Седна

– Ещё я попрошу вас, гости, сжечь моё тело. Сразу, как только я умру.

– Но…

– Мальчик мой, не надо спорить. Это воля умирающего, отнесись к ней с уважением.

Пилот кивнул.

– И ещё. Ник, когда придёт твой славный час, без колебаний должен ты оставить… – старик вновь закашлялся. – Оставить предрассудки. Надеюсь, что, добравшись до перекрёстка, ты не свернёшь, а пойдёшь прямо по дороге. И позаботься о Санджане.

Возникла пауза. Путники всё ждали продолжения речи, но его не последовало. В голову Седны закрались нехорошие подозрения, и, желая их опровергнуть, она положила руку на грудь Учителя, после чего мрачным голосом протянула:

– Только любовь и смерть всё меняют.

– В чём же тут любовь? – всё ещё опасливо наблюдая за собакой, спросил пилот.

– В данный момент? Нигде. Но есть смерть.

– Ты всё узнала от этого деда, что хотела?

– Никки! – прикрикнула девушка. – Это же был живой человек! Как ты можешь так относиться к людям?!

– А как ты можешь быть такой сентиментальной?! – не менее громко парировал Ник. – Может, ты мне расскажешь, что имел в виду этот твой Учитель, когда говорил о твоих воспоминаниях? Ты ничего не хочешь мне рассказать?!

– А ты мне, "Вик"?!

Громко гавкнула собака, моментально успокоив чуть было не поссорившихся путников. Но, несмотря на относительное спокойствие, пилот всё же почувствовал, как волосы на его голове встали дыбом.

– Я ничего не помню, – тихо произнесла Седна. – Точнее, ни о чём не хочу вспоминать. Прости меня.

– И ты меня. Аналогично тебе, вспоминать о прошлом совершенно не хочется.

Девушка шутливо фыркнула и оглядела помещение:

– Исполним последнюю волю Вишну Сингха?

– Конечно. Иначе и быть не должно.

Тяжело вспоминать об ушедшем на "тот" свет человеке. Но ещё сложнее думать о потерянных вместе с умершим Учителем знаниях, несомненно весомых и значимых, возможно даже для всего человечества. Ведь наверняка Вишну знал гораздо больше, чем успел сказать. Или, может, он просто не хотел излагать мрачные сведения о печальном будущем?..

Всё, что могло гореть, было собрано рядом с кроватью умершего – мебель, одежда, макулатура. Путники помолчали минуту, создавая видимость прощания, а на самом деле думая лишь друг о друге и о секретах, что скрывали их головы. Ник, наконец, достал из внутреннего кармана комбинезона коробок спичек и приготовился устраивать пожар.

– Внимание! – раздался оглушительный голос по всему посёлку, заставив путников подпрыгнуть от неожиданности. – В поселении замечены нарушители – мужчина и робот. Всем постам приготовиться к поимке. Всем заключённым немедленно пройти в свои корпуса.

– Влипли, – обречённо вздохнул пилот, поджигая импровизированный погребальный костёр. – Валим отсюда.

А собака всё продолжала преданно сидеть возле своего уже мёртвого хозяина. Она тихонько поскуливала, а глаза её сделались столь грустными и проникновенными, что Седна на миг забыла обо всём на свете. Из ступора её вывел резкий голос Ника:

– Идём отсюда! Брось пса!

– Это девочка, – поправила девушка, поглаживая по голове Санджану, смотрящую на всё разгорающееся пламя. – И мы берём её с собой.

– Кто из нас капитан, а кто бортовой компьютер?! – рявкнул пилот, но тут же успокоился: – Ладно, бери её, и уходим! Живо!

Собака словно поняла опасность ситуации и прижалась к Седне. Ник уже вылез через окно, когда девушка в сопровождении Санджаны, последний раз взглянув на тело Вишну Сингха, побежала вслед за своим капитаном. Вылезли без особых проблем – даже собака перепрыгнула подоконник так, словно она делала это по десять раз на дню.

– Вам некуда бежать, – вновь раздался голос. – Сдавайтесь и останетесь в живых.

– Сдавайсь рюски партизайн, – хмыкнул Ник. – Уходим, только аккуратно. И… держи эту псину подальше от меня.

