Седна

– Я слышу их переговоры, – произнесла Седна. – Они зовут подкрепление. И оно будет здесь через полминуты…

– Не будем терять ни секунды.

С этими словами Ник выбежал из-за укрытия и всего за мгновение достиг небольшого нагромождения контейнеров, за которым спрятались двое. Те, видимо, не ожидавшие такого поворота событий, даже не успели прицелиться – копьё в руках пилота моментально пронзило грудь одного охранника, намертво застряв между рёбер. Второй получил солидный удар тяжёлого ботинка по лицу, а затем и целую очередь из автомата, который Ник тут же подобрал у лежащего рядом мертвеца с копьём в груди.

– Санджана! – крикнула Седна. – Ко мне!

Собака, переждавшая бой в стороне, резво подбежала к своей новоявленной хозяйке. Пилот, не говоря ни слова, подобрал второй автомат и двинулся прочь от посёлка. Девушка же, приложив нечеловеческие усилия, вырвала копьё из груди мёртвого охранника и бросилась следом.

Ник и Седна, сопровождаемые белошерстной собакой, проскочили границу защитной "пирамиды" и скрылись в непроглядной толще метели. Ещё долго вслед им стреляли преследователи, но безрезультатно – путники были уже далеко.

Бежать было трудно. Ноги вязли в глубоких сугробах, неимоверно холодный ветер бил в лицо. Да и настрой был слегка подорван произошедшими событиями. Единственным членом команды, не чувствовавшим дискомфорта, была собака, видимо, выведенная с одной единственной целью – выживать в подобных условиях. Как Ник не старался додуматься, он не смог понять, как Санджана с относительным внешним спокойствием переносит подобный мороз. Животное часто пропадало из поля зрения – ещё бы, белая собака на фоне белого снега, это словно иголка в стоге сена. Но пилот этому был неимоверно рад – старая фобия давала о себе знать, и Нику стало бы гораздо легче, если бы Санджана, в очередной раз скрывшись за сугробом, больше не вернулась.

Но она всё время возвращалась.

Седна молчала. Думая о своём, она старалась не мешать делать это же своему капитану. Они просто шли, уже даже не бежали, по заснеженным просторам Тризиса, полагаясь лишь на радар, встроенный в голову девушки-робота.

Так они и двигались в направлении своего корабля уже несколько часов, не произнеся ни звука.

Возможно, тот факт, что Нику и его спутнице предстояло совершить нечто настолько грандиозное, что могло бы перевернуть весь мир, начинал перерастать в самый настоящий страх, охватывающий собой всего человека с ног до головы, овладевающего каждой частичкой тела. Пилот находился в постоянном напряжении, хоть и не испытывая чувства опасности. Он то и дело озирался по сторонам, зная, что дальше трёх метров ничего не увидит, но держа наготове два автомата – по одному в каждой руке. Благо, размеры позволяли – Ник просто снял мешающие приклады, и сейчас чувствовал себя самым настоящим македонским воином.

Седна же не выпускала из рук копьё. Кровь на его лезвии уже давно застыла и превратилась в тонкую алую корочку льда. Девушка держала оружие так крепко, что если бы кто-нибудь размером, например, с Барре Джангваре попытался его вырвать, то вырвал бы он его вместе с руками.

Внезапно сенсоры Седны уловили впереди какое-то движение, о чём она незамедлительно сообщила капитану:

– Стой, там кто-то есть.

Санджана тоже почувствовала неладное, и сейчас её оскаленная пасть, едва выглядывающая из-под сугроба, тихонько рычала.

– Пожалуйста, Господь, если ты там, сделай так, чтобы это были невиасы, – передёргивая затворы обоих автоматов, взмолился Ник. – Иначе…

– Иначе нам крышка, – закончила за него Седна, встав в боевую стойку и приготовившись к рукопашному бою.

Они появились мгновенно и решительно. Молитвы пилота были услышаны – это действительно оказались невиасы. Только не те, которых бы путники желали сейчас встретить.

– Дроу-невиасы, – испуганно пролепетала девушка, прежде чем вступить в схватку.

