Седна

– Давно я не был под дождём, – вздохнул Ник, собирая падающие с неба капли в ладонь и отправляя их прямиком в рот.

– А я не была под ним никогда, – таким же мечтательным тоном сказала Седна, прижимаясь поближе к пилоту. – Капитан…

– Да? – смотря из-под тента на разразившееся бурей небо, небрежно бросил пилот.

– Я… ну… понимаете…

Ник удивлённо перевёл взгляд на свою спутницу:

– Ты что, запинаешься? Ох, если б я тебя не знал, то тотчас свалился бы замертво от разрыва сердца.

– Ну… просто… знаете, ведь лицо, что мне сделали на Виктории, практически аналогично человеческому. Как и строение головы. Во рту имеется имитация челюстей, зубов, языка…

– Да, я знаю. К чему ты это?

– Можно вас поцеловать? – в лоб спросила Седна, довольно тихо, чтобы никто кроме пилота этого не услышал, но таким тоном, что Лилиан и Лейла удивлённо повернулись на голос.

– Ты… кхм… уже чмокала меня однажды, – с трудом подбирая слова, слегка отодвинулся от девушки-робота Ник. – Конечно, если ты хочешь…

– Нет. Я хочу попробовать французский поцелуй.

Пилот резко поднялся, едва не сбив навес, отряхнул одежду от пустынной пыли и покинул укрытие, отдавшись во власть мощного дождевого потока. Широко расставив руки и подставив лицо падающим с неба каплям дождя, он прикрыл глаза и что-то тихонько зашептал.

– Что он делает? – Лейла недоумённо приподняла бровь, уставившись на капитана "Панацеи". – Пьёт?

– Вряд ли, – ехидно взглянула на рыжеволосую девушку Седна. – Скорее, молится.

– Молится? Кому? Мне казалось, что он неверующий и ни к одной конфессии себя не относит…

– Так и есть. А, разве, молиться можно только лишь религиозным богам?

Время до наступления темноты, сопровождающееся непрекращающимся ливнем, тянулось, казалось, целую вечность. И вечность эта, как гласит одна пословица, тянется мучительно долго, особенно под конец, и в данном случае фраза имела поистине значимый смысл. Ник так и не вернулся под тент, до нитки промокнув. Несколько раз он, забирая с собой лук и колчан со стрелами, куда-то уходил, приказывая всем оставаться в укрытии. Возвращался каждый раз в приподнятом настроении, и снова становился под дождь.

И вот, когда последние лучи Амадея погибли от загребущих лап мгновенно наступившей темноты, команда покинула укрытие. Ливень, наконец, кончился, и земля мгновенно высохла, несмотря на отсутствие на небосводе светила, что было ещё одной странной загадкой Колорадо.

– Охрана меняется каждые три часа, – Ник собрал всех возле "Рейдеров" и сейчас объяснял им план операции. – Крепость, а иначе я назвать её не могу, обращена к нам северной стороной. Северо-западная и северо-восточная башни оснащены портативными станковыми плазменными излучателями модели "Ласточка"…

– Так вот куда ты ходил весь день, – хлопнула себя по лбу Лейла. – На разведку, значит…

– Над главными воротами, хоть это и не сразу заметно, висит сразу четыре камеры наблюдения, которые фиксируют всё, что находится перед ними, в радиусе двухсот метров.

– Тогда нужно обойти, – резонно заметила Седна.

– Постараемся прорваться через "мёртвую" зону, ибо с каждой стороны всё точно также. И в связи с этим у меня, мадмуазель Лилиан, есть к вам вопрос: какого чёрта старый армейский склад, больше похожий на древнюю свалку, настолько серьёзно охраняется? Вы ничего не напутали?

– Это лишь видимость охраны, – махнула рукой Лилиан, приобняв свою дочь. – Нам нужно только пройти внешнюю линию защиты, а внутренней там просто-напросто нет. Или кишка тонка, мсье Рэмми?