Седна нахмурилась, но возражать не стала. Команда некоторое время незаметно прокрадывалась меж зданий, минуя случайных прохожих, ещё не успевших спрятаться в своих корпусах, и поисковые патрули охраны. Пока что всё складывалось вполне неплохо, и до выхода из посёлка оставалось пробежать относительно немного.

– Ждём Барре? – спросила девушка.

– Полчаса ещё не прошли. Ждать его – смерти подобно, так что… эй, что это?

Впереди было столпотворение. Всмотревшись, Ник широко распахнул от удивления глаза: там, посреди огромной толпы заключённых, меж двумя фонарными столбами, был "распят" Барре Джангваре. Его растянули, привязав все четыре руки и ноги крепчайшими цепями, и выглядело это более, чем жалко. Аборигена то и дело кололи электрическими гарпунами, били резиновыми дубинками и пинали ногами. А сам невиас, словно заметив, что на него смотрят его недавние подопечные, с трудом поднял голову и посмотрел Нику прямо глаза.

"Действуйте по плану, – словно говорил его взгляд. – Моя роль выполнена". И, в подтверждение своих безмолвных слов, Барре Джангваре едва заметно кивнул, после чего яростно взревел, отвлекая на себя внимание окружающих.

– Бежим, пока они смотрят на него, – скомандовал Ник.

– Как ты можешь?! – возмутилась Седна, но шагу не сбавила. – Чёрт возьми, да даже я, по идее, бездушная машина, испытываю больше эмоций, чем ты!

– Меня так жизнь воспитала. На войне эмоции излишни.

– Сейчас не война! Опомнись!

– А что же сейчас происходит?! Мирные посиделки у костра? Демонстрация какого-нибудь протеста в столице Колорадо? Или, может, локальная перестрелка между двумя племенами? Если ты ещё ничего не поняла, то ставки против нас поднялись до небес, а коэффициент на нашу победу упал до самого мизера!

Впереди был усиленный пост охраны, через который и проехал в город на своих санях Барре Джангваре. Обойти его возможности не было никакой, и пилот трезво оценил шансы на прорыв. Эти мысли его далеко не обрадовали, но и не сильно огорчили: попытка не пытка, и возможность бежать из города всё ещё существовала.

Открытые ворота перегородили сразу два шлагбаума, охраняемые десятком стражей. Все они были в подобающей форме, крупны телом и широки плечами, а их бронекостюмы выглядели довольно внушительно. Вдобавок ко всему в их руках, облачённых в утяжелённые перчатки со встроенными шокерами, красовались армейские автоматы "АнВи-27". Довольно старенькие, но всё ещё представляющие немалую угрозу.

– Просто постарайся не получить порцию свинца, – посоветовал Ник своей спутнице.

– Ты собираешься идти на них с одним копьём?! – изумилась Седна. – Это самоубийство. Я не позво…

– Почему же с одним? С двумя.

С этими словами пилот отобрал у девушки её оружие и злорадно ухмыльнулся.

– Что ты делаешь?!

– Спасаю нас.

С этими словами он ощутимо хлыстнул собаку по задним ногам, и та, громко взвизгнув, выбежала из-за угла здания, за которым сейчас и прятались путники. Разумеется, это действо не осталось незамеченным – все без исключения охранники на посту всего на пару секунд отвлеклись на выбежавшую в их сторону Санджану.

А Ник тем временем уже выдёргивал чеку из неизвестно откуда появившейся в его руках гранаты…

– Откуда? Мы же…

– Не мы, а ты ничего не хотела с собой брать, – хмыкнул пилот.

Снаряд пролетел над невысокой изгородью, чуть не задев причудливые растения, и плюхнулся прямо под ноги сбившегося в кучку отряда охранников. Они не сразу поняли в чём дело, а когда осознали, что произошло, поделать уже ничего не успели – граната взорвалась, разметав людей в разные стороны, прекращая их жизни, отрывая конечности. Трое уцелевших охранников мигом ретировались и прыгнули за ближайшие укрытия, открыв слепой огонь.

– Собаку зови обратно, – перехватывая поудобнее копьё, коротко бросил Ник.

Один из охранников едва поднял голову из-за угла, как метательный дрот насквозь пробил прочный шлем, голову и пригвоздил уже бездушное тело к шлагбауму. Огонь моментально стих, видимо, оставшиеся в живых сейчас нервно продумывали план дальнейших действий.