Отряд. Тетралогия

Четыре часа их несла быстрая темная вода, четыре часа полной неизвестности, сомнений и страха, четыре часа томительного изматывающего ожидания, пока впереди не блеснул свет, ход лодок замедлился, и они вплыли в круглое озеро посреди обширной и высокой пещеры.

Противоположную стену рассекала узкая длинная трещина или даже скорее расщелина, сквозь которую прямой наводкой били солнечные лучи, худо–бедно освещая камень и воду вокруг них, и сквозь которую же наружу вытекала из озера река, то ли прежняя, то ли уже другая.

– Солнце! – радостно воскликнул ефрейтор Карл.

Хейниц. – Слава богу!

– Ты лучше вон туда посмотри, – мрачно кивнул на берег Майер и снял пулемет с предохранителя.

Лодки сблизились и встали рядом прямо в полосе солнечного света посредине озера. От них до берега было метров сорок – сорок пять, и люди прекрасно различали вооруженных излучателями звездных сварогов, неподвижно застывших у самой кромки воды, и знакомую фигуру Карсса среди них.

Но меры предосторожности, к счастью, были приняты заранее.

– Эй! – крикнул на берег Велга и встал в лодке во весь рост. В левой руке он держал Милосердие с крепко–накрепко привязанными к нему двумя гранатами так, чтобы это было видно сварогам на берегу. – У нас ваше Милосердие Бога и пленница Если вы попытаетесь нас убить, мы тут же уничтожим и Милосердие, и Стану! Погибнем сами, но и вам ничего не достанется! Пусть солдаты отойдут от берега к расщелине, мы будем разговаривать только с Карссом!

Карсс не медлил ни минуты. Он жестом отослал солдат и остался у воды один. Лодки на веслах двинулись к берегу.

Они снова стояли друг против друга: старший советник Карсс и восемь оставшихся в живых, небритых, в пыльной, местами изодранной форме землян. Двое, Хельмут Дитц и Александр Велга, чуть впереди, остальные сзади.

Сержант Сергей Вешняк держал пульсирующее теплым желто–оранжевым светом чужое Милосердие Бога в левой руке, пальцами правой зацепив чеку «лимонки» и готовый выдернуть ее в любой момент, а Рудольф Майер, притянув к себе за локоть связанную пленницу, уткнул ей в висок ствол тяжелого «люгера». Стихарь, Шнайдер, Хейниц и Малышев недвусмысленно направляли свое оружие прямо в живот старшего советника, что не доставляло последнему ни малейшего удовольствия. Но деваться Карссу было некуда. Он проиграл.

Впрочем, принцесса жива, и это главное! Принцесса жива! Он спасет ее, чего бы это ему ни стоило, и тем самым спасет себя и Первого министра. Все остальное не важно. А если еще приплюсовать найденное легендарное Милосердие… Кто знает, возможно, именно оно поможет сварогам вновь обрести мир и единство, и таким образом вообще все проблемы отпадут сами собой?

– Я проиграл, – просто сказал Карсс и чисто человеческим жестом развел руки в стороны. – Что вы хотите в обмен на жизнь принцессы и Милосердие?

– О, так это принцесса?! – удивленно вскинул брови Дитц. – Эй, Руди, будь повежливее! Ты держишь на мушке особу королевской крови!

– Не беспокойтесь, господин обер–лейтенант, – ухмыльнулся пулеметчик. – Если что, я пущу ей пулю в лоб с наивозможнейшей почтительностью!

– Так вы не знали… – осознал свою ошибку Карсс.

– Знали… не знали… Какая разница? – раздраженно сказал Велга. – Теперь знаем. Нам нужно одно. Чтобы вы как можно скорее доставили нас домой. На Землю. Как только это произойдет, мы вернем вам вашу принцессу и Милосердие Бога в целости и сохранности.

– То есть вы хотите сказать, что принцесса Стана и Милосердие должны будут последовать с вами до самой Земли?

– Именно это мы и хотим сказать, – поддержал товарища Дитц. – Мы вам не доверяем и не примем от вас никаких гарантий. Как вы уже, вероятно, поняли, свои гарантии мы предпочитаем обеспечивать себе сами.

– Да уж, – криво улыбнулся Карсс. – Я это отлично понял. И как вы себе все это представляете?

– Мы себе это представляем очень просто, – ровным голосом сообщил Дитц. – Ваша летающая машина… ну, такая, похожая на перевернутую тарелку, доставляет нас на космический корабль. А корабль, в свою очередь, везет нас на Землю. На корабле должно быть минимум экипажа и никакой вооруженной охраны. Вы высаживаете нас там, где мы укажем, получаете свое Милосердие и принцессу, и мы полюбовно расстаемся.

