Седна

– Это правда, что твоё звено спасло всех на Луне? – спросила Лейла. – Я слышала много вариаций на эту тему, но хотелось бы узнать правду от непосредственного участника того сражения.

– Ну, – замялся Ник. – Я не очень люблю вспоминать те события…

– Ты собираешься сидеть до темноты молча? Нет? Вот тогда и рассказывай!

Рыжеволосая девушка своим характером удивляла всё больше и больше. Тем не менее, пилот, пожав плечами, начал рассказ:

– На самом деле, когда мы с ребятами уже летели над Мун-Сити, он был уже мёртв. Город был инфицирован и спасению не подлежал. Однако, по закрытому источнику нам поступила информация, что где-то там, внизу, на поверхности Луны, скрываясь в городских трущобах, пытались выжить несколько человек. Нам был дан конкретный приказ – выжечь всё дотла, не оставив в живых ни одной твари.

– Те твари были людьми, – заметила Лилиан.

– Раньше были. А на момент прибытия на Луну нашего звена, они уже превратились в голодных и несговорчивых живых мертвецов…

– Вы спасли выживших?

– Выживших? Надеюсь. Нам строго-настрого запретили сажать пташек на поверхность. Мы оттянули момент, насколько могли, надеясь, что живые люди выберутся из Мун-Сити. И вот, спустя пятнадцать минут мы увидели, как со взлётной площадки стартовал лайнер, и мы, решив, что пора начинать, приступили к бомбардировке. На самом-то деле никого мы не спасли. Мы лишь уничтожили тех, кто не смог спастись сам.

– Грустно, – констатировала Седна. – Жаль бедолаг…

– А теперь, дамы и господа, я хочу кое-что прояснить, – внезапно повысила голос Лейла. – Какого чёрта она грустит и жалеет, а? Ничего странного в этом нет?!

– Конечно есть. Но что я могу поделать? Ты запретишь мне испытывать чувства?

– Ты не можешь чувствовать! Блин, да ты вообще не можешь вступать в подобные беседы с людьми! Ты уверена, что являешься роботом?

– Я тебя предупреждала, что если ещё раз произнесёшь это слово в мой адрес…

– Так, – пилот подсел поближе к Седне и приобнял её за плечи. – Не обижать её, ясно? Она – личность. Живая и разумная.

– Ясно, – Лейла вытерла рукавом пропотевший лоб. – А теперь ты можешь наконец рассказать, что здесь творится? Почему она – личность? Почему она – живая и разумная?!

– Я всё ещё здесь, – холодным голосом сказала Седна. – Не надо говорить обо мне так, словно меня здесь нет. Да, я была на Шедоу. Чего рот от удивления открыла? Это ещё не всё. Побывав на планете-тени, я благополучно оттуда убралась, но уже имея разум, а вместе с ним эмоции, чувства, страхи, желания…

Лейла вопросительно взглянула на Ника. Тот в ответ лишь улыбнулся, не проронив ни слова.

– Значит, ты разумная личность? Забавно…

– Лей, ты чего пристала к человеку? – нахмурилась Лилиан. Слово "человеку" её устами было произнесено двойственно, с некоторой долей сарказма и насмешки, но Седна предпочла пропустить эту издёвку мимо своих механических ушей.

– Прости, мам…

Особенностью планеты Колорадо был неистребимый запах палёной резины, возникающий после полудня, и затихающий незадолго до заката. Причина этой аномалии по сей момент так и не выяснена, но достоверно известно, что все учёные, отправлявшиеся на разгадку "резиновой тайны" домой больше не возвращались и на связь не выходили.

Так что всем пришлось свыкнуться с таким ароматом, отчасти потому, что он не нёс никакого вреда здоровью человека, но к тому же являлся своеобразным компасом – там, где резиной пахло сильнее всего, обычно бывали подземные водные источники.

– Похоже, мы сидим как раз над подземной речкой, – сморщив нос от нахлынувшего запаха, заметила Лилиан. – Можно копнуть да набрать воды.

– Мы будем копать целый день, – подумав, ответил Ник. – И это в лучшем случае. Если бы у нас было, чем копать.

– В "Рейдерах" есть лопаты. Лей, будь добра, достань их.

– Секунду, мам.

Лейла вернулась с двумя инструментами для копания. Ник забрал обе лопаты, одну при этом отдав Седне.

– Я могу это делать одна, капитан. Для меня не составит труда, да и усталости я не почувствую.