Их было много. Пожалуй, даже слишком много. Десятка два аборигенов с бурой шерстью и внушительными рогами на головах прыгали, казалось, отовсюду. Ник сразу же открыл огонь из двух стволов, сметая нескольких противников в сторону, и снег тут же забрызгала чёрная, словно нефть, кровь. Пилот кричал, но не от страха, а скорее для поднятия собственного боевого духа. Он стрелял и стрелял, а дроу всё бежали и бежали.

В это же время Седна отбивалась от другой толпы мохнатых тварей. Нескольким она уже успела проколоть сердца своим копьём, а остальные, став чуточку осторожнее, стали окружать свою добычу со всех сторон.

– Мне нужна помощь! – завопила девушка, в очередной раз с трудом отбившись сразу от шестерых дроу-невиасов. Сквозь шум ветра и канонаду автоматов она всё-таки уловила ответную реплику своего капитана:

– Мне тоже!

И звуки стрельбы смолкли. Седна, ещё несколько секунд отбиваясь от невиасов, получила удар по голове исподтишка, и, пролетев несколько метров, упала в глубокий сугроб, откуда её и вытащили мутанты.

Оба пленника были сразу же связаны по рукам и ногам толстыми шерстяными путами. Ник, как оказалось, потерял сознание, но Седна во время недолгой "отключки" пилота успела увидеть всё, что происходило. Она видела, как все уцелевшие дроу, а их было не меньше трёх десятков, собрались вокруг лежащих на снегу путников, что-то яростно обсуждая на незнакомо языке. В конце концов подхватив их на плечи, они потащили Седну и Ника в глубокую пещеру, что располагалась неподалёку. И прежде чем скрыться в недрах этого подземного поселения, девушка успела заметить несколько неясных силуэтов неподалёку, следящих за всей этой процессией…

Ник очнулся, привязанный к ритуальному столбу. Оглядевшись, он понял, что находится в подземном гроте, подобно тому, в котором жил со своим племенем Барре Джангваре. Здешний интерьер отличался огромным количеством наскальных рисунков, изображающих, по всей видимости, местных богов, и грудами человеческих костей, на которых был возведён и в данный момент пылал ритуальный костёр. Вокруг пламени, сидя в странных позах, напевали какие-то религиозные мотивы дроу-невиасы.

– Очнулся? – тихо, но особо не таясь, спросила Седна. Ник повернулся на голос и увидел свою спутницу всего в метре от себя, привязанную к точно такому же столбу, что и он.

– Лучше бы оставался в безмятежном забытье…

– Они взывают к каким-то своим духам. Молятся. Пока ты отсыпался, они…

– Сколько я был в "отключке"?

– Недолго. Минут двадцать. Так вот, они прирезали одного из своих и сожрали его. Более того, съеденный был явно не против такого поворота событий!

– Язычники же, – усмехнулся Ник.

Пилот замолчал. Он не знал, что говорить. И как из этого положения выбраться он тоже не имел ни малейшего понятия, равно как и Седна.

– Как думаешь, Никки, что они собираются делать?

– Принести нас в жертву, наверное. Хотя, конечно, с тобой у них случится небольшой конфуз, когда они узнают, что кровь из тебя не льётся, и жизнь при перерезанном горле не покидает тела. Кроме того, горлышко твоё они вообще не в состоянии повредить, я так думаю.

– Сломают в лёгкую, – хмыкнула Седна. – Если приложат некоторые усилия. Нет, конечно, это будет не так легко, как с тобой…

– Нашла о чём размышлять, – буркнул пилот, и, после недолгой паузы, продолжил: – Знаешь, ведь Вишну был прав.

– Насчёт чего?

– Насчёт всего. Насчёт меня. У меня имя-то ненастоящее. Если бы я поступал в армию под своим тогдашним именем, меня бы не только не взяли бы в авиацию, но и упрятали бы за решётку до конца моей гнусной жизни.

– И что такого страшного ты совершил?

– Помнишь, когда… а, как ты можешь помнить? Тебя тогда ещё не было. Точнее, ты-то уже была, но в неразумном состоянии.