– Межзвездные корабли не садятся на планеты, – возразил Карсс. – Вначале нужно воспользоваться «челноком», то есть вспомогательным кораблем, который курсирует между планетой и звездолетом.

– Так воспользуйтесь им, – пожал плечами Дитц и сморщился от боли. – Какие проблемы? «Челнок», звездолет… Ваша задача – доставить нас домой. Вот и все. Как вы намереваетесь эту задачу решать – ваше дело.

– И учтите, – добавил Велга, – что мы проконтролируем количество сварогов на борту, а также наличие оружия. Оружие должно быть только у нас, и не дай вам бог играть краплеными картами. Надеюсь, троих летчи–ков… э–э… водителей корабля будет достаточно?

– Пятерых, – мрачно поправил Карсс. – Необходимо как минимум пятеро. Прибавьте еще и меня в придачу. Так что уже шестеро. А вместе с принцессой Станой – семеро.

– Многовато, – потер небритый подбородок Алек–сандр. – А вам–то это зачем?

– Неужели вы думаете, что я кому–то, кроме себя, могу доверить судьбу и жизнь принцессы? – Карсс сказал это автоматически и тут же поймал на себе благодарный взгляд Станы. «Измучилась девочка», – подумал он с неожиданной нежностью, начисто забыв, что еще несколько дней назад считал принцессу взбалмошным, капризным и никчемным существом.

– Что ж, – произнес Дитц. – При должных мерах безопасности (а мы эти меры примем, смею вас уверить) можно согласиться и на пятерых. Принцессу считать не будем. Она – наша пленница до самой Земли и всю дорогу будет находиться с нами, под нашим, так сказать, неусыпным надзором.

– Погодите! – воскликнул вдруг старший советник, которому пришла в голову пугающая своей простотой мысль. – А где гарантии нам в том, что вы не расстреляете, скажем, принцессу и не уничтожите Милосердие, как только ступите на поверхность родной планеты?

– Ну это уж совсем глупо, господин Карсс, – холодно улыбнулся Велга. – Мы знаем ваши возможности, принцесса Стана рассказывала о военной мощи ваших межзвездных кораблей. Вы ведь способны просто испепелить тот участок земной поверхности, на котором мы будем находиться, не так ли? Так что в данном случае нам придется сдержать слово. Впрочем, мы сдержали бы его в любом случае. Вы причинили нам большое зло, но, как у нас говорят, кто старое помянет, тому глаз вон. Поскорее попасть домой – вот все, что мы хотим.

– Что ж, – кивнул, подумав, Карсс, – я думаю, что ваша просьба или, вернее, требование, будет удовлетворено. Но мне необходимо посоветоваться с начальством.

– Советуйтесь, – устало согласился Дитц, – но советуйтесь быстрее. Я, черт возьми, ранен, и мне нужна медицинская помощь. А нашим людям – отдых.

Старшему советнику Карссу, связавшемуся с Первым министром из десантной «тарелки», не пришлось долго убеждать своего непосредственного начальника в необходимости принять условия землян. Дело в том, что не далее как несколько часов назад Император «северных» сварогов узнал о пропаже единственной и любимой дочери и пришел в такое бешенство, что Первый министр уже мысленно распрощался со своей пусть трудной и полной всяческих невзгод, но от этого не менее дорогой жизнью. Спасло его только то, что он солгал своему Императору, доложив, что благодаря его личным и неусыпным усилиям принцесса обнаружена живой и здоровой и старший советник Карсс уже вылетел за ней. К тому времени завал, устроенный отрядом землян, под которым почти полностью погибла первая группа преследования, был полностью разобран, и Первый министр доподлинно знал, что тело Станы под ним не нашли. Значит… Значит, оставались довольно высокие шансы на то, что принцесса все–таки стала пленницей землян. Первый рискнул, выдав Императору желаемое за действительное. Рискнул, как уже рисковал сотни раз в своей жизни. Рискнул, положившись на свою интуицию и удачу, и они его не подвели и на этот раз. Конечно, еще предстояло объяснить Императору истинное положение дел, но это было уже не главное. Главное было в том, что Стана жива, а значит, будут живы и все они. Так что Первый министр согласился со своим старшим советником, вздохнул с облегчением и тут же дал указание готовить к полету свой личный межзвездный крейсер.