологическую помощь оказывала. Но тут походу без вариантов, поэтому пришлось кивнуть, что да, готов.