– Мне нравится, когда меня так называют, – съехидничал пилот в ответ. – Нет, дело не в этом. По-моему, гораздо легче найти себе новый корабль, нежели таким образом восстанавливать в нормальное состояние "Панацею"…

– В нашем случае, никто нам не позволит найти новый корабль, – отрезала Седна, проверяя магазин карабина. – Капитан, нужно идти. Мы сможем. В конце концов, кто они такие? Просто кучка охранников, наверняка даже пороху не нюхавших. А кто вы, капитан? Ветеран! Боец! Закалённый во множестве боёв мужчина!..

– Влюбилась, что ли? – прикрыв рот ладонью, тихонько рассмеялась Лейла.

– Я кому-то сейчас вырву глаза, – сквозь пластиковые зубы прошептала девушка-робот.

– Нет, милая, – Ник протёр лезвие своего штык-ножа и засунул его в голенище сапога. – Может, в воздухе я и закалённый в боях ветеран, но на земле я всего лишь среднестатистическая боевая единица. Может, чуть эффективнее простых солдат, не спорю, но со взводом врага в одиночку не справлюсь.

– Но ведь вы не будете одиноки, капитан. Я с вами.

– И мы, – ответила за двоих Лилиан. – Мы тоже кое-что умеем!

– Ладно, чёрт с вами, убедили. Теперь, переходим к плану: во время смены караула мы должны незаметно подобраться к стене. А, подобравшись…

Ник ещё полчаса пытался объяснить все детали своей команде, и кто-нибудь постоянно оставался слегка недоволен. Приходилось корректировать идею прямо на ходу, так что к концу брифинга пилот выглядел уставшим донельзя. "С женщинами нельзя работать, – подумал он. – Всё же мудры были средневековые пираты, не бравшие дам на борт, ох, как мудры…".

Но, всё-таки, план был составлен и его финальный образ дождался единоличного согласия. Команда приступила к операции.

* * *

Тяжко пришлось Дейву за последние полгода. Ещё бы – из-за аномальной активности Амадея весь его урожай кукурузы канул в лету, так и не успев взойти. А ведь фермер пока ещё держался на плаву лишь благодаря своим кукурузным полям! Мало того, что он не сможет теперь продать сожжённый светилом урожай, так ещё и нечем кормить себя, семью и домашнюю скотину. Да ещё и бандиты некоторое время назад ворвались в дом, изнасиловали жену, избили Дейва до полусмерти, после чего украли всё, что можно было украсть, и скрылись в неизвестном направлении.

А ныне ещё одна печаль навалилась на фермера тяжким грузом: его участок, с домом и прилегающими к нему полями, отобрала федерация. Возможность возвращения собственности была лишь одна – "пропахать" на правительство несколько лет, чем, собственно, Дейв сейчас и занимался.

Сказать по правде, оружия он раньше в руках не держал, и в армейской боевой форме, тяжёлой и неудобной, он раньше не щеголял по родным просторам Колорадских прерий. Но – увы! – хочешь жить – умей вертеться. Стрелять Дейв научился за неделю, маршировать и уважать своего командира – через две. А уже через три он впервые ступил на стены, опоясывающие комплекс Центра Федеральной Разведки. С Дейва потребовали подписку о неразглашении тайны в течение всей его жизни, заставили подписать целую кипу бумаг и документов, после чего, лишний раз проверив того на детекторе лжи, пустили охранять комплекс.

Кстати, ни в школе, ни в колледже, ни в университете, а уж тем более в академии стареющий фермер не учился, а потому так и не смог понять, почему на зданиях Центра Федеральной Разведки красовались яркие вывески, гласящие, что данные "Армейские Склады являются собственностью Немезийской федерации и охраняются законом".

Но ни одна беда, случившаяся с Дейвом за последние полгода сплошных неудач и невезений не сравнится с тем, что произошло этой ночью. Едва фермер поднялся на стену, сменяя уставшего напарника, он заметил в темноте металлический отблеск. Всмотревшись, он, возможно, даже успел понять, что ему грозит, но вот сделать уже ничего не мог. Идеально заточенный наконечник стрелы вонзился в его горло внезапно и смертельно; фермер перед своей неизбежной смертью успел лишь подумать о том, что отныне его семья, возможно, станет голодать. Неизвестный стрелок потянул за тонкую металлическую бечевку, к которой была привязана стрела, и скинул тело бывшего гражданина федерации Дэвида Альтоса со стены.