– Понимаю. Но не могу же я спокойно смотреть, как ты работаешь…

– Ну, так вздремни, раз смотреть не можешь, – рассмеялась Лейла, усаживаясь рядом с мамой, и, кажется, действительно готовясь немного поспать.

– Грешно спать, отлынивая от работы, – отшутился пилот, приступая к процессу раскопок. – Но от отдыха я бы не отказался.

– Чувствую, корни этих проповеднических речей, кроются ещё со времён вашего обучения в академии, капитан. Я права?

– Да, милая, чертовски права. Каждое воскресенье у нас был обязательный урок Единой Церкви. Помню, святой отец у нас был брутален до нереальности. Бывший пилот, причём ас "Ангела"…

– Символично, – хмыкнула Лилиан, прикрыв глаза. Она тоже собиралась вздремнуть, а под рассказы о прошлом сделать это было легче и приятнее всего.

– Воевал. Сбил как-то нескольких противников, да и рухнул прямо в сугроб снега. Дело ж на Тризисе было, а там, вы знаете, кроме снега нет вообще ничего. Ну, ледники ещё, да шахты, но это к делу не относится. Упал он, выбирается из "Ангела", и понимает, что не чувствует ног!..

– Как его звали? – удивлённо улыбнулась Седна. – Фамилия не Мересьев, случайно?

– Нет, его звали Борланд, отец Борланд. Борланд Эльпидэ?льфор.

– Господи, и как ты только запомнил его фамилию? Даже мне с моим… кхм… компьютерным разумом не слишком приятно даже думать о таких сложностях, а уж каково тебе, простому человеку?..

– На самом деле, это я из собственного опыта делаю заключение, чем нелепее фамилия, тем легче её запомнить.

– Ну, а что там с ногами вашего священника?

– Добрался до базы. Ноги спасти не успели, слишком долго он полз по снегу на морозе. Заменили протезами, и по сей день он преподаёт уроки Единой Церкви в моей бывшей академии. Говорят, всё ещё рвётся в бой, хочет мести… нет, сам-то он говорит, что, мол, кто он такой, чтобы решать проблемы земные? А уже через некоторое время яростно кричит: "Я – меч Господень, кара неизбежна!". Хороший дядька, если честно, правда, пьёт много, да с ума сошёл немного. Но харизматичный – до жути! Настоящий лидер. Я порой думал, что если он вдруг напьётся до чёртиков и решит расколоть Единую Церковь на два разных лагеря, то он сможет завербовать себе в помощь целую армию соратников.

– Как так, – зевнула Лейла. – Святой отец, а пьющий?

– Всё в рамках воли господней, – развёл руками Ник, на мгновение перестав копать и смахнув с лица пот. – Это тебе не католичество в его первозданном виде, а Единая Церковь. Святые отцы могут делать всё, что посчитают нужным для исполнения Его воли, – пилот взглянул на почти безоблачное небо, ткнув в него пальцем. – И вообще, к чему я всё это веду? С чего разговор начался?

– К тому, что грешно отлынивать от работы, капитан, – Седна за время разговора выкопала как минимум в четыре раза больше земли, чем Ник. Улыбнувшись пилоту, она продолжила копать с удвоенной силой.

– А ты веришь в Бога, Рэмми? – ехидно, но без особого энтузиазма спросила Лейла, положив голову на плечо матери. Лилиан, похоже, уже спала.

– Ну, как тебе сказать… если он всё-таки сейчас смотрит на меня сверху и ржёт над положением вещей в сложившейся ситуации, то пусть хоть бутылку воды скинет с этих своих Небес. Я выпью и скажу спасибо.

Лейла, прищурившись, перевела взгляд на горизонт и, усмехнувшись, сказала:

– Можешь начинать благодарить. Он, похоже, тебя услышал.

Ник, вновь отставив лопату в сторону, посмотрел на приближающиеся со стороны горизонта и уже заволакивающие собой Амадей тяжёлые свинцовые тучи. Нахмурился, сплюнул себе под ноги и вновь продолжил копать:

– Это не отменяет того факта, что я на него очень зол и обижен.

Как и ожидалось, грянул дождь. Не слишком приятный аромат палёной резины словно ветром сдуло, и вместо него запахло озоновой свежестью. Ещё перед первым громом поиски подземной реки решили прекратить, а Седна при помощи найденной в одном из "Рейдеров" огромной клеёнки и нескольких камней превратила яму в некий бассейн – резервуар для воды. Между двумя мотоциклами натянули ещё один рулон клеёнчатой ткани, отысканной во втором "Рейдере", и вся команда спешно спряталась под импровизированным навесом.