Страница 47 из 75
– Да, – глухо сказал Гарик. – Да! Насчет Риты… К этой мысли я привык, я жил с этим ожиданием, как живут люди с диабетом или ишемией… Но… Куда бы я не устроился, столько денег, сколько ты стоишь, мне не заработать. А тот жирный мудак все время будет рядом!
– Гарик…
– Я двадцать шесть лет Гарик, – ответил Бабай. – Если бы это хотя был человек, которого я не знаю… Но я его видел, я могу представить вас… И меня это бесит! Я привыкну, я забуду, но сейчас уходи, прошу тебя…
Когда огромная темная фигура двинулась ей навстречу от развалин на вершине холма, пользовавшихся в Хиришах дурной славой, Рита так резко шарахнулась в сторону, что чуть не сшибла ограждение моста. Она больно ударилась коленкой о перила, и это вернуло ей присутствие духа. Рита вытащила баллончик из сумочки. Недавно объявившийся маньяк специализировался на девочках-школьницах, старшеклассницах, но росту Рита была невысокого, а паспорт маньяк вряд ли спрашивал у своих будущих жертв.
Рикошет вошел в круг света от фонаря. Девушка только сейчас толком разглядела его и поняла, как он сильно изменился во время своего отсутствия. Парень нашел в гараже банку с шампунем и вымыл голову, пока купался. Волосы Рикошета почти высохли, и теперь лежали светлой волной. «А ведь ему так гораздо больше идет», неожиданно подумала Рита. – «И чего Рикошет все время под ноль стрижется…». Да и в обтягивающей футболке стало видно, что парень заметно похудел. А в глазах Риты любе снижение массы всегда расценивалось как плюс.
– Разрешите вас проводить, девушка? – сказал Эмиль. – Я тебе платье принес, оно высохло…
Рита глубоко вздохнула. Теперь она заметила в его руках увесистый сверток.
– Ты с ума сошел, Рикошет… Я чуть не описалась, – сказала она жалобно, подходя к нему. – Пойдем в развалины, я переоденусь.
Они поднялись на холм, стараясь не задевать мокрые после дождя кусты. Рита в нерешительности замялась у входа в дом.
– Не волнуйся,– сказал Рикошет. – Я там все фекалии утоптал, пока ждал тебя, по крайней мере, не поскользнешься…
Рита хмыкнула и вошла внутрь. Раздался звук расстегиваемой молнии – девушка снимала юбку.
– Как ты здесь оказался? – спросила она через стену.
– Гарик сказал, что хочет остаться один и все обдумать, – ответил Рикошет. – Вот я и подумал, что тебе не стоит идти по ночному городу одной, особенно в таком виде. А через карьеры ты вряд ли пошла бы. Я надеялся нагнать тебя здесь, и, как видишь, не ошибся…
Из проема появилась рука Риты. Он подал платье.
– Гарик согласился? – спросила она.
– Да, – сказал Рикошет. В конце концов, не сильно он и соврал. Рита ведь не спрашивала, на что согласился Гарик. – У меня вообще всегда получалось уговаривать людей.
Рита появилась из развалин. В руках у нее был мятый ком с одеждой.
– Куда теперь это деть, не знаю, – сказала девушка озабоченно.
– Оставь здесь, – предложил Рикошет. – Вот повезет кому-то…
Рита метнула тряпье в проем. Они спустились с холма. Парень подал ей свернутую калачиком руку. Девушка взяла его под локоть, и они двинулись вперед.
– Это точно, – сказала Рита с отчетливым уважением в голосе. – Причем ты умеешь заставить говорить на темы, которые и в кошмарном сне не приснятся, без соплей и ругани.
– Ну, – сказал парень. – Я долго жил с одним питерским авторитетом…
Рита поперхнулась, а Рикошет продолжал как ни в чем не бывало:
– Бандиты вовсе ведь не такие тупые отморозки, которые чуть что хватаются за волыны. Случаются, конечно, кровавые безобразия, но обычно стараются до этого не доводить. Стараются найти человека, авторитетного, которого уважали бы обе стороны, и просят его быть кем-то вроде арбитра в переговорах. Алик как раз и был таким… Он часто брал меня с собой, не специально, получалось так. А я молчал, смотрел и слушал.
– Ты оказался способным учеником, – сказала Рита.
Эмиль не ожидал, что девушка удержится от следующего вопроса. Но она молчала, и парень был благодарен ей за это молчание. Рита и сама догадалась о возможной причине разрыва. Век бандитов, даже самых авторитетных, обычно недолог…
– Ты на меня сердишься? – спросил Рикошет, когда они уже подходили к горбатому домику остановки. Они еще успевали на последний автобус. Добираться пешком Эмилю не хотелось. В отличие от Гарика, он с местной шпаной знаком не был, а до улицы Героев идти надо было через весь город. – Можешь и меня ударить, если хочешь…
Он остановился и чуть наклонился, чтобы Рита могла достать до лица. Девушка вздохнула.
– Нет, – сказала она. – Тебя я бить не буду.
– Почему?
– Я же знала, – Рита замялась, но наконец нашла определение, лишенное оскорбительного оттенка: – Кто ты… Я поверила в сказки Гарика потому, что хотела верить, и наказывать тебя за мою трусость было бы нечестно.
– Ты очень этичный человек, – сказал Рикошет, выпрямляясь.
Они пошли дальше.
– Тебя правда Эмилем зовут? – спросила Рита, когда они миновали пост ГИБДД.
Парень кивнул.
– Ты только не смейся, – сказала Рита. – Но меня Эмилией хотели назвать. Тогда фильм этот, «Обыкновенное чудо», только что вышел, и маме моей очень нравился…
Парень усмехнулся:
– Почему же не назвали?
– Папа сказал, что нечего из девочки такого солдафона в юбке делать. Мама обиделась, конечно, но уступила. Все-таки хорошо, что ты вернулся, Рикошет… то есть Эмиль. Гарик до такого отчаяния уже дошел, что первый раз за все время, как я с ним живу, о свадьбе говорить начал.
– И что ты? – спросил Рикошет с любопытством.
– Ну, мы в пятницу хотели заявление идти подавать, – сказала Рита. – Завтра то есть.
– Не, завтра не получится, – сказал Рикошет. – Мы ведь все в Веслогорске будем.
На остановке, несмотря на поздний час, было полно народу, и продолжать столь интимный разговор Рита постеснялась. Автобус подъехал минут через пять. Войдя в него, Рита хотела сесть, но на облюбованное ею место плюхнулась шустрая старушка. Совершенно непонятно было, куда это почтенная бабуля собралась на ночь глядя. Хотя, возможно, она как раз возвращалась домой после затянувшихся посиделок с подругой столь же преклонного возраста. Бояться, что ее изнасилуют, старушке уже было поздно, а грабить у нее явно было нечего.
Рикошет успел сесть. Увидев, что Рита опоздала занять место, он похлопал себя по коленям. Девушка нерешительно посмотрела на него, но тут на Риту попытался облокотиться какой-то пьяный, и у нее не осталось выбора. Рита села к Эмилю на колени – та самая шустрая бабулька, из-за которой девушке пришлось это сделать, неодобрительно покосилась на парочку и поджала губы, отчего у нее зашевелились под носом усы. Автобус закрыл двери и тронулся.
– Тебе ведь это неприятно, наверное, – пробормотала Рита на ухо Рикошету.
Он не стал напоминать девушке, что эту тему они уже обсуждали.
– У Гарика есть словарь иностранных слов, я знаю, – сказал Рикошет. – Когда придешь домой, посмотри там, что значит «бисексуал».
– Это я и сама знаю, без словарей, – сердито сказала Рита. – Но кто-то ведь нравился тебе изначально, больше…
Рикошет усмехнулся:
– Изначально мне нравились как раз женщины.
Тут к ним протолкалась кондуктор. Ритин проездной не вызвал у нее вопросов, а вот Рикошета она оглядела с большим недоверием, прежде чем продать ему билетик. Парень надел свою куртку, но жирные пятна на ней расплылись, и Рикошет выглядел, мягко говоря, бомжевато, несмотря на свои кожаные штаны. Рита молчала до тех пор, пока они не вышли. Но по дороге к многоэтажке, где им предстояло расстаться, девушка наконец собралась с духом и спросила:
– Извини, конечно, я не в свое дело лезу… Но почему, если ты любил женщин, ты…?
Она боялась, что Рикошет рассердится и ответит в своем неподражаемом язвительном стиле, который Рита не забыла, несмотря на долгую разлуку.
– Я-то вам не нравился, – сказал Эмиль.
– Да ну, – сказал Рита недоверчиво. – Ты же вон какой красавец…