Страница 4 из 9
- А друзей своих по оружию не жалко?
- У этих шакалов не было друзей.
- Э-э-э?.. А мне вот для тебя, ничего не жалко… Хочешь получить от меня десять миллионов зелени?
Под нарастающий топот шагов, не шевельнувшийся вояка, только криво ухмыльнулся:
- А ты думаешь эта зелень до сих пор у тебя в кармане?
Умершая интуиция, ничем не побеспокоила олигарха после таких слов. А вот жадность и отчаяние так ударили душевной мукой по сознанию обокраденного армянина, что тот застонал непроизвольно и громко. А потом чуть-таки не бросился к лежащему оружию. Настолько ему хотелось в последние секунды своей жизни рвать, резать, душить всех окружающих, весь этот тупой и равнодушный мир вокруг.
Но так и замер, перестав дышать. И окаменел он совсем не по причине чуточку сместившегося ствола автомата на его коленку. И не из-за появления в поле зрения сразу нескольких военных в полном боевом обмундировании, в бронежилетах и камуфляжной сетке. А из-за того, что интуиция вопила, предупреждая: “…не шевелись! Иначе будет больно! Этот урод только и ждёт повода отстрелить тебе ногу!”
И как это ни казалось парадоксальным, факт вновь начавшей действовать уникальной способности, порадовал олигарха, и даже чуточку успокоил:
“Значит, меня убивать не собираются? И наверняка имеется возможность поторговаться за свою жизнь? В таком случае плевать и на ту зелень, и на этого предателя. В любом случае выкручусь и на хлеб с икрой заработаю. Как и этого двурушника со всем его выводком обязательно изничтожу! Теперь только понять, что от меня хотят?.. И кто это так на меня ополчился…”
Тем временем прибежавшая солдатня, в течении всего лишь одной минуты зачистила пространство от трупов, оружия и даже стреляных автоматных гильз. А в поле зрения появился он. Сухонький старичок лет семидесяти. В шортах и в сандалиях на босу ногу. Рубашка с коротким рукавом и белая шляпа в сеточку. Рядом с ещё не впитавшейся, почерневшей кровью на земле, он смотрелся не от мира сего.
Другой вопрос, что, не смотря на более чем тридцатилетний срок с последней встречи, Шелосян сразу узнал неуместного здесь туриста. А не узнал бы, так ещё лучше знакомый голос, не раз слышимый по телефону, поднял бы его на ноги не только со сна, или с больничной кровати, а со смертного одра.
- Сиди, Гегам, сиди! - доброжелательно затараторил старичок, аккуратно обходя участок с кровью и стараясь не измазать шикарные по качеству сандалии. - Я тебя вряд ли долго задержу. Так, буквально несколько слов… По старой дружбе…
Он встал чуточку сзади Савена, за его левым плечом, словно отгораживаясь от опасного, заразного больного. Судя по затихшему топоту, на пятачке между скал больше никого не осталось, чем пленённый олигарх и попытался воспользоваться:
- Рад вас видеть, мистер Даркли…, - голос получился сиплым, заставляя прокашляться. - Несказанно рад…
- Неважно, чему ты рад, - оборвал его старик. - Важно, готов ли ты ответить всего на три моих вопроса.
- Готов! - пожилой армянин, которому уже перевалило за пятьдесят пять, вдруг вспомнил эпоху Советского Союза, пионерское детство, комсомольскую юность, и чуть не брякнул “Всегда готов!”
- Итак! Почему ты уехал из Москвы? - последовал первый вопрос.
- Потому что началось повальное уничтожение, таких как я, - зачастил словами Шелосян. - По замолкшим телефонам своего окружения и ближайших соратников, я понял, что они уже либо арестованы, либо уничтожены. Поэтому сразу же прервал контакты со всем миром, оговорёнными сигналами поднял отряд боевиков, и попытался залечь в данном, неизвестном для всех месте. Если говорить конкретно, то…
Рассказывать о причинах побега из России, он готов был часами и сутками, не переставая. Причём аргументировано, последовательно и с множеством перекрёстных доказательств. Сам во время дальнего пути это проанализировал и разложил по полочкам. Но это, кажется, старичка не интересовало:
- Почему ты не сообщил нам о своём выезде? - перебил он олигарха вторым вопросом.
И тут же опять неприятно кольнули душу плохие предчувствия. Если прорвётся два, три неправильных слова, не сносить головы. Третьего вопроса уже и не последует, Савен получит команду “Убрать!” Тем более что под словом “нам”, крылась пресловутое, особое отделение британской разведки МИ-5. И как раз именно этот мистер Ричард Даркли тридцать девять лет назад завербовал наивного армянского юношу, которому ещё и шестнадцати не исполнилось, работать на великий и просвещённый Запад. И ни разу в последующей жизни Гегам не пожалел о своём предательстве (сиюминутный ужас пока ещё не стал историей, и его принимать в расчёт не следовало).
Англичане дали Шелосяну всё: знания, знакомства, деньги, компромат на тех, кто мешал в карьере, и даже вооружённое прикрытие, убирая по всему миру соперников, завистников и прочих. То есть тех, кто мешал спокойно работать простому функционеру по культуре, представителю Россотрудничества за рубежом, а на самом деле неодиозному мафиози и торговцу оружием. И договор о предупреждении по поводу любого выезда, даже внутри России, имелся на самом деле, к сожалению.
Поэтому по сути заданного вопроса, не оставалось ничего, как ответить почти полную правду:
- Ваш московский резидент, на мой звонок не ответил, связной - пропал, представитель посольства - не брал трубку демонстративно. Мне показалось, что и по ним пошла чистка. Ничего иного не оставалось, как бежать, обрывая все концы. Я был уверен, что через несколько дней обстановка определится и я смогу без опасений связаться с вами, мистер Даркли.
Судя по скептическому взгляду выпуклых, холодных глаз англичанина, тот не до конца поверил в высказанное искренним тоном решение выйти на связь, но всё-таки принял сделанные отговорки, как данность. Ибо вежливо улыбнулся и спросил:
- Готов ли ты немедленно вернуться на своё рабочее место?
Олигарх (скорее всего, что уже бывший, раз у него забрали или заберут накопленные средства) - не был готов. Он даже хотел было выкрикнуть “Нет! Ни за что! Лучше сразу пристрелите!”. Но смолчал, чуть не прикусив язык, потому что интуиция подсказала: “Пристрелят и не почешутся!” Хотя она же и шептала, по поводу возвращения, да ещё и немедленного: “Вот там тебя, голубчика и возьмут в оборот!”
Но одно дело - это автоматная очередь в упор сейчас, а другое дело - “оборот” где-то там, и не ранее чем завтра. Примеров в жизни хватало: сегодня туда нельзя, а завтра уже и можно. Если осторожно…
Так что ответ если и замедлился, то не более чем на парочку секунд:
- Если поступит от вас приказ, то готов без всяких раздумий!
Кажется, иного ответа от него никто не ждал:
- Тогда - с богом! Отправляйся немедленно, и да хранит тебя королева! А так как в России и в самом деле сейчас сложно, и чтобы ты долго не раздумывал что, да как делать, от сего часа выполняешь все распоряжения и приказы Савена, как мои. Отныне он тебя курирует. Ну и не стоит никогда забывать: у великой Британии - неограниченные возможности и очень длинные руки! Понятно?
Пришлось сглотнуть ком в горле, иначе ответить, никак не получалось:
- Мм…, понятно! - армянину плевать было на Британию и на её длинные, загребущие ручонки! Но вот выполнять приказы Савена, это оказалось последней каплей перед готовым вот-вот начаться сумасшествием.
- Тогда действуйте! - приказал Ричард Даркли, словно в сомнении добавляя. - Иначе можете и на самолёт опоздать.
Стоявший до того нерушимо Савен, опустил автомат, и размашистым шагом устремился к дороге. Только и буркнул с презрением:
- Гегам, за мной!
И пришлось могущественному ещё час назад человеку, по слову которого охранники перестрелять могли друг друга, а потом и сами застрелиться, вприпрыжку мчаться за своим недавним подчинённым. Причём тот зависел от него раньше не только финансово или повязанный кровью. Фактически вся родня Савена могла быть уничтожена, если тот сделает хоть что-то не так. И он это прекрасно